Братья Маджере (ЛП) - Стейн Кевин Т. - Страница 54

— Привет! — завопил Ирвин в ответ, размахивая в воздухе хупаком и заставляя кожаную петлю громко свистеть.

— Встретимся в центре!

— Что?

— Я сказал, встречай меня в центре!

— В центре чего?

— В центре города, ты…, — последние слова, к счастью, поглотила темнота.

— Так туда я и шел, прежде чем ты остановил меня! — с негодованием сказал кендер. Повернувшись, он опять вступил на вершину лестницы. — Мальчик, это последний раз, когда я беру его в одно из своих приключений!

Задержав дыхание и зажав нос большим и указательным пальцами, кендер двинулся вниз по лестнице, последнее, что еще видно было на Крине — это хохолок его волос.

Смотря с негодованием и не выражая никакой симпатии, Карамон стоял наверху волшебной лестницы, которая появилась перед ним. Он колебался, сильно сжимая меч. Он не хотел спускаться в темноту. Он знал, что если сделает это, то его может ожидать собственная смерть и это было ужасно.

— Но возможно Рейст там внизу. Он один. Он нуждается во мне.

Карамон поставил ногу на ступеньку. Но затем решив, что это, как пробовать горькое лекарство — лучше выпить его быстро и покончить с этим, воин быстро зашагал вниз по лестнице. Достигнув низа, он сошел с лестницы и тот час же вокруг него вспыхнули красные лучи. Один отразился от его руки, мучительно обжигая тело. Карамон покатился по земле и заскочив в близ лежащее здание, захлопнул за собой двери. Выглядывая в окно, он увидел как трое существ нацелили на него горящие красным жезлы.

Существа были сгорбленными и перекошенными, покрытыми густым темным мехом. Их головы напоминали черепа мертвых котов, зубы сверкали в оскаленных ртах. Один из демонов, носящий портупею из какого-то странного глянцевого материала с серебряным медальоном посередине, закричал что-то на странном языке, указывая на здание, где скрывался Карамон. Голос демона, грубый и шипящий, напомнил Карамону кота, который мог говорить как человек. Медленно двигаясь и так тихо, как он мог, великан пополз вверх по лестнице. Он услышал, как внизу разрушилась дверь и увидел вспышку темно-красного пламени, которая врезалась в заднюю стену, оставляя мебель в пламени. Шаги, клацание когтей по полу, раздались в комнате, разыскивая его. Затем они стали подниматься по лестнице. Карамон увидел возникшую голову. Тот увидел его одновременно с ним.

— Здесь… — он забил тревогу.

Меч Карамона воткнулся тому в шею, продвигаясь глубже в плоть, пока демона не пришпилило к стене. Воин выдернул освобождая клинок и затопал верх по лестнице, ведущей к третьему этажу.

Прихожая взорвалась с красным светом, от ломающихся стульев и столов, в воздухе разлетались осколки. Карамон продолжал бежать. Другой демон, рычащий от гнева, увидев, что цель отсутствует, рванул преследуя его вверх по лестнице. Карамон, ждущий в засаде на верху лестницы, достал для броска кинжал и метнул. Нож ударил демона точно в грудь. Достигнув верха, демон раздраженно выдернул его из черной кожи.

— Ха? Наверно поэтому Баст сказал мне использовать меч, — пробормотал Карамон. Он увидел, как на него навели жезл и бросился ничком на пол. Красный свет пронесся через комнату над его головой. Дико оглядевшись вокруг, воин обнаружил люк в потолке, достаточно низко, чтобы он мог дотянуться. Он воткнул в деревянные рейки свой меч-бастард, пробиваясь лезвием через них к крыше. Прыгнув, он ухватился за выступы на люке и начал тянуть на себя. Мощные руки ухватили его за лодыжки и дернули вниз на пол. Лапы демона нанесли удар по ушам, оглушая его. Существо выпустило когти и проникло под броню воина, вонзая и разрывая грязными когтями его тело. Боль привела Карамона в чувство и он пнул того ногами, сбрасывая демона с себя. Вскочив после этого, он попробовал придавить его к полу. Демон выскользнул из захвата и Карамон подался назад. Его меч был высоко над ним, и он проклял себя за свою небрежность. Затем он нащупал что-то на полу, надеясь, что правильно распознал этот предмет на ощупь, он сомкнул на нем пальцы. Демон, кинувшись за жезлом, тревожно зарычал, когда его когтистые пальцы схватили только воздух.

— Это то, что ты потерял? — спросил Карамон, поднимая оружие. Демон прыгнул за ним. Карамон вонзил колено прямо тому в живот. Существо сложилось пополам и Карамон сжал демона в медвежьих объятиях, его мускулы напряглись вокруг темного меха, круша до тех пор, пока он не почувствовал треск костей под своим захватом. Тело переломилось. Опустив труп на пол, воин прислонился к стене, задыхаясь. После недолгого времени он двинулся назад к отверстию в потолке, легко поднявшись через люк на пустую крышу. Забрав свой клинок, он подполз к краю и посмотрел вниз, чтобы увидеть, не возвратился ли другой демон с… Мощный кулак двинул его в голову сбоку, почти заставив его покатиться по краю крыши. Демон, очевидно не пострадавший, обнажил клыки, глубоко вонзая их в плечо человека.

Карамон придушил крик боли из страха насторожить кого-нибудь другого из этой породы и упер рукоять меча в горло демона, отбрасывая того назад. Воин прочертил мечом-бастардом горизонтальную дугу, снося голову с поросших мехом плеч. Белые и серебристые пятна заплясали перед взглядом Карамона. Ноги ослабли и отказали под его весом, вынуждая тяжело осесть на гладкий камень.

Растянувшись на крыше и отводя глаза от сформировавшегося Великого Ока, он сглотнул, тяжело дыша.

— И здесь армия этих созданий! — сказал он со стоном.

В Бренсток — Холле, в своей комнате, Рейстлин достал несколько черных мешочков из своей сумки — плоских мешочков плотно обложенных мехом и другими мягкими материалами. Он открыл один из них, заполненный множеством бутылок и колб, закрытых пробками и перетянутых резиновыми квадратами, содержащих разнообразные цветные жидкости, кристаллы и порошки. Расположив медную подставку, использующуюся для хранения химикатов при работе, он вынул контейнеры из зажимов и поместил их на свои места — твердые тела впереди, жидкости в задней части.

Следующим из мешочка он достал мелкое блюдце для смешивания с соответствующим пестиком и стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью с выступающим из вершины фитилем. Еще из одного он вытащил форму для плавки и подставку и меньшую формочку с ручкой, обмотанной полосками кожи. Третий содержал подставки, крошечные металлические цепочки и различные посеребренные инструменты. Маг установил конструкцию на середине стола. Достигнув рукой своих пространных одежд, он вытащил золотую трубку, в длину с один из его золотых пальцев, не украшенную символами или рунами и поместил ее рядом с подставкой.

Рейстлин сел на стул, положив на колени руки, и сжал кулаки сосредотачиваясь. Он начал рыться в своей памяти относительно походящего состава — эликсира, который удовлетворит его цель. Компоненты начали возникать в его разуме, как только он позволил дисциплине алхимии взять под свой контроль его сознание, его знание мира и дружеские отношения с искусством помогли вырисовать ответ.

Щепоть белого порошка как основа, другой, черный для равновесия, кровь от всех частей, символы отвечающие за магию, порошок, взятый с большим риском для тела и для духа, очищенные кристаллы, для гибкости, зеленый, чтобы расширить, красный, чтобы уничтожить, закалить при высокой температуре, цилиндрик золота, чтобы охладить.

— И алкоголь, — закончил Рейстлин, выходя из своего транса.

Он встал и принялся за работу, помещая бутылки, которые он не собирался использовать, обратно в их зажимы, пряча в мешочек и откладывая в сторону для безопасности. Длинным ногтем он вытянул из бутылки отмеренное количество грубого белого порошка, большей частью который сбился в маленькие комочки, и вытряхнул его в посудину для плавки. Он зажег фитиль на приземистой прозрачной бутылочке, вызвав танцующее желтое пламя. Взяв со стойки темную бутылку, Рейстлин тщательно удалил резиновую пробку, показывая маленькую ложечку помещенную на дно. Взяв количество порошка, равное белому, он смешал их вместе деревянным прутиком — тонкой палочкой не шире травинки — и расположил теперь серую смесь в тонкое кольцо с открытым центром. Отбросив палочку далеко через комнату движением руки, маг вытер маленькую бусинку пота, которая собралась на его брови. Он попробовал удержать свои мысли и цели прямыми, ясными и свободными от влияния, но взглянув на материалы перед собой, он задержал дыхание, руки дрожали.