Братья Маджере (ЛП) - Стейн Кевин Т. - Страница 52

Раненый и тяжело дышащий мужчина в черном стоял под деревом, окруженный оставшимися министрами Мереклара. Лорд Кал придвинулся к нему, жезл в его руке пылал красным.

— Слушайте меня, Бог Котов. Наша Госпожа не хочет иметь Вас среди своих врагов. Она предлагает Вам и тем, кем Вы правите присоединиться к нам и обрести силу во тьме, которую вы так хорошо знаете.

— Ваша «Госпожа» никак не позаботиться о нас! — Баст выплевывал слова. — Она хочет использовать нас, как использует всех, кто находиться под ее властью.

Бог Котов гордо поднял голову.

— Мы свободны. Мы сами служим себе. Так это было и так это будет.

— Тогда умри свободным! — зарычал лорд Кал и поднял жезл.

«Мы свободны. Мы служим себе».

— Ширак, — сказал Рейстлин чистым и сильным голосом.

Посох Магиуса взорвался светом, сияя ярче, чем две сближающиеся луны. Глаза Баста уставились на мага, сияя красным огнем. Министры полуобернулись, мигая против света.

— Кто…

— Маг, — сказал лорд Кал, поджимая губы.

— Я разберусь с этим, — сказал лорд Элвин с оттенком, — Рейстлин Мажере. Мы обвинили вас ложно и мы приносим свои извинения. Как вы видите мы загнали в угол смертельно опасное животное. Послужите нам в нашей борьбе и вы будете богато вознаграждены. Леди Шавас позаботиться об этом!

Рейстлин думал о болезни, боли, ужасающих моментах, когда он боялся, что никогда не сможет сделать следующий вздох. Он думал о том, что всегда будет зависимым от своего брата. Он думал о женщинах, пристально глядящих на него с выражением ужаса или жалости. И никогда с выражением любви.

Рейстлин думал о магии, пылающей в его крови.

— Выбор сделан, — пробормотал он.

«Да», — сказал другой. — «Давно. Тогда здесь твоя награда».

Рейстлин стоял перед великим водопадом света, полосами магии, двигающимися в посохе Магиуса, в бесконечных местах между мистическими рунами, месте, где древнее знание ждало прикосновения его зовущих золотых пальцев. Он охватил серебряное переплетение своим желанием, проход в прошлое, который показал его преодолевающего гору с тремя другими магами — картина другого времени, которое он ощущал всеми своими чувствами.

Белые одежды, Красные одежды и Черные шли медленно, преодолевая шторм, бурю и молнии, продвигаясь по дорожке к расколотой естественными силами скале на высоком плато. Стоя на краю, они оглядели весь мир.

— Это время, — сказал Белые одежды.

— Потерять наши жизни по великой причине, — сказал Красные одежды.

— Чтобы дать наши богам большую власть, чем та, которой может повелевать каждый из нас, — сказал Черные одежды.

Они бросили свои заклинания и умерли, разорванные вызванной ими мощью, пойманные в ловушку в трех небесных сферах.

Рейстлин наблюдал за их действиями, движениями, которые они производили руками, словами, произнесенными громче ветров, с силой хлеставших их одежды, и знал, что энергия Великого Ока может стать его, чтобы повелевать ею.

Он поднял жезл. В его руке он начал пылать красным.

— Он наш! — смеясь сказал Лорд Кал, поворачиваясь лицом к Богу Котов.

Красная стрела ударила из жезла Рейстлина и поразила лорда Кала в спину. Человек закричал от гнева и боли, жгучий луч плавил одежду и плоть. Он крутанулся, что бы столкнуться с врагом, но его сила ушла. Корчась в агонии, он рухнул на землю.

Баст выбросил правую руку, нанося удар пальцами в горло лорда Элвина, оставляя большую рваную рану, которая отделила голову человека от тела. Элвин упал мертвым. Другие министры с гневными воплями набросились на Бога Котов. Рейстлин не осмелился помогать, опасаясь, что любое брошенное им заклинание повредит человеку черном.

Баст, очевидно, не нуждался ни в какой помощи. Он достал одного из своих врагов сильным пинком в грудь и ударом раскрытой ладони по лбу убил другого, отбрасывая его голову назад с раскроенным черепом и сломанной шеей.

Ночь стала тиха опять. Рейстлин пошел вперед опираясь на посох. Тела министров лежали на земле, красная жидкость казалась черной в лунном свете. На шее каждого он увидел сверкающие серебряные черепа котов.

— Кто они? — спросил маг.

— Посмотри на них в их истинном виде, — ответил Баст.

Трупы начали подвергаться ужасным изменениям. Их тела искривлялись и искажались, черный мех рос из кожи, их руки и ноги превратились в лапы — злая, безумная пародия на котов.

— Демоны, — сказал Рейстлин.

— Посланники Бездны, — ответил Баст.

— «Госпожа» о которой они говорили…

— Такхизис. Королева Тьмы, — тихо ответил Баст со страхом и почтением.

Рейстлин почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, дрожь предупреждения.

— Еще, — прошептал он. — Еще! Я не достаточно силен! — Он сделал глубокий вдох. — И теперь?

— Тебе решать, маг. Кринн находиться в опасности. Земля должна узнать пять эпох, но последней не будет, если тьма преуспеет, проникнув через Врата. Королева попробует войти в мир. Дорога для нее должны быть закрыта.

Рейстлин смотрел на Бога Котов, полубога, израненного когтями демонов.

— Если Вы не можете противостоять им, то как смогу я?

— Эти девять посланников были сильнейшими в своем роде. Он убили настоящих лордов и леди Мереклара и заняли их места в Совете. Они открыли бы ворота без помех, если б не ты.

— Но в Совет входят десять.

— Шавас — это нечто, что ты должен понять самостоятельно. Теперь я должен уйти.

Как увидел Рейстлин, раны Бога Котов начали заживать.

— Однако, я должен спросить об этом у Вас непосредственно, хотя, я думаю, я знаю Ваш ответ. Вы поможете нам остановить Темную Королеву?

Рейстлин смотрел вниз на жезл члена совета, слабо пылавший красным в его руке. Выбор сделан. Он бросил жезл на землю, и с силой опустил окованный металлом наконечник посоха на него. Жезл раскололся и его красный жар исчез и умер.

— Держись рядом, — сказал Баст, и Рейстлин очутился в большой комнате. Чадящие факелы заливали комнату тусклым серым светом. Мужчины в черной кожаной броне стояли возле каменного возвышения.

Карамон, раненный и окровавленный, сидел на полу, сжимая в руках Ирвина. Рейстлин стремительно опустился на колени возле близнеца.

— Карамон, — мягко произнес он.

Великан поднял голову, слишком ошеломленный и пораженный печалью, чтобы удивляться при виде брата.

— Это Ирвин, Рейст! Ты был прав относительно кольца. Он был одержим. Когда я снимал кольцо, он начал кричать. Он выстрелил в меня той отравленной стрелкой, но она не убила меня.

Рейстлин слушал немного бессвязный отчет Карамона, затем нагнулся к полу, чтобы изучить стрелку и кольцо. Рассмотрев стрелку поближе, он увидел царапины на металлическом наконечнике.

— Большая часть яда стерлась прежде, чем стрелка поразила тебя. Она кажется, — Рейстлин посмотрел на кендера и почти улыбнулся, — использовалась, чтобы открыть замок.

Карамон не обратил внимания. Великан безуспешно пытался разобрать бормотание кендера.

Рейстлин осторожно поднял кольцо, держа его на раскрытой ладони. Почти немедленно он услышал шелковистый шепот: «Надень меня. Надень меня». Он уставился на него, думая, мог ли он видеть это кольцо где-нибудь раньше. «Нет», — понял он. «Я не видел его! Я видел, где оно по предположениям должно быть! Опаловое ожерелье Шавас, которое она носила на шее».

Закрыв глаза, он представил золотую полоску, надетую на драгоценный камень, в том месте, где тот соединялся с цепью. Он порывисто затолкал кольцо в один из своих мешочков. Кендер начал корчиться и метаться, крича:

— В моей голове! В моей голове! В моей голове!

— Я ничем не могу помочь ему, Рейстлин! — сказал Карамон, глядя на брата молящими глазами. — Разве ты не можешь что-нибудь сделать?

— Нет, мой брат, — сказал мягко Рейстлин. — Но здесь есть тот, кто может.

Баст наклонился, касаясь лба Ирвина. Кендер мигнул и протер глаза.

— Привет, Карамон! Почему ты держишь меня? Эй! Ты сражался! — Ирвин обвиняюще закричал, указывая на кровь на рукаве воина. Ирвин вскочил на ноги. — Ты дрался и ты позволил мне проспать снова!