Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 54

Противник возлагал большие надежды на массированные удары крупных сил танков и авиации. Командующий немецкой группой армий «Центр" генерал Клюге 18 июня 1943 года писал Гитлеру. „…Лучшим решением будет осуществление нашего наступления в соответствии с планом „Цитадель“. Обязательным условием его проведения является использование максимального количества танков и сильная поддержка военно-воздушных сил…“[10]

Враг рассчитывал внезапными таранными ударами танковых соединений и ударами с воздуха пробить бреши в нашей обороне севернее и южнее Курска, а затем развивать наступление по сходящимся направлениям, чтобы окружить войска Центрального и Воронежского фронтов. Ранее, в 1941 и 1942 годах, такой способ ведения операции позволял гитлеровцам добиваться известных успехов.

Советское командование своевременно раскрыло планы противника и приняло решение, полностью отвечающее обстановке: упорной обороной измотать и обескровить основные ударные группировки немецко-фашистских войск, после чего перейти в контрнаступление. При этом главной задачей Центрального и Воронежского фронтов, перешедших к обороне, являлось нанесение врагу максимальных потерь в танках и самолетах.

Основная задача нашей авиации на Курской дуге состояла в завоевании господства в воздухе. Важно было лишить противника инициативы и обеспечить свободу действий своим наземным войскам.

В состав Центрального и Воронежского фронтов входили две воздушные армии. Наша 16-я имела 1034 самолета, 2-я, которой командовал генерал С. А. Красовский, насчитывала 881 самолет. К участию в операции привлекались 17-я ВА Юго-Западного фронта в помощь 2 ВА Воронежского фронта и авиация дальнего действия. Всего наши воздушные армии располагали здесь 2900 самолетами[11] . Гитлеровцы сосредоточили в районе Курского выступа две трети всей своей авиации, действовавшей на восточном фронте, — 2050 самолетов. Таким образом, общее соотношение сил было в нашу пользу. Но по количеству дневных бомбардировщиков преимущество оставалось на стороне противника.

Наши авиационные соединения были вооружены новыми истребителями Ла-5 и Як-76, штурмовиками Ил-2 со второй кабиной для воздушного стрелка и пикирующими бомбардировщиками Пе-2. Что касается летного состава, то части пополнились молодежью, не имевшей боевого опыта.

Борьба за господство в воздухе на Курской дуге началась задолго до перехода противника в наступление. Нами были проведены две воздушные операции в мае и июне 1943 года.

В первой, проходившей с 6 по 8 мая, участвовали шесть воздушных армий: 1, 15, 16, 2, 17 и 8-я. Они нанесли удары по 17 вражеским аэродромам на фронте от Смоленска до Азовского моря. Советские истребители провели многочисленные воздушные бои над территорией, занятой противником.

Следует отметить масштабность и решительность действий нашей авиации: 1200 километров по фронту и до 200 километров в глубину. Перед этим воздушная разведка вскрыла базирование немецких частей и точно определила режим их боевой деятельности. Наши удары были приурочены именно к тому периоду, когда на вражеских аэродромах находилось наибольшее количество самолетов и летно-технического состава.

Операция готовилась скрытно. К разработке плана был допущен ограниченный круг лиц. Командующие воздушными армиями получили подробные указания лишь за сутки, а командиры авиационных соединений и частей — за шесть — восемь часов до начала боевых действий. Экипажам самолетов были поставлены задачи непосредственно перед вылетом. Маршруты прокладывались в обход районов, насыщенных средствами ПВО. При следовании к целям категорически запрещалось пользование радиосредствами. Благодаря таким мерам предосторожности была обеспечена внезапность и эффективность массированного удара по аэродромам противника За трое суток операции было совершено 1400 самолето-вылетов, выведено из строя свыше 500 самолетов. Урон наших полков был в четыре раза меньше.

В мае у нас находился А. А. Новиков. До этого он был на Кубани в 4-й и 5-й воздушных армиях и теперь хотел рассказать нам об опыте развернувшихся там боев. Командующий ВВС Красной Армии, как и мы, считал, что летом главные сражения предстоят на Курской дуге.

В первую же ночь после его прибытия фашистские самолеты бомбили аэродром в Курске, а он, как я уже говорил, находился всего в шестистах метрах от нас. Нам до утра пришлось дежурить на КП. И Новиков распорядился, чтобы штаб поскорее перебазировался в более безопасное место.

Мы перебрались в деревню Уколово, поближе к командному пункту фронта. Неразрушенных домов здесь почти не осталось. Мы вырыли землянки и разместили там свои службы. Наладили систему управления боевыми действиями частей и соединений.

А. А. Новиков рассказал о победах и опыте одного из лучших асов воздушного сражения на Кубани — А. И. Покрышкина и его формуле боя: высота, скорость, огонь и маневр. У нас появились последователи прославленного воздушного снайпера Среди них можно назвать двадцатидвухлетнего старшего лейтенанта Н. В. Харитонова В 19 лет он закончил Борисоглебскую летную школу. Отличился в Сталинградской битве. Был награжден орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени. В представлении на звание Героя Советского Союза мы отмечали, что он совершил около двухсот боевых вылетов, провел десятки воздушных боев, сбил лично семь немецких самолетов и столько же в группе, уничтожил десятки автомашин, железнодорожных вагонов, зенитно-пулеметных точек противника.

Объясняя формулу А. И. Покрышкина молодым бойцам, Харитонов добавлял:

— Атаку надо продолжать до тех пор, пока не убедишься, что самолет противника сбит.

Свою мысль он подтверждал боевыми делами.

…Когда двенадцать «юнкерсов», которых сопровождали семь «мессершмиттов», приблизились к нашему аэродрому, взлетевший первым Харитонов приготовился к атаке. За ним поднялась еще пятерка «яков». Ведущий разгадал замысел врага — отсечь наши истребители от бомбардировщиков — и первым устремился на головной «юнкерс». Меткой очередью он убил стрелка, повредил один мотор, но Ю-88 все же пытался уйти. Харитонов продолжал преследовать его над вражеской территорией и окончательно добил. Вернувшись в часть, старший лейтенант доложил, что самолет противника уничтожен, и представил фотоснимок.