Всего одно желание (СИ) - "Сан Тери" - Страница 83

А дальше стало лишь хуже, если у него была возможность вынырнуть: чем больше он узнавал Артани, тем сильнее проваливался. Желай он тело – было бы понятно, но он желал не тело. Всё было гораздо глубже, хуже, и насколько хуже – Алиссину лишь предстояло постичь. Он упал в любовь, и не знал, как из неё выбираться, не мог определиться, желает ли выбраться. А что, если не пожелает, но как быть с чувствами и желаниями самого Романа?

«Потому что я ненавижу тебя, Сорра» – бескомпромиссное решение, больной ответ. Что ж... Алиссин не раз подумает об этом, но позже; сейчас предстояло разбираться, что делать с неблагодарным Романом. Судя по запаху и общему состоянию, очнуться Артани сможет не раньше полудня. «Ну и замечательно».

Сорра сдёрнул с себя плащ и, завернув в него Артани, осторожно поднял на руки, прижав к себе, не тяготясь весом и боясь травмировать раны, не заботясь о том, что испачкается. Вряд ли можно испачкаться сильнее, чем он извозился, утаскивая трупы. Плащ придётся выбросить. Улика ни к чему, а выводить пятна не было ни малейшего желания.

«Вот я и стал убийцей», – подумал ди Эрро почти весело и двинулся по направлению к ближайшей гостинице. Принцу приходилось убивать, защищая собственную жизнь в момент покушения. Отец уверял, что найдёт виновных и покарает. Покушение стало ещё одним событием – добавилось к множеству причин, составивших отцовскую идею отправить сына в Академию Девяти Стихий.

Сорра не считал подобное отребье за людей, и посему не терзался угрызениями совести. Единственное, что мучило – собственные поступки в отношении Артани. Артани ненавидит Сорру, но Сорра упорно попёрся за ди Валем. Спас, и продолжает оказывать помощь, словно всю жизнь мечтал именно этим заняться. Он мог унизить его наутро, расписав пьяную выходку, но вместо того, чтобы унизить, всё делает в тайне, напоминая вора, прокравшегося в чужой дом вернуть украденное – понимающего, насколько позорным станет, если его в этот момент поймают.

Пара монет хозяину, и хозяин не задавал вопросов, проводив Алексиса в лучшую комнату и клятвенно заверив, что всё сделает, как приказано. Скажет молодому господину при пробуждении, что он пришёл на своих ногах и сам заплатил за комнату.

– Отдашь ему это! – прибавил Сорра, протягивая хозяину кошель с деньгами. – Скажешь, кошель был при нём. Учти: вздумаешь обокрасть – я узнаю и отрублю тебе пальцы.

Угроза, сказанная абсолютно спокойным тоном, заставила хозяина обмереть от страха. Он ни на секунду не сомневался, что этот юный мрачного вида итаниец с серьгой в ухе и странной причёской обязательно выполнит обещание. Уходя, Сорра подлатал Романа, оставив нетронутым только правое запястье. Судя по выпирающей косточке, придётся править. Вздохнув, он поставил кости на место и умело зафиксировал бинтом.

– Не забудь сказать, что ты вызвал к нему лекаря, – прибавил Сорра угрожающе и бросил хозяину очередную монету.

Хорошенькая история складывается. Раньше он бы сгорал от желания прибить Романа, и нельзя сказать, чтобы оно сильно уменьшилось, но вместо этого Сорра провозился с ним всю ночь напролёт.

«Я неизлечимый сумасшедший, – подумал Сорра обречённо и, зевая, направился к Бьорк. – А ведь у нас общее безумие, ди Валь, только я люблю тебя, а ты любишь Алиссинди, и оба мы останемся ни с чем. Надо выспаться. Однозначно. Роман, я жалею о том дне, когда встретил тебя».

========== 20 ==========

        Проснувшись утром, Роман ди Валь  страдал не меньше Алексиса,  но совсем по иному поводу: граф болел похмельем. От отравления некачественным пойлом юношу промутило до вечера. Решив не рисковать репутацией, Артани пропустил занятия в Академии, но если занятия он мог объяснить, кто бы мог объяснить ему, что произошло вчера? Роман - не первый и не последний бедолага, мучимый подобным вопросом после пьянки, но редкий гуляка, отходя от похмелья, имеет с утра наличности больше, чем имелось накануне.

Хозяин клятвенно уверял, что кошелёк Роман принёс с собой. Благородный господин сам заплатил за комнату и вполне вменяемо объяснялся первые десять минут. Лекаря, заметив плачевный вид гостя, хозяин вызвал сам, а граф нашёл в себе силы дотянуться до кошеля, чтобы отблагодарить услуги.

<i>Тайна покрытая мраком </i>

Происходящее Артани помнил до момента отбытия со скамейки, дальше – темнота. Что он делал, откуда у него деньги и как он пришёл в гостиницу, Роман не представлял совершенно. Запястье ныло, чувствуя себя немногим лучше, но кто сталкивался с похмельем, знает - Артани было не до покалеченной конечности. Хозяин поведал, что лекарь не был магом. Печально. Значит рука по-прежнему сломана, а исцелением Романа занимается - точнее НЕ занимается - Алексис Сорра. Придётся просить у него помощи, унижаться... Нет, Роман, пожалуй, потерпит.

***

Вернувшись в Академию поздно вечером и не застав Алексиса в комнате, Роман облегчённо выдохнул, и с неспокойной совестью - совесть мучили кошелёк и пропуск занятий – отправился спать, решив завтра разобраться с долгами по учёбе, а затем немедленно отправляться на поиски Алиссинди.

Застенчивость ди Валя не исключала настойчивости. Граф парнем был весьма упёртым, и если что-то для себя решал, переубедить удавалось нелегко.

На занятиях Сорра не появился. Раньше Артани переживал, опасаясь, что напарник завалит учёбу, а теперь молился, чтобы итаниец продолжил придерживаться выбранной линии и не досаждал во время занятий.

Лекцию вёл Сильва дан Рогоза. Вымерзнув под ласковым взглядом, обещающим мучительную казнь на экзаменах, Роман смущённо проскользнул на место и в пол уха принялся выслушивать про виды нежити. По словам директора, нежить изрядно портила людям жизнь. Классификация пестрела редкими экземплярами. В этом месте Роман оживился, надеясь, что в чреде оборотней, навей и упырей непременно мелькнёт итаниец Алексис Сорра – большой гад и сволочь редкостная.

Когда дошло дело до конспектирования, у Романа возникли трудности с письмом. Распухшая рука не действовала, но Рогоза лишь приподнял бровь и сделал вид, что не заметил, как ученик пишет в несвойственной манере. В итоге, половину объяснений Артани не успел записать и принялся внимательно слушать, понадеявшись на память и решив, что доработает конспект вечером.

Нет, вечером у него не останется времени. Надо разыскать Алиссинди. Тщетности собственной затеи Роман не понимал и планировал снова переговорить с привратником: возможно, он что-то вспомнит, а кошелёк, негаданно свалившийся с потолка, мог облегчить задачу и понимание. Роман решил оставить свой адрес на случай появления девушки, затем следовало снова повторить маршрут, разнося весточки и записки. Он загорелся идеей развесить объявления по городу, но быстро отбросил затею, понимая, что подобная навязчивость и внимание могут показаться Алиссинди оскорбительными. Он ничего о ней не знает.

Роман запустил пятерню в волосы и, забыв о лекции, предался мечтам. В сладостных грёзах время пролетает быстро. Уроки сменяли один другой, оставалась тренировка, но и на спарринге Алексис Сорра не появился. Роману достался новый партнёр – Данко Миль – кареглазый улыбчивый эниец, не из числа прихлебателей Сорры. Обратив внимание на покалеченную кисть Романа, Данко откровенно щадил, за болтовнёй превратив драку в обмен лёгкими тычками. Парни решили отработать пару связок, заговорились о приёмах. Роман показал фирменный удар Артани, в ответ Данко поделился шагами боевого танца энийцев.