Его единственная любовь - Рэнни Карен - Страница 21

Седжуик встал, и скамья скрипнула, когда он поднялся с нее.

– Разрешите удалиться, сэр, – сказал он. – Я начну готовиться к своему завтрашнему отбытию.

– Я вас не отпускаю, майор, – возразил Алек, тоже вставая. – У вас останется время для сборов, когда вы вернетесь к себе. А сейчас вы будете сопровождать меня в инспекционной поездке по окрестностям форта.

Он не мог оставить Седжуика в форту, когда Лейтис была под охраной только Дональда.

– В таком случае я отдам приказ выезжать, – сказал Седжуик.

– Пусть ваши люди запасутся продовольствием на день, – распорядился Алек, глядя вслед уходящему Седжуику.

Когда дверь за майором закрылась, он испытал облегчение.

Алек уже собирался отпустить людей, когда заговорил Армстронг.

– Фургоны, предназначенные для доставки провианта, нуждаются в починке, сэр, – сообщил он. – А наковальня у нашего кузнеца треснула.

– Скажите об этом интенданту, – сказал Алек, глядя на лейтенанта. – Да вот, кстати, лейтенант Каслтон.

– Но ведь полковник вы, сэр, – возразил Армстронг, смущенный собственной дерзостью.

Неразумно осуждать Армстронга за преданность Седжуику, но очевидно, что стиль руководства майора резко отличается от манеры Алека.

– Все сидящие за этим столом, Армстронг, – ответил он терпеливо, – способны самостоятельно принимать решения. И причина этого в том, что они научились руководить другими. Офицер, отказывающийся подать подчиненным пример ответственности, думает только о себе, но не о вверенных ему людях. Моя обязанность – следить за выполнением предписаний короны, а вовсе не поддерживать сохранность наковален и фургонов.

– Да, сэр, – согласился раздосадованный Армстронг.

Алек подумал, что, возможно, из лейтенанта еще выйдет толк. Он решил оставить его в форту и проверить, кому он служит – Седжуику или солдатам.

Совещание было закончено, и теперь нужно было найти Хемиша. Нельзя позволить старому дураку выказывать свое презрение к английским властям так открыто. Если он продолжит свои ночные серенады у стен форта Уильям, то люди Алека поневоле задумаются, почему он не наказал своего заложника.

Алек вскочил на коня, солдаты последовали его примеру.

Только небольшая часть гарнизона осталась охранять форт Уильям. Все прочие под командованием Лэндерса выстроились во дворе форта, терпеливо ожидая сигнала к выступлению. Половину составляла кавалерия, половину – пехота.

Это была первая инспекционная поездка Алека по территории, окружавшей форт Уильям, и потому Алек должен был показать свою силу. Демонстрация силы призвана была доказать горцам, что англичане собираются остаться здесь надолго, и заодно отвратить их от мысли о новом мятеже. И естественно, он должен был разыскать Хемиша.

– Я слышал, вы отпустили волынщика. – Седжуик старался ехать вровень с полковником. – Я очень удивился, что вы обменяли его на заложницу.

– А мне следовало спросить разрешения у вас, майор? – резко возразил Алек.

– Нет, сэр. Я просто хочу поздравить вас с удачей. Ведь вы сумели выбрать одну из немногих женщин в округе, на которую можно смотреть без отвращения. Когда вы найдете смутьяна-волынщика и выпустите ее, я и сам попытаю с ней счастья. – И он с вызовом усмехнулся.

Алек посмотрел вперед. Черт бы побрал этого Хемиша и его ослиные упрямство и гордость!

Лейтис разгладила свою помятую юбку, потом натянула башмаки и огляделась в поисках ленты для волос. Найдя ее на подушке, она связала волосы сзади. Эти обыденные дела давали возможность чем-то занять руки, пока в ее голове роились планы бегства.

В окне одно надколотое стекло, на котором образовалась паутинная сеть трещинок. Связав простыни в одну широкую ленту и обвязав ею руку, она стучала по стеклу до тех пор, пока в нем не образовалась дыра.

На горизонте небо посветлело, земля, казалось, приняла форму опрокинутой чаши с бледно-голубым ободком по краю. Раннее солнце посылало свой оранжево-розовый свет, расцвечивая небо поперечными полосами. В Шотландии наступало прекрасное летнее утро. Больше всего Лейтис любила это время года. Пьянящий аромат цветов и травы, скрежещущий клекот орла, занятого утренней охотой, возвращали ей волшебство детства. В ее ушах звучал смех братьев, когда они все вместе носились по долине или прятались в лесу и пещерах, столь хорошо изученных ею. В груди у нее возникло ощущение тепла и нежности, и внезапно ее сердце преисполнилось благодарности за эти пленительные дни свободы и радости.

Как странно было вспоминать свое детство здесь, в Гилмуре, где она не была столько лет.

Негромкий стук в дверь заставил ее обернуться. Она крикнула: «Входите!» – и увидела Дональда.

– Доброе утро, мисс! – Он улыбнулся во весь рот. Она не могла сдержать ответной ласковой улыбки.

– У меня готов завтрак, мисс. Вы будете есть?

Она кивнула. Глупо отказываться от пищи.

Он вошел в комнату с тяжело нагруженным подносом. Поставил его на стол и принялся очищать на столе место для ее завтрака. Он так сильно напоминал ей Фергуса!

– А Мясник не завтракает? – спросила она.

Он бросил на нее хмурый взгляд, но ответил:

– Полковник очень спешил сегодня утром, мисс. Он инспектирует территорию вокруг форта. Думаю, он поест, сидя в седле. Он часто так поступает.

И вдруг она поняла, что он отправился на поиски Хемиша. Она надеялась, что у ее дяди хватит ума хорошо спрятаться. Но будь у него хоть на грош здравого смысла, он вообще не стал бы играть на волынке.

Стол был накрыт, эль разлит. Дональд шагнул к постели, чтобы застелить ее. При этом он не позволил себе никаких замечаний по поводу царившего там беспорядка, словно бы полковник каждую ночь спал с женщиной. Возможно, так оно и было.

Лейтис отвела глаза, стараясь смотреть только на солнечный свет, льющийся в окно.

– Вы давно при нем?

– Довольно давно, – ответил он настороженно. – С Фландрии.

Она с любопытством смотрела на него.

– Война за испанское наследство. – Он склонился над кроватью, заправляя простыни. – Странное это место, мисс, Фландрия. Мне уютнее ступать по английской земле.

Он выпрямился, разгладил одеяло, аккуратно сложил его даже не задумавшись о том, что сказал. Шотландия не была Англией, но неужели наступит день, когда их будут считать одной страной? Да, если империи удастся утвердить свою волю.

– С ним легко служить?

Он с улыбкой посмотрел на нее.

– Он знает, чего хочет, и добивается этого. И этим он ничуть не отличается от любого другого командира.

Дональд убрал все вещи полковника, но тот будто незримо присутствовал в комнате.

– Я принесу теплой воды, мисс, чтобы вы умылись.

Лейтис согласно улыбнулась ему, выжидая, когда дверь за ним закроется, потом сложила и завернула в салфетку сыр, ветчину и бисквиты. Она осторожно открыла дверь, выглянула и, не заметив часового, стрелой помчалась под арку и перебежала на другую сторону Гилмура. Там за край утеса крепко уцепились кусты дрока. Лейтис принялась осторожно продвигаться по краю, крепко цепляясь за кусты и поглядывая по сторонам.

Минутой позже она нашла прогалину, выходившую на тропинку. Упав на колени, Лейтис спрятала сверток с едой за корсаж, потом легла животом на землю. Она дюйм за дюймом ползла спиной вперед к крутому спуску. Ее ноги молотили в воздухе, пока не нашли опоры. Моля Бога, чтобы память ее не обманула и чтобы тропинка оказалась достаточно прочной и не рухнула под ней, она начала осторожно спускаться.

Замок Гилмур окружал естественный выступ в скале, похожий на островок. Когда она была ребенком, эта каменная ступенька казалась ей много шире, а теперь, когда она смотрела вниз, на сверкающую на солнце кремовую скальную породу, осознала, что детские воспоминания ее обманули.

Она медленно и осторожно продвигалась по тропинке и только раз взглянула направо. Далеко внизу, под ней, сверкало озеро, и его глубокие синие воды казались мрачными, хотя на глади его не было ни морщинки. Не важно, что девочкой она научилась отлично плавать – вряд ли она останется в живых, если сорвется вниз с такой высоты.