Вопреки небесам - Рэнни Карен - Страница 81

Сара начала беспокойно озираться, словно опасаясь, что горничная ее подслушивает, спрятавшись под кроватью или в комоде.

— Агнес дает мне какое-то лекарство, — еще тише продолжала больная, — но я не всегда пью. Когда она не видит, я часто выплевываю его на подушку. Кэтрин, ты поможешь мне найти ребенка? Поможешь?

Та вздрогнула. Ее напугал не исступленный шепот, даже не слова, а неестественный блеск в глазах и выражение лица — смесь коварства с жестокостью.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещала Кэтрин, вставая.

Очевидно, Саре что-то не понравилось, ибо она мгновенно насторожилась.

— Значит, ты с ними заодно? — громко, с несвойственной ей резкостью спросила она, словно безумие придавало ей силы. — Ты помогаешь моим врагам, Кэтрин?

Вошедшая в комнату Агнес мгновенно оценила обстановку и решительно — наверное, ей это было не в новинку — устремилась к небольшому столику в углу спальни. Вернувшись с бокалом вина, она глядела на подопечную, и казалось, в это мгновение между двумя женщинами идет борьба.

— Время принимать лекарство, — не допускающим возражений тоном сказала Агнес.

Больная взглянула на горничную и тетку, стоявших по обе стороны постели, и улыбнулась. Сейчас она выглядела ангелом, слетевшим на землю. Беззлобная, умиротворенная, спокойная улыбка напомнила улыбку прежней, здоровой Сары, однако тревожный блеск в глазах странно контрастировал с этой безмятежной улыбкой.

Придется на этот раз подчиниться, рассуждала про себя несчастная. Зато вскоре она окрепнет, через несколько дней встанет с постели и тогда непременно разыщет своего ребенка, куда бы они его ни запрятали.

Спустя минуту она погрузилась в сон. Агнес прикрыла ее одеялом, даже по этому простому жесту чувствовалось, как она предана своей госпоже.

— Ты дала ей снотворное, — упрекнула горничную Кэтрин.

— Разумеется. Если бы я этого не сделала, она бы разнесла весь Ненвернесс, умоляя вернуть ребенка.

— Я думала, она уже идет на поправку.

— Похоже, ты вообще мало о ней думала, — с горечью заметила Агнес.

Кэтрин нечего было возразить, в последнее время она действительно редко навещала Сару.

— Только здесь, — продолжала горничная, бессознательно ища у нее сочувствия, — я и могу за ней присматривать.

— А когда ты спишь?

— Тогда она сбегает. Бродит по замку, начинает колотить в окна. Если выдается спокойная ночь, она просто лежит и плачет, прижимая к груди воображаемого ребенка.

Кэтрин легко представила себе эту картину.

— Тебе надо было обратиться за помощью.

— К кому? К тебе, что ли? — усмехнулась Агнес. — К распутнице, блудящей с мужем и болеющей за его жену? Ты прямо образец добродетели.

— Сара моя племянница.

— Наконец-то вспомнила, — презрительно скривилась горничная. — Она поправится без твоей помощи. Можешь не жертвовать своим временем.

На это тоже нечего было возразить.

Жители одного селения встречаются на чужбине как старые друзья.

Кэтрин, хотя и не питала нежных чувств к Данмуту, тоже обрадовалась встрече с Недом. От него она узнала, что ее отчим два месяца назад в пьяном виде свалился с лестницы и до сих пор лежит со сломанной ногой. Неисправимый ворчун, прежде изводивший жену попреками, теперь поневоле от нее зависел, и та поспешила воспользоваться этим в своих интересах. Стоило ему повысить голос, как супруга лишала его обеда, а виски он получал лишь в обмен на обещание не прикасаться к ней ночью. Кэтрин улыбнулась, радуясь, что ее робкая мать наконец сумела дать отпор постылому спутнику жизни.

Данмут-Холл, сообщил далее Нед, понемногу обретает былое величие, чему, несомненно, способствуют деньги лэрда, переданные графу за дочь. Поговаривали, что и сам граф намерен жениться на немолодой, весьма состоятельной вдове.

У Неда имелось отцовское послание для Сары, и Кэтрин взялась его передать, не посвящая лудильщика в подробности ее болезни. Пока никаких улучшений не было, напротив, с каждым днем несчастная все больше теряла рассудок, словно здоровье понемногу уходило из нее, как песок в песочных часах. Прошлую неделю молодая хозяйка Ненвернесса провела в постели, беспрерывно рыдая. Иногда, ускользнув от горничной, Сара бродила по замку, жалобно призывая своего ребенка. Запуганное одинокое создание вызывало жалость и сочувствие у всех обитателей Ненвернесса. Мысль, что племянница превратилась в живой призрак, преисполняла Кэтрин чувством вины. Однако уже ничто не могло повлиять на ее всепоглощающую любовь к Хью.