Братья Маджере (ЛП) - Стейн Кевин Т. - Страница 17

Поглощенные обсуждением прибытия мага, охрана не заметила, как темная фигура оглядывает белые стены Мереклара. Фигура, одетая во все черное, не использовала никаких веревок или инструментов, но поднялась на стену с непринужденностью, находя ногами выступы на барельефах. Скользнув по вершине, он спрыгнул на улицу, тихо приземляясь на четвереньки. Держась в тени, он проскользнул мимо охраны и прокрался по улице, держа спутников в поле зрения.

— Кто, черт возьми, мог знать, что мы прибываем в Мереклар? — потребовал ответа Карамон, когда его брат смог дышать снова.

— Человек, стоящий в тени, — прошептал Рейстлин. — Он был в гостинице вместе с нами. Помнишь лошадиные следы на дороге?

— Он? — Карамон поглядел вокруг и остановился. — Наверно я должен вернуться и…

— Нет, не должен! — прервал Рейстлин. — Я становлюсь слабее с каждым мгновением. Ты покинешь меня умирать в грязи?

— Нет, Рейст. Конечно нет, — терпеливо сказал Карамон, помогая брату идти по тихой улице.

Все здания были построены из того же белого камня, что и стены, дорога была вымощена белым сланцем.

— Флинту понравилось бы это место, — пробормотал Карамон.

— Эй! Взгляните на это! — оборачиваясь, закричал Ирвин.

Пятнышки света разливались из земли, подобно воде, пузырящейся на сырой почве. Через несколько мгновений, огни начали подниматься в воздух, паря над переулками и улицами, затопив их сияющим светом, который освещал путь ночным путникам.

Однако сегодня они светили впустую. Никого вокруг не было, Карамон считал это странным, ведь было еще не поздно. Он постоянно смотрел в темные переулки и оглядывал каждый темный дверной проем, который они проходили. Зоркий кендер заметил нервозность воина.

— Ты думаешь, что кто-то выскочит на нас, Карамон, — спросил нетерпеливо Ирвин. — Ты знаешь, ты должен мне бой, ведь ты позволил мне спать тогда…

— Сохраняй спокойствие, кендер, — прорычал Рейстлин.

Карамон снова огляделся.

— Рейст, — сказал он пониженным голосом, только для ушей своего брата, — кто — то пытался остановить нас на пути в Мереклар той ночью. Почему они не пытаются снова?

Маг устало кивнул головой.

— Хороший вопрос, братец. Смотри на наш путь. В ту ночь никто не знал, что мы направляемся в Мереклар, кроме убийц. Я думаю, можно предположить, что кто-то видел, как ты сорвал то объявление со столба на перекрестке. Если мы должны были умереть той ночью… — волшебник закашлялся и изо всех сил попытался вздохнуть.

— Если бы мы умерли той ночью, — повторился он, когда смог говорить. — никто не знал и не заботился о нас. Но, когда мы пришли в гостиницу, мы не скрывали интереса к этому городу. Люди знали, что мы направляемся сюда. Если бы с нами что — то случилось по пути, то возникли бы вопросы. Пробудилось бы любопытство.

— Это правда, — сказал Карамон, восхищаясь своим братом. — Так ты считаешь, что мы теперь в безопасности?

Рейстлин посмотрел на белый луч, мерцающий у его ног. Луч был очень ярок. Он ясно видел его. Это никакой не обман глаз. — Нет, Карамон, не считаю.

Боль охватила Рейстлина, мука пронзила его тело, подобно огненным стрелам. Пятна света, оставив улицу, затанцевали перед его глазами. Удвоенная боль скрутила тело мага в гротескной форме, прерывая дыхание легких, заглушая даже его прерывистый мучительный крик.

Рейстлин рухнул без сознания. Посох загремел по улице. Подхватив брата, который казался тряпичной куклой в больших руках, воин отчаянно огляделся вокруг в поисках помощи.

— Вот гостиница! — закричал Ирвин. — Но в ней темно!

— Эти люди наверное ложатся спать на закате! Иди за помощью! — приказал Карамон.

Не разбирая дороги, он подбежал к дверям Бренсток — Хола и начал стучать в нее.

— На помощь! Пожар! Воры! Человек за бортом! — вопил он, выкрикивая команды подъема по тревоге, которые он считал подходящими.

Вспыхивали огни. Головы высовывались из верхних окон.

— Что такое? — потребовал ответа мужчина в остром ночном колпаке, вышедший на балкон второго этажа.

— Открывай! — закричал Карамон.

— Время прошло. Я закрылся на ночь. Возвращайтесь утром…

Губы Карамона мрачно сжались. Глянув на заведение и на, по-видимому, безжизненное тело брата. Карамон пнул дверь меблированных комнат. Дерево раскололось, но дверь держалась. Карамон пнул ее снова. Она с треском раскололась, разрушенная последним ударом. Человек на балконе гневно завопил и исчез внутри.

Карамон прошел сквозь разрушения. Оглядевшись, он обнаружил диван и мягко уложил туда брата. Пропуск, который Рейстлин положил в рукав своих одежд, загремел по полу. Карамон не обратил на это никакого внимания. Лицо его брата застыло, губы посинели. Рейстлин перестал дышать.

— Я вызову охрану, — владелец гостиницы с грохотом сбежал вниз по лестнице, грозя кулаком.

Карамон поглядел на него.

— Горячей воды! Быстро! — приказал Карамон.

Владелец гостиницы раздулся от ярости, но тут его взгляд упал на пропуск. Он побледнел.

— Ну, чего ты ждешь, стоя рядом, ты мужлан?- закричал владелец на сонного служащего. — Разве ты не слышал господина? Принеси горячую воду! И побыстрее!

Слуга убежал и вернулся с горшком кипятка, оставшимся от вечернего чая. Карамон налил горячую воду в бокал и высыпал туда содержимое одного из мешочков Рейстлина.

Трава и кора пузырились. Поддерживая безжизненное тело брата, Карамон поднес смесь к губам Рейстлина. Дыхание Рейстлина возобновилось, хотя он все еще находился без сознания.

Тяжело вздохнув и вытирая потный лоб тыльной стороной ладони, Карамон осторожно поднял брата.

— Ваши комнаты готовы, сер. — сказал хозяин вскакивая. — Вот дорога. Я покажу вам.

— Мне жаль за дверь, — проворчал Карамон.

— О, не думайте об этом, — сказал владелец гостиницы так легко, как будто он менял массивные деревянные двери каждый день. — Вы нуждаетесь, в чем — либо еще? Еда напитки?

Процессия двинулась вверх по лестнице. Ирвин, о котором в волнении все забыли, собрался было пойти за ними, но вдруг вспомнил кое о чем.

— Посох Рейстлина! Он остался на улице! Я уверен — он хотел бы, чтоб я забрал его.

Повернувшись, кендер вышел через пролом наружу. Посох лежал посреди дороги. Ирвин смотрел на него со страхом. Кристаллический шар в лапе дракона, казалось, был таким же темным и безжизненным, как и его хозяин.

— Возможно я смогу заставить его зажечься, — сказал кендер, протягивая дрожащую руку, чтобы схватить посох. Из всех интереснейших вещей, которые встречались в его жизни, эта обещала быть наиболее интересной. Ношение волшебного посоха…

— Эй! — выкрикнул Ирвин сердито. — Что за… — кендер осмотрел воздух и землю под ногами. Посох исчез.

— Ой! — сказал Ирвин Волосетка.

Карамон просидел рядом с Рейстлином всю ночь, не отходя от мага и не отводя глаз от его равномерного дыхания. Карамон помнил брата таким больным прежде только один раз, когда они преследовали в лесу жрецов Ларниша. Маг израсходовал большую часть энергии, отводя копья и стрелы, создавая пылающий щит, через который не могли проникнуть посылаемые снаряды, защищая близнецов от нападения, пока они не оказались в безопасности в пещере.

Карамон тогда пошел скрыть их следы от преследователей и, когда он вернулся, он увидел брата. Прислонившегося к стене, голова запрокинулась под неестественным углом, глаза закатились так, что видны были одни белки. Однако, несколько мгновений спустя, Рейстлин оправился и действовал, как будто ничего не случилось. Но Карамон знал, что из — за своего упрямства, брат истощил себя сверх своей выносливости.

Этой ночью Рейстлин, однако не оправился, хотя Карамон знал, что он вовремя вдохнул пары трав в легкие мага.

— Происходит что — то, чего я не понимаю, — пробормотал воин.

Посмотрев на фигуру на кровати, Карамон осторожно отвел длинные белые волосы в сторону с лица мага, открывая маску металла, которая не давала никакого ключа к мыслям и чувствам относительно случившегося. Рейстлин все еще был закутан в свои красные одежды, темно-красный саван, который скрывал слабость его тела.