Снова влюблены - Рэнни Карен - Страница 55

Хотя в душе Дуглас был согласен с Жанной, что за похищением стоит граф дю Маршан, он не стал упоминать о такой возможности. Не исключено, что он ошибается.

Он лично нанимал этих людей, встречался с их семьями, знал об их радостях и невзгодах. Все они были порядочными, работящими, их труд обеспечивал процветание «Братьев Макрей».

— Нужно разделиться на четыре группы, — сказал Дуглас. — Каждая получит задание. Несколько человек пройдутся по тавернам и попробуют что-нибудь разузнать у тамошних завсегдатаев. Других нужно послать в различные уголки Эдинбурга, где гнездится преступность, а также в более респектабельные районы, чтобы побеседовать с их обитателями.

Дуглас спустился с импровизированной трибуны и выбрался из толпы, принимая выражения сочувствия, добрые пожелания и дружеские шлепки.

По его указанию Джим установил на пирсе несколько столов. За каждым сидел клерк, который записывал, кто и в какую группу назначен.

— А где Генри? — спросил Дуглас, обшаривая глазами толпу.

— Я думал, вы послали его в Лондон, сэр, — ответил Джим.

Дуглас кивнул, предположив, что Генри уехал еще до того, как стало известно об исчезновении Маргарет. Если так, то слишком поздно возвращать его назад.

Сев, за стол, Дуглас начертил грубую схему Эдинбурга. Изобразив город в виде круга, он разделил его на четыре части, выделив каждой группе по сектору.

— Дайте мне какое-нибудь поручение, сэр.

Обернувшись, Дуглас обнаружил у себя за спиной Ласситера, сменившего свое обычное одеяние на штаны и куртку рабочего. Вид дворецкого настолько поразил Дугласа, что он пришел в замешательство.

— Может, я кажусь немощным, мистер Макрей, — заявил Ласситер, — но, уверяю вас, я такой же крепкий, как и все остальные.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — отозвался Дуглас. — Но вам не приходило в голову, что вы нужны дома?

— Там командует мисс дю Маршан, сэр. — Дворецкий стоял навытяжку, словно все еще ощущал себя лихим кавалеристом, участвующим в военных действиях англичан в Америке.

— Ладно, — смирился Дуглас, понимая, что нанесет ощутимый удар по гордости старика, если отошлет его домой после того, как тот предложил свою помощь. — Это опасный район, — предупредил он, назначив его в южный сектор города, от Лита до центра Эдинбурга, — но, полагаю, вы справитесь.

— Будьте уверены, сэр.

— Мы найдем ее, Ласситер.

Дворецкий кивнул:

— Я искренне на это надеюсь, сэр.

Но когда? Вопрос повис в воздухе, требуя ответа. К несчастью, у Дугласа его не было.

День выдался хмурый, такой же, как настроение Дугласа. Над морем нависали тучи, а за горизонтом лежал огромный мир, неведомый и влекущий. Но вселенная Дугласа всегда определялась шириной улыбки черноволосой малышки.

А теперь еще и глубиной страданий одной-единственной женщины.

Забравшись на лошадь, Дуглас вернулся в Эдинбург и приступил к собственным поискам, начав с Куин-стрити постепенно расширяя круг. Час за часом он расспрашивал прохожих, не видели ли они маленькую девочку с сияющей улыбкой, но так и не получил ответа. Не обнаружил он и улик, которые могли бы пролить свет на то, где может находиться Маргарет. Обескураженный, он гнал от себя мысли, одну страшнее другой.

Отчаяние Жанны было неподдельным. Неужели она так же терзалась, когда у нее забрали новорожденное дитя?

Слова Жанны не выходили у него из головы: «Кто, по-твоему, был бы рад, если бы она умерла, едва появившись на свет?»

Годами гнев разъедал его внутренности, оставляя пустоту. Он не мог без ярости думать о Жанне дю Маршан.

Но даже это чувство нельзя было назвать ненавистью. Скорее смесь желания, смятения и отчаяния.

Прошлой ночью у него возникло подозрение, что он ошибается. Утром оно превратилось в уверенность, и теперь Дуглас чувствовал себя так, словно освободился от прошлого и получил шанс на будущее. Осталось только навести порядок в настоящем.

Жанна вернулась в свою комнату, но не стала переодеваться. В кувшине была теплая вода, и она умылась, сожалея, что не может ополоснуть опухшие глаза холодной водой. Промокнув лицо полотенцем, она посмотрелась в зеркало, стоявшее на комоде. Глаза были красными, лицо — слишком бледным. Даже губы выглядели бескровными. Сложив полотенце, Жанна повесила его рядом с умывальником и подошла к окну.

Нервы ее находились на пределе, и она крепко сцепила перед собой руки, чтобы сдержать дрожь.

Шум сзади заставил ее обернуться, но в комнате никого не было. Подойдя к двери, Жанна выглянула в коридор, но и там никого не увидела.

И тем не менее ее не покидало ощущение, что за ней наблюдают. Жанна медленно притворила дверь, как вдруг ощутила на затылке дыхание.

У нее не было даже шанса закричать. Чьи-то грубые руки так сдавили ее горло, что она едва дышала. Нападающий швырнул ее на дверь, прижав щекой к резной поверхности.

— Где рубин? — требовательно спросил хриплый голос.

Жанна издала приглушенный стон, вцепившись ногтями в пальцы, перекрывшие доступ воздуху. Если он не ослабит хватку, она умрет, прежде чем успеет сказать хоть слово.

Внезапно мужчина отпустил ее и сорвал с ее шеи медальон. Жанна обмякла, прислонившись к стене и обхватив ладонями саднящее горло.

— Он здесь? — спросил мужчина, разглядывая медальон. Он открыл крышку и, обнаружив, что внутри пусто, швырнул его на пол.

Жанна медленно опустилась на колени, ловя ртом воздух.

— Где рубин? — спросил он в третий раз, но она только слабо покачала головой.

Подняв голову, Жанна посмотрела на мужчину, вторгшегося в ее спальню. У него были гнилые зубы, редкие волосы до плеч и одутловатое, испещренное оспинами лицо, казавшееся слишком крупным для его тощего тела. За его спиной виднелась распахнутая дверь гардероба. Сколько времени он просидел там, дожидаясь ее?

— Говори или я прикончу тебя.

— Если вы убьете меня, то не получите рубин, — произнесла Жанна, морщась от боли.

Мужчина помолчал, размышляя над ее словами.

— Я могу еще кое-что сделать с тобой.

Жанна пожала плечами.

Такая реакция явно удивила мужчину. Скорчив злобную гримасу, он рывком поднял ее на ноги:

— Хватит увиливать, давай сюда этот чертов рубин.

— У меня его нет.

Он ударил ее по лицу. Жанна упала на четвереньки, ощутив вкус собственной крови.

— У меня его нет.

Мужчина грязно выругался, поднял ее и дохнул ей в лицо перегаром.

— Тогда тебе придется найти его, и чем быстрей, тем лучше.

Он подтащил ее к гардеробу, вынул оттуда чулок, скомкал и воткнул ей в рот.

— Только пикни, и я придушу тебя, — пригрозил он.

Затем схватил второй чулок и связал ей запястья, затянув узел так, что руки сразу онемели.

В коридоре никого не было. Видимо, все слуги покинули дом, отправившись на поиски Маргарет.

Мужчина поволок Жанну через кухню к задней двери. Вдоль подъездной аллеи тянулась живая изгородь, и он протащил пленницу через колючий кустарник. По другую сторону ждала карета. Мужчина отворил дверцу и втолкнул ее внутрь. Жанна упала на колени, но быстро выпрямилась.

— Какого черта ты приволок ее сюда? — раздался недовольный голос.

— Она отказалась говорить.

— Вытащи кляп, — приказал обитатель кареты. — Никто не смеет обращаться с представителями рода дю Маршанов как с заурядными преступниками.

Вот кем она всегда была, подумала Жанна, опустившись на сиденье. Не личностью, а вещью, ценность которой определяется принадлежностью к старинному роду, а не тем, что она собой представляет.

Она потерла онемевшие губы, глядя на сидевшего напротив мужчину.

— Здравствуй, отец.

Граф, как всегда, выглядел безупречно.

— Она говорит, что у нее нет рубина.

Граф прищурился, пристально глядя на нее.

— Полагаю, так оно и есть. — Он повернулся к ее похитителю. — Оставь нас, — приказал он, и мужчина исчез, Жанна откинулась на подушки, повернувшись к нему лицом.