Крылья Победы - Руденко Сергей Игнатьевич - Страница 60

Доброе начало требовало продолжения. Через три часа нам предстояло обрушить на врага второй удар. Мы уже готовились к нему. Воздушные разведчики обнаружили новые важные цели.

В семь часов звонит Рокоссовский и спрашивает:

— Когда наметили произвести очередной налет?

— Через два часа. Немцы ведь пока не наступают. Никак не придут в себя.

— Вот, — говорит, — и нужно их добивать. Что, у тебя больше ничего нет?

— В готовности штурмовая дивизия. Держу ее для поддержки войск, если противник начнет наступать.

— Есть дивизия? — переспрашивает командующий и приказывает: — Повторяй налет.

Так и сделали. Гитлеровцы начали наступать только в десятом часу утра В это время на них снова навалились шестьсот самолетов. Теперь бомбардировке подверглись артиллерийские позиции и резервы противника.

Второй удар получился таким же мощным и эффективным, как и первый. Затем на задание вылетела бомбардировочная дивизия, предназначавшаяся для экстренных вызовов. А в заключение мы обрушили еще один удар по скоплениям войск и техники противника.

Командующий 2-й танковой армией генерал-лейтенант танковых войск А. Г. Родин, наблюдавший за третьим массированным ударом, сообщил, что нами сожжено 14 и подбито до 40 вражеских танков и что бойцы наземных частей восхищены боевой работой летчиков.

6 июля успешно сражались и наши истребители. Их действиями в воздухе четко руководили командир 6 иак генерал Е. Е. Ерлыкин и командир 1-й гвардейской над подполковник И. В. Крупенин. В случае необходимости они наращивали силы, бросали в бой и те самолеты, которые находились в засадах поблизости от линии фронта.

Показательно, что, хотя врагу и удалось вклиниться в нашу оборону, истребители не покинули прифронтовых аэродромов и продолжали активные боевые действия. Зоны патрулирования теперь были вынесены на территорию противника. Советская авиация буквально вытесняла немецко-фашистские самолеты из воздушного пространства над полями сражения. Надежнее стали прикрываться бомбардировщики и штурмовики. При выполнении этой задачи особенно отличились летчики 127 иап, которым командовал капитан Ф. Химич. Сопровождаемые ими группы не имели потерь.

Вечером Рокоссовский сказал мне:

— Теперь я смело доложу, что мы полностью господствуем в воздухе.

Благодаря согласованным массированным действиям ударной авиации и истребителей наши потери уменьшились примерно в четыре раза За второй день боев, например, мы не досчитались всего 25 самолетов. Потерт же противника в воздухе возросли до 113 машин.

Боевым успехам летчиков в огромной степени содействовали своей самоотверженной работой технический состав и специалисты авиационного тыла. Инженеры и техники, механики и мотористы, оружейники и прибористы проявляли исключительное мужество и трудовой энтузиазм. Главный инженер Ребров доложил мне об отличной организации подготовки самолетов к боевым вылетам в 24-м бомбардировочном полку. Авиаспециалисты, возглавляемые техником Д. И. Задорожным, перекрывали все нормативы.

Во 2-й гвардейской штурмовой дивизии механики коммунисты В. И. Мордвинцев, В. Б. Ширкевич, комсомольцы А. Н. Яковлев и И. К. Руденко, невзирая ни на какие трудности и опасности, быстро возвращали в строй поврежденные в бою штурмовики. Очень сильно побитую машину восстановил, например, старший техник-лейтенант М. М. Могильный. За это он, по представлению главного инженера, был награжден орденом Красной Звезды. Летчики с большой теплотой и благодарностью отзывались о своих верных помощниках — техниках и механиках, вкладывавших в работу на самолетах не только мастерство, но и всю свою душу, чтобы их машина, их труд не подвели летчика в бою.

В ожесточенных схватках с врагом у воздушных бойцов выработались правила, которых они строго придерживались. Вот два из них. Первое — береги товарища, если ему угрожает опасность, незамедлительно иди на помощь. Выполняя эту заповедь, наши летчики уничтожили в воздушных боях большое количество вражеских самолетов при минимальных потерях со своей стороны. Второе правило — не уходи из района действий до тех пор, пока не соберутся все. Уход с поля боя поодиночке неизбежно ведет к неоправданным потерям.

Эффективные удары нашей авиации 6 июля сразу же сказались на боевых делах сухопутных войск. Атаки немецких танков и мотопехоты начали затухать. Значительно устойчивее стала оборона частей 13-й армии, не подвергавшихся теперь таким частым налетам вражеских самолетов, как в первый день операции. Правда, и 6 июля противник дважды пытался вклиниться в нашу оборону. Но наземные части, поддерживаемые с воздуха, отбили его атаки.

В целом в оборонительном сражении войска фронта контрударами не увлекались. К. К. Рокоссовский считал, что лучше разбить противника, находясь в укрытиях, ведя огонь из врытых в землю танков и ударами артиллерии, чем выйти из траншей и драться на равных.

Мы рассчитывали, что на третий день гитлеровцы попытаются дать решающий бой в воздухе. Нам казалось, что особенной активности следует ожидать от вражеских истребителей. И я уже начал подумывать о резерве — о двух полках, посаженных на аэродром Данцов. Не пора ли и их ввести в бой?

Однако 7 июля над полем боя появилось значительно меньше вражеских самолетов, чем прежде. Да и вели себя фашистские летчики довольно неуверенно. Видимо, противнику не удалось восстановить потери в самолетах и в людях. И я решил: вводить в бой резервы пока рано.

Начиная с 7 июля в воздухе над Центральным фронтом господствовала наша авиация А на земле продолжало развертываться упорнейшее сражение. На ольховатском направлении танковым соединениям при поддержке авиации удалось несколько оттеснить противника к северу. Но вскоре он, бросив в бой свежие резервы, ценой огромных потерь восстановил положение.

В последующие двое суток под Понырями и на ольховатском направлении немецко-фашистское командование, все еще не веря в провал операции «Цитадель» и пытаясь активизировать угасающее наступление, порой по 13 — 16 раз в день бросало свои войска в атаки.

Продолжалось и воздушное сражение. Вражеские бомбардировщики шли к полю боя группами от 4 — 5 до 50 — 70 машин. Однако инициатива оставалась у нас, советские истребители разрушали боевые порядки «хейнкелей» и «юнкерсов» чаще всего еще до подхода их к линии фронта.