Всего одно желание (СИ) - "Сан Тери" - Страница 124

– Произошёл небольшой прорыв, – основатель Академии обаятельно улыбнулся, доверительно поведав королю, что не рассчитал собственные силы...

В доказательство директор представил разработки нового улучшенного защитного поля, рекомендуя взять на вооружение. Конечно, понадобятся опытные маги, и магистр дан Рогоза прилагает усилия по их обучению – тонкий намёк на толстые обстоятельства, где Его Величеству стоит заниматься управлением государственными делами, предоставив основателю Академии право распоряжаться магическими.

Орден Радуги аналогично заинтересовался случившимся, попросив магистра дать отчёт о произошедшем в небе Гармаля. Директору приходилось юлить в несколько раз сильнее, чем перед несведущим в магии Георгом. Сильванир не желал, чтобы информация о двух противоречивых личностях (граф Артани ди Валь и принц Итании, без сомнения, ими были) просочилась дальше стен Академии. Надо сказать, директор имел основания. Орден Радуги – Сильва не сомневался – постарается прибрать талантливых мальчишек к рукам.

Директор прикидывал подобный поворот событий, но предпочитал отложить выводы на потом. Не любил Рогоза делать сомнительные прогнозы, большая часть которых была вилами по воде писана. Судьба принца Итании оставалась не менее туманной, чем судьба самого Романа. Директору предстояла сложная задача суметь переломить ход весов будущего в свою пользу – задача откровенно непростая и неблагодарная.

Молодым людям он посоветовал сохранять тайну и обдумать свои дальнейшие планы на жизнь. Слияние источников – явление редкое, некоторые считали, что невозможное. По-своему уникальный дар, но подобный дар опасен, распорядиться им следует разумно и осторожно, иначе жди беды.

Всё это, включая интерес со стороны ковена магов, Сильванир дан Рогоза донёс до обоих студиозов, напомнив, что им не следует гордиться, а следует приложить усилия для развития способностей. Они вызывали много вопросов, и со временем вопросов станет гораздо больше. Грех пренебрегать подобным потенциалом. Молодым людям пора задуматься и потратить собственное будущее в мирных целях...  В этом месте директор заглянул в глаза каждого, убедительно дав понять, что знает всё, что они пытаются утаить.

Студиозы строили собственные планы и, увы, планы сильно отличались в реализации. Принц Итании не терял надежды на престол и рассчитывал привлечь Романа на свою сторону в качестве ценного союзника. Роман, в свою очередь, обдумывал: можно ли доверится Соре? Имеет ли он право втягивать напарника в собственную войну? Исхода войны Роман не представлял, не был уверен, стоило ли её развязывать – наивным он не был, несбыточность собственных намерений понимал.

Имело смысл сосредоточиться на главном: развить дар, стать магистром ордена... Директор намекнул, что при некоторых обстоятельствах Роман сможет претендовать на должность магистра – честь великая и большие возможностей. Сильванир дан Рогоза рисовал воображению Романа перспективы, объясняя, что состоять на службе ковена магов куда выгоднее, чем ожидает молодой человек. Реальная жизнь не имеет общего с представлениями идеалистичных юнцов вроде Артани, она не делится на чёрное или белое – существует множество иных тонов и оттенков, которые в силу максимализма молодой человек не готов замечать, но ему предстоит научиться.

Сильва сделал многое, чтобы спасти Романа от ареста. Директор не терял надежды, что ученик отблагодарит наставника за услугу, но больше желал, чтобы Роман усвоил чётко: его родители желали, чтобы мальчик жил. Ромейн не вернуть, но не факт. У Романа существует шанс добиться возвращения княжества законным путём, доказать королю свою эффективность и полезность. Придётся поскупиться собой: больно, обидно, неприятно, несправедливо, но Роману предстоит решить, что для него важнее – отстаивать собственную правду или интересы Ромейна.

Сильванир дан Рогоза умел убеждать. Он ставил Романа перед очевидным, не называя вещи своими именами, не говоря о них вслух, но оставляя возможность самостоятельно догадаться и сделать выводы. Сильванир разговаривал с графом Артани наедине. Намекал попробовать убедить напарника выбрать для себя путь мага, а не мирские дела.

В свою очередь, Сорре директор посоветовал задуматься о том, что несбыточное может стать возможным. При регулярном слиянии источников у него существует шанс излечить болезнь и безумие Романа. Сорра не считал напарника безумным и откровенно не понимал, о чём твердит директор, но Сильванир дан Рогоза раз за разом не уставал повторять: любая попытка Сорры открыть правду обречена на провал. Вместе им не быть, по крайней мере, не в том качестве, о котором напрасно грезит принц.

Алексису стоит отступиться, подумать не о себе, но о благе Романа прежде, чем решиться на объяснение. Директор категорически не рекомендовал объясняться, отказавшись комментировать причины своих рекомендаций. Придёт время – Артани расскажет о себе сам, и Сорре стоит дождаться откровений. А если не расскажет, значит, Алексису придётся смириться, но источник магии, слияние источников, может стать для них ключом.

Сильванир дан Рогоза сумет утаить правду от ковена магов, но мальчикам придётся сделать сложный выбор. Директор очень рассчитывал, что они выберут службу в Академии. Он планировал немало выгод стрясти для себя лично, но об этой части не распространялся. Он не сомневался: осознав собственный дар и могущество магии, мальчишки не сумеют отказаться от власти. Перед ними открывалось блестящее будущее – оставалось суметь распорядиться талантом правильно.

Блестящее будущее не избавило обоих студиозов от наказания – их заставили разгребать мусор и завалы в заповеднике, приводя в порядок всё, что они разрушили. Реконструкция заняла много времени. Помимо дополнительных дежурств и уборки, Роман и Алексис получили в нагрузку занятия, направленные на обучение контролю магии.

Сильванир дан Рогоза потратил личное время, объясняя студиозам азы настройки и многое другое, что обычно преподавалось на пятом курсе, но студиозам не мешало знать. А так как тратить личное время дан Рогоза не очень любил, он с удовольствием нагрузил руки студиозов внушительной стопкой фолиантов из архивов, благожелательно сообщив, что верит в них и желает всяческих успехов.

Сорра прослезился от счастья, по дороге разочаровав Романа, что у него аллергия на пыль, и бодро предложил сбежать. Пыхтя под тяжестью учебников, Роман согласился на предложение «рвать когти» по-тихому. Появившись в комнате в сопровождении трёх студиозов, сгрузивших на кровати парней остальные толстенные фолианты, директор порадовал, что будет присматривать за мальчиками: гордость, такая гордость за них берёт!

Сорра попытался покончить немедленным самоубийством, и очень обиделся на графа, решившего не мешать. В остальном поводов для веселья не было – работа предстояла трудная и кропотливая. Всё, что парни делали легко и по наитию, в разумном подходе не давалось совершенно. Роман не мог открыться для Сорры и постоянно ставил блоки, не позволяя напарнику добраться до источника. Противоположное проделывать он совершенно не умел, не понимая, как у итанийца получается делать подобное осознанно.

Получалось откровенно плохо. Сорра опасался прикасаться к источнику Романа, не уверенный, что сможет сдержать собственные чувства. По вечерам, сидя в медитации и пытаясь сонастроиться, парни не могли продвинуться вперёд. Роман дико смущался, начинал нервничать, краснел, остро реагируя на любые прикосновения, отталкивал итанийца, не желая объясняться, закрывался по всем каналам. Алексис совершенно извёлся, не понимая причин подобного отторжения на фоне возникшей эмоциональной близости. Он пытался излечить графа насмешками, но становилось хуже, а ласковые уговоры не помогали.