Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 47

Лэрд Ненвернесс был вне себя.

Путешествие не заладилось с самого начала. Кузнец подковывал лошадь, будучи в изрядном подпитии, в итоге несчастное животное охромело, и пришлось полдня искать другого коня. У повозки с провиантом отлетело колесо, она безнадежно отстала. Вдобавок не переставая лил дождь, одежда лэрда пропиталась влагой и пропахла плесенью. Две недели отряд питался лишь полусырой картошкой да солониной, сдобренной виски. К счастью, хотя бы его было вдоволь.

Как выяснилось, невеселая увертюра предшествовала еще более мрачной опере, ибо встреча прошла из рук вон плохо. Вечером представители кланов заключали союзы, которые наутро таяли, словно весенний снег под живительными лучами солнца. Разумные соображения уступили место порыву, и лэрду стало казаться, что если он еще раз услышит тост во здравие английского короля, то свернет шею глупцу, который его произнесет.

Беда в том, с горечью думал лэрд, что слишком много голов пришлось бы тогда снести. Хорошо, если во всей Шотландии найдется парочка тех, кто не поддался романтическим бредням.

Похоже, его соплеменники вдруг превратились в восторженных мальчишек, рвущихся в бой неизвестно ради чего, или в выживших из ума старцев, засидевшихся дома, а теперь решивших показать миру, что есть еще порох в пороховницах. Им сгодится любой противник, лишь бы драка вышла стоящая, а то, что от этого пострадает Шотландия, никого не волнует.

Теперь наверняка, когда дойдет до принятия окончательного решения, он останется в меньшинстве. Незаметно выйдя из палаты, где вожди кланов подсчитывали общее количество предполагаемого войска, Макдональд поднялся на холм, откуда открывался вид на замок Доннили, и с удовольствием подставил лицо под косые струи. Может, хотя бы этот ливень смоет его гнетущие мысли.

И тут же подумал о потоках крови, в которых может скоро захлебнуться Шотландия…

Совещание предполагалось провести в строжайшей тайне, но Макдональд готов поклясться, что завтра любой фермер даже в его родном далеком Ненвернессе сможет дословно повторить то, что будет сказано сегодня вечером в главной палатке. А ведь место выбирали очень тщательно, оно должно быть уединенным, безопасным и в то же время не принадлежать ни одному из кланов. В итоге остановились на Доннили. По поводу этого клочка земли уже давно велись споры между Макэлвисами и Макферсонами, однако формально он считался нейтральным, поэтому устроителей нельзя было заподозрить в том, что они благоволят одному клану в ущерб другому. Да, соплеменники Хью проявили несвойственную им прежде щепетильность. Жаль только, они собрались, сами того не сознавая, чтобы приблизить кончину Шотландии.

А в том, что события могут обернуться именно так, сомневаться не приходилось. Война остается войной, пусть она ведется из патриотических, свободолюбивых или каких угодно соображений.

Сквозь пелену ливня древняя крепость казалась призрачной. Это впечатление усиливалось благодаря ее вертикальным башням и стенам. Доннили стоит здесь уже пять сотен лет, вспомнил Хью и подумал, суждено ли замку простоять еще хотя бы год.

В условиях парламентской унии Шотландии удалось выжить. Англичане обращались с соседкой как с придурковатым и не слишком любимым ребенком — положение незавидное, однако все же не повод для войны. Теперь за велеречивыми тостами, которые вечером провозглашались в главной палате, ясно угадывалось веками копившееся недовольство.

Предположим, у шотландцев есть причины идти на Англию войной, но удастся ли одержать в ней победу?

Вряд ли. Лэрд мог игнорировать возражения, которые постоянно нашептывал ему внутренний голос, мог пожертвовать заботой о Ненвернессе ради романтических мечтаний влиятельных предводителей кланов, но как быть с мрачными предчувствиями, постоянно терзавшими его подобно этому непрекращающемуся ливню?

Макдональд не трус, хотя наверняка фанатики из числа собравшихся в палатке с готовностью обвинили бы его в недостатке храбрости. Порой вступить в бой легче, чем от него уклониться, как внушал ему дед, и с годами Хью убедился, насколько старик был прав. «Запомни, паренек, храбрец не тот, у кого самый большой палаш, — говорил он с ярко выраженным шотландским акцентом, — а тот, у кого большое сердце». Сердце же подсказывало Хью, что он присутствует при конце Шотландии, конце целой эпохи, конце цивилизации.

Англия прихлопнет Шотландию, как муху. Если прежде ее власть олицетворял безобидный генерал Уэйд, строивший бесконечные дороги, то теперь англичане окончательно утвердятся в горном краю. Его родина задохнется в кровавом тумане, захлебнется в море красных мундиров.

Если от нее вообще что-нибудь останется. Приближается зима, однако для его воинственных соплеменников это ничего не значит. Ради правого дела они готовы забить последнюю корову, зарезать последнюю несушку, идти маршем на английскую землю, а на крики голодающих, на мольбы женщин и детей, оставшихся дома, им наплевать.

А Ненвернесс? Какая роль в надвигающейся войне уготована ему? Очевидно, та, которую Макдональд предвидел и месяц, и год назад, когда только появились слухи о Карле и французах, якобы спешащих оказать ему помощь.

Нет, Макдональд не намерен сражаться ни за этого принца, ни за этого короля. По доброй воле он не отдаст Ненвернесс на растерзание, не допустит, чтобы родное гнездо сровняли с землей.

Для того он и женился, чтобы в полной мере использовать имя Кэмпбеллов и защитить свой клан. Если кому-то угодно называть это трусостью, пусть называет, Хью Макдональд отвечает за судьбу почти тысячи стариков, мужчин, женщин, подростков, младенцев. Члены его клана — лучшие люди в мире, они не заслужили того, чтобы класть их жизни на алтарь чьего-то безрассудства, они должны иметь будущее, а, судя по событиям последних дней, бряцающие оружием фанатики как раз и собираются отнять у них это. Значит, ему остается только вернуться в Ненвернесс, забить окна, забаррикадировать двери и отсидеться в своей неприступной крепости, пока в Шотландии не кончится кровавый пожар.