Битвы и приключения - Василев Орлин - Страница 23

Никто их не видел. Только донёсся до них с моря женский крик.

Летели всю ночь. Наутро Панко увидел вдали стены незнакомого города.

— Кто царствует в этой стране? — спросил он. — Очень уж мне хочется посмотреть, что тут есть, а чего тут нет.

— Царствует здесь царь Малай, — объяснил конь. — Он уродлив, как жаба, и зол, как змея гадюка. Не вздумай останавливаться в его царстве.

Но Панко и на этот раз не послушался.

— Хочу посмотреть на этого царя, что уродлив, как жаба, и зол, как змея. Сколько змей я перебил на камнях да по сырым оврагам, так его ли мне бояться?

— Ладно, — согласился послушный конь и легче птицы опустился на землю. — Иди, посмотри на царя Малая. Только возьми уздечку да спрячь её за пазуху. Когда я тебе понадоблюсь, приходи на это место, позвени уздечкой, и я прилечу.

Панко взял уздечку. Конь Камбера взмахнул белыми крыльями и стрелой умчался в облака.

А пастух отправился в город. У городских ворот он услышал барабанный бой. Глашатай во всё горло кричал, что царь Малай ищет конюха — присматривать за его жеребцами.

— Неужели вы такие лентяи, что царю приходится с барабанным боем искать конюха? — спросил Панко одного горожанина.

— Нет, молодец, мы не лентяи, — оскорбился горожанин, — да только царские жеребцы-то бешеные. Уж немало конюхов растерзали. Кто к ним войдёт — живым не возвращается. Им даже корм да питьё издали на длинных шестах подают.

«Я диких волков укротил, — подумал Панко, — так неужели каких-то жеребцов испугаюсь!»

Подошёл он к глашатаю и объявил, что хочет стать у царя Малая конюхом.

Глашатай новёл Панко в царские конюшни и показал издали, где заперты бешеные жеребцы. Панко взял охапку сена, насыпал в торбы овса. Потом вошёл в тёмную конюшню и закрыл дверь.

— Прости его, боже! — сказали слуги и стали креститься. — Ничего от него не останется, жеребцы его на куски разорвут. Упокой, господи, его душу, и пусть земля ему будет пухом!

Но хотите верьте, хотите нет, дверь снова раскрылась, и на пороге показался похороненный слугами пастух. Насмеялся он и весело крикнул им:

— Зачем вы кривите душой и говорите, что жеребцы бешеные? Да они спокойно-преспокойно жуют сейчас овёс и сено. Покажите мне лучше, где у вас тут вода, я их напою.

Показали ему колодезь, и Панко стал наполнять вёдра. А один из слуг побежал к царю и рассказал ему об удивительном конюхе, который укротил бешеных жеребцов.

— Не может этого быть! — удивился грозный царь.

— Верно, государь! Иди сам посмотри!

Побежал царь следом за слугой, и что же он видит? Панко с полными вёдрами входит в конюшню. И не просто входит, а ещё и двери за собой притворяет.

Царь и слуги столпились у оконца, смотрят, что будет делать конюх.

Панко поставил вёдра на пол, вынул из кармана какой-то ящичек. Раскрыл его, и в конюшне стало светло, как днём. Жеребцы от яркого света глаза закрыли и стали послушными, как ягнята. Тогда подошёл к ним Панко, почистил их скребницей и, целый и невредимый, направился к двери. Но стоило ему закрыть ящичек, как жеребцы снова разбушевались и стали рваться с цепей.

Царь Малая приказал слугам схватить конюха. Как только Панко показался на пороге, они набросились на него и крепко связали. Царь залез к конюху в карман, вытащил ящичек и раскрыл его, но тут же зажмурился — так ослепительно блестели косы.

Задрожал царь Малай от радости, подошёл к связанному конюху и промолвил:

— Послушай, парень! Если не скажешь, что это за красавица, у которой такие косы, голова твоя полетит с плеч долой!

— Да ведь и я её не знаю! — пожал плечами связанный Панко.

— Ты лучше не притворяйся! — раскричался царь. — Пли ты мне её приведёшь и я женюсь на ней, или голова с плеч долой. Ясно?

— Речь твоя, царь, мне ясна, — сказал Панко, — только вот неясно, где найти эту красавицу.

— А это твоё дело, — небрежно бросил царь, закрыл золотой ящичек и удалился в свой дворец.

Развязали Панко и отпустили на все четыре стороны искать диковинную красавицу. Вышел он из города и заплакал:

— Откуда мне знать, чьи эти проклятые косы? Да если бы я и знал, как я её найду? Почему я не послушался…

И только теперь он вспомнил о своём верном друге. Вытащил уздечку, тряхнул ею раз, звякнул другой, на третий видит — конь Камбера спускается из облаков.

— Зачем ты зовёшь меня, господин? — ещё издали спросил конь.

— Зову я тебя потому, что беда пришла, — пожаловался Панко. — Царь Малай требует, чтобы привёл я ему красавицу с золотыми косами. Почему я тебя не послушал? Лучше бы нам не останавливаться в этом проклятом царстве!

— Ладно, не горюй, — успокоил копь Камбера своего господина. — Это волосы морской царевны. Садись поскорей! Попробуем её украсть.

Обрадовался Панко, вскочил на своего друга, и полетели они к Синему морю.

Вечером спустились на остров посреди моря и спрятались в рощице на берегу.

— Надо дождаться, пока луна взойдёт, — посоветовал конь. — Тогда царевна выйдет из моря порезвиться с подружками на песке.

И они притаились в кустах.

Взошла луна. Волны успокоились. Только звёзды слабо мерцали в синем небе.

Вдруг над волнами поплыла чудесная песня.

Панко посмотрел сквозь листву и увидел морскую царевну.

Она лежала на широкой спине кита, а кит медленно приближался к острову. Вокруг него дельфинов видимо-невидимо. На каждом дельфине сидит русалка. Одни русалки поют протяжные песни, другие — играют на морских раковинах.

— Садись на меня, — прошептал конь Камбера Панко. — Как только царевна выйдет на берег, я пролечу рядом с ней, ты хватай её, и мы скроемся.

Сказано — сделано. Не успела морская царевна ступить на песок, как конь Камбера пронёсся над ней белым облаком. Панко нагнулся, схватил её под мышки, и все трое взмыли в небо.

— Это ты украл мои косы? — спросила царевна.

— Я, — признался Панко. — Да вот беда, я у меня их украли.

Утром они уже были в царстве грозного Малая.

Панко осторожно опустил царевну на морской берег, слез с коня, а уздечку снова спрятал за пазуху. Конь взлетел к облакам, а Панко и царевна направились к царским палатам. Кого они ни встретят, каждый спрашивает:

— Куда ты ведёшь эту красавицу?

— В царский дворец, — отвечал Панко. — Женой царя станет.

— Бедная девушка! — сочувствовал и стар и млад. — Неужели она за эту жабу замуж пойдёт?

Слуги известили царя о прибытии невесты, и он вышел ей навстречу.

— Добро пожаловать, моя красавица! — ухмыльнулся он, и его лягушачий рот растянулся до ушей. — Я сейчас же прикажу приготовить всё к свадьбе. Незачем медлить.

Морская царевна грустно улыбнулась:

— Не спеши, царь, со свадьбой, потому что я не стану твоей женой, пока ты не найдёшь мои косы.

Царь Малай радостно всплеснул руками.

— Ну, если всё дело в этом!.. — воскликнул он и вынул из кармана золотой ящичек.

Царевна обрадовалась, взяла косы и положила себе на голову. Волосы рассыпались по плечам, осветили сё лицо.

— Ну, теперь уж ты не откажешься! — радостно потирал руки царь Малай.

— Не спеши, царь, — промолвила девушка, — я ещё не согласилась стать твоей женой.

— Почему?

— Да потому, что ты безобразен, как жаба. Такой муж мне не нужен. Я хочу, чтоб ты стал красавцем.

— Да разве может человек по собственному желанию стать красавцем? — спросил царь. — Ты вот отчего такая красивая?

— Я красивая оттого, что купали меня в молоке морских кобылиц. Выкупайся и ты, тогда будешь красивым.

— Да я и слыхом не слыхал ни о каких морских кобылицах! — в отчаянии воскликнул царь.

— Раз ты ничего не знаешь о морских кобылицах, то я не знаю, когда стану твоей женой, — рассудила царевна.

Отчаявшийся царь бросил грозный взгляд на своего конюха.

— Послушай, конюх, — сказал он, — если ты смог найти морскую царевну, то разыщи и морских кобылиц. Ступай-ка, возьми на кухне воловьи мехи. Желаю, чтоб ты их доверху наполнил молоком морских кобылиц. А если не принесёшь, сверну тебе голову, как цыплёнку.