Любовь и «каннибалы» - Клейн Норма - Страница 32

Через неделю, пробив еще одну брешь в своих финансах, Олаф купил пианино. С помощью Эйджи он переставил мебель и выкроил для него два квадратных метра.

Запыхавшаяся Эйджи осматривала освободившееся место у окна.

— Пожалуй, здесь будет лучше...

— Ты третий раз передумываешь. Хватит уже.— Он глотнул холодного пива.— Лучше, хуже... Какая разница?

— Тебе, конечно, все равно! Ты купил это дурацкое пианино и считаешь, что все остальное тебя не касается? Я думаю...

— Думай, думай, а я свое дело сделал.— Он взял ее за подбородок и поцеловал.— И пианино это совсем не дурацкое. Продавец сказал, что оно самое лучшее.

— Не будем начинать все сначала.— Эйджи крепко обняла его за шею.— Ты балуешь Майкла как принца.

— Хочется сделать парню что-нибудь приятное...

— Стивенсон...— Она прижалась к его губам.— Ты все сделал замечательно. Когда они обещали привезти его?

— Еще двадцать минут назад! — Он вспылил, но вскоре успокоился.— Ну, если они опоздают! Я и так на уши встал, чтобы выставить Майка на пару часов... Видела бы ты, как он вскипел! — Олаф, рассмеявшись, уселся на диван.— Десять минут спорил со мной. Доказывал, что не его дело заниматься доставкой этих чертовых орехов для бара, раз он получает деньги лишь за мытье посуды.

— Ничего, он простит тебя, когда вернется...

— Эй, наверху! — Мелодичный голос Монти эхом прозвучал на лестничной площадке.— Пианино привезли! Какое красивое! Спускайтесь и поглядите сами!

Пока грузчики поднимали пианино на второй этаж, Эйджи не вмешивалась. Командовал сам Олаф. Ее участие ограничилось лишь несколькими советами. Когда же инструмент окончательно встал на свое место, она села и сыграла на нем несколько мелодий. Олаф носился с пианино, как курица с яйцом. Он дышал на него, стирал пятнышки, открывал и закрывал крышку...

— Да, красиво! — Монти любовался инструментом, скрестив на груди огромные руки.— Я буду готовить и слушать музыку. Здорово! Ты прав, Олаф. Вот увидишь, из парня выйдет толк. Надо будет по этому поводу приготовить что-нибудь вкусненькое.— Он улыбнулся Эйджи.— Так когда же вы приведете маму, чтобы потолковать с ней о стряпне?

— Скоро,— пообещала Эйджи.— Она нашла для вас один старый литовский рецепт.

— Хорошо. А я сообщу ей секрет одного моего соуса к жаркому. Должно быть, она замечательная женщина.— В этот момент на лестнице раздались шаги Майкла, и Монти еле успел повернуться к двери.— Куда спешишь, парень? На пожар, что ли?

— Эти чертовы орехи! — выпалил Майкл, влетев в комнату. Он был вне себя.— Слушай, братец, в следующий раз посылай за ними кого-нибудь другого...

Тут он увидел стоящее у окна новенькое блестящее пианино, и все разом вылетело у него из головы.

— Извини, что послал тебя туда — не знаю куда...— Олаф от волнения сунул руки в карманы.— Мне нужно было избавиться от тебя, пока не привезут эту штуку.— Он вопросительно посмотрел на онемевшего Майкла.— Ну, что скажешь?

Майкл с трудом проглотил слюну.

— Ты что, взял его напрокат? Или...

— Я купил его.

Поскольку руки Майкла так и рвались к клавишам, он тоже поспешил спрятать их в карманы. Эйджи только вздохнула. Они напоминали двух бродячих псов, еще не решивших, подраться им или подружиться.

— Не надо было.— От волнения голос Майкла стал резким и грубым.

— Почему, черт побери? — Олаф отпрянул и инстинктивно сжал кулаки.— Это мои деньги! Я решил, что немного музыки нам не помешает. Так ты сядешь за него или нет?

У Майкла заболел живот и пересохло в горле.

— Я кое-что забыл,— пробормотал он и выскочил за дверь.

— Что за чертовщина? — взорвался Олаф. Он схватил бутылку пива и тут же поставил обратно, борясь с желанием разбить ее о стену.— Если этот маленький сукин сын...

— Перестань сейчас же! — прикрикнула Эйджи и ткнула его кулаком в грудь.— Ну, вы и парочка! Один другого хлеще. Он не знает, как спасибо сказать, а ты слишком глуп, чтобы понять, что парень совсем ошалел и вот-вот заплачет!

— Неправда! Он просто швырнул подарок мне в лицо!

— Идиот! Ты дал ему то, о чем он мечтал. Он впервые в жизни понял, чего хотел, к чему стремился, а ты помог ему осуществить эту мечту. Олаф, ему труднее справиться с собой, чем тебе.

— Слушай, я...— он осекся и выругался. Она ] была права.— И что теперь делать?

— Ничего.— Эйджи взяла его за плечи, притянула к себе и поцеловала.— Совсем ничего. Я сама поговорю с ним, о'кей? — Она высвободилась из его объятий и направилась к двери.— Я пошла.

— Эйджи...— Олаф глубоко вздохнул и преградил ей путь.— Ты мне нужна.— Он взял ее руку и поднес к губам. В глазах девушки мелькнуло удивление.— И я не знаю, как за это взяться.

Что-то дрогнуло у нее внутри.

— Стивенсон, ты все делаешь правильно.

— Ты не поняла.— Он и сам не очень-то понимал, чего хочет сказать.— Ты мне действительно нужна.

— Но ведь я же с тобой...

— Ты останешься здесь после того, как кончится твоя опека над Майклом?

Ее затрясло.

— У нас в запасе еще две недели. Есть время подумать. Это...— Спокойнее, Эйджи. Не руби с плеча.— Она стиснула его пальцы.— Мне надо найти его. Поговорим об этом позже.

— О'кей.— Он отступил в сторону и отогнал от себя непрошеные мысли.— Так или иначе, но нам придется решать. И очень скоро.

Она быстро кивнула и принялась спускаться по лестнице. Монти только махнул рукой в сторону входной двери и она, благодарная ему за тактичность, молча прошла мимо.

Майкл стоял на тротуаре, засунув руки в карманы, и хмуро глядел на проезжавшие машины. О, она слишком хорошо знала, что он чувствует. Олаф Стивенсон влезал человеку в печенки и забирал его со всеми потрохами. Прежде чем тот успевал опомниться.

Она пообещала себе еще поразмыслить над тем, что Олаф сделал с ее печенками. Сейчас надо было подумать о младшем.

Эйджи подошла к нему вплотную и погладила по щеке.

— Как ты?

Он не обернулся и продолжал смотреть на улицу.

— Зачем он это сделал?

— А ты как думаешь?

— Я ни о чем не просил его.

— Самый лучший подарок — непрошеный.

Наконец Майкл пошевелился. Сейчас он был совершенно беззащитен.

— Это вы ему подсказали?

— Нет! — Пытаясь не потерять терпения, она схватила его за руки и заставила повернуться к ней лицом.— Раскрой глаза, Майкл! Ты же видел, как он переживал, слушая твою игру. Он только и говорит о том, как гордится тобой. Ему захотелось подарить тебе что-то очень нужное. И сделал он это совсем не в расчете на благодарность. Просто он любит тебя. Так принято в семьях.

— В вашей семье...

Она быстро кивнула.

— И в вашей. В вашей с Олафом. И не вздумай снова нести эту чушь о том, что вы не родные братья! Я понимаю, что ты почувствовал, когда вошел и увидел пианино. У мамы в день рождения было точно такое же выражение лица...

Он закрыл глаза и прижался к ней лбом.

— Я не знаю, что ему сказать. Что сделать. Никто никогда... У меня никогда никого не было. Когда я был пацаном, то не отходил от него. А он удрал...

— Я знаю. Но вспомни, он же сам тогда был мальчишкой. Зато теперь он никуда не собирается удирать.— Эйджи поцеловала его в лоб, как это делала ее мама.— Почему бы тебе не войти в дом и не сделать то, что напрашивается само собой?

— Что сделать?

Она улыбнулась.

— Да сыграть что-нибудь. Давай! Он ждет не дождется, когда ты сядешь за инструмент.

— Ага. О'кей! — Он шагнул в сторону дома.— Вы со мной?

— Нет. Мне еще кое-что надо сделать.— Подумать тебе надо, голубушка, поправила она себя.— Передай Олафу, что мы увидимся позже.

И все же она подождала, пока Майкл вошел в дом. Стоя на тротуаре, она следила за окном. Через несколько мгновений из него донеслись тихие звуки музыки.

10

— О, Эйджи! — воскликнул Уил, заметив, как девушка проскользнула в дверь бара. Он залил в объемистый живот очередную кружку пива и выпрямился на табурете.— Можно вас угостить?