Научно-фантастические рассказы американских писателей - Годвин Том - Страница 39

39

— Он сказал, что чувствует себя усталым, — вспомнил Стэнли. — Но это понятно: было много работы. Мы все немного скисли. А боль… он мог просто не обратить на нее внимания, забыть о ней в горячке работы. Так бывает. Попробуйте выяснить, что убило его.

— Попытаюсь, — неохотно ответил Торн. — Это будет нелегко. У меня есть только то, что нужно для лечения, патологическое исследование не предусмотрено. Мне придется производить вскрытие, брать мазки, выращивать культуру и все прочее. На это нужно время.

— Все время в вашем распоряжении, — хмуро произнес Стэнли. — Я знаю только одно: мы не вернемся на Землю, пока не выясним, отчего умер Хэмридж. Чем я могу помочь вам?

— Помогите мне отнести его в лазарет.

Стэнли и Торн взялись за концы простыни и перенесли тело в тесный врачебный кабинет. Там они положили его на операционный стол. Пока Торн готовился к вскрытию, Стэнли сообщил обо всем остальным членам команды.

— Хэмридж умер, — сказал он резко. — Отчего — мы пока не знаем. Не мне говорить вам, что это значит.

Да, они все понимали без объяснений; они пошли на риск, и теперь, возможно, им придется расплачиваться за это. Раньше они в глубине души считали, что с ними такого случиться не может. Теперь же они вели себя так, как и многие другие люди в подобных случаях.

— Вы дотрагивались до него! — закричал Клайен, отступая от Лемана. — Вы находились с ним в одной комнате, не подходите ко мне.

— Что делать, кэп? — Леман побледнел. — Какие есть способы предохранить себя?

— Никаких.

— Не может быть, — Леман встревожился. — Это чепуха. Если Хэмридж умер от какой-то болезни, это не значит, что мы тоже должны заболеть.

— Откуда вы знаете? Может быть, вы уже заболели, — нетерпеливо сказал Стэнли. — Мы ели и пили вместе, мы дышали одним воздухом. Мы все покидали корабль и все время общались друг с другом. Если Хэмридж погиб от какого-то неизвестного вируса, мы не сможем ничего поделать. Тогда мы уже заражены. Если нет, он нам не опасен. В любом случае нам остается только ждать.

Всякое ожидание мучительно. Каково же кучке исследователей ждать известия о скорой смерти!

Они были оптимистами и крепились как могли. Однако покончить с их страхами мог лишь один человек.

Ждать пришлось долго.

Наконец появился Торн. Его глаза покраснели от напряженной работы без сна и отдыха, лицо осунулось. Он молча поставил на стол микроскоп и положил под объектив предметное стекло.

— Ну? — Стэнли старался не думать о благополучном исходе. — Вы знаете, что убило Хэмриджа?

— Да, знаю.

— Что же?

— Не вирус. — Торн криво усмехнулся, услышав вздох облегчения. — Но от этого нам не легче.

— Почему? — Лицо Лемана покраснело и покрылось капельками пота. — Я чувствовал, что это не мог быть чужой вирус. Уж слишком мы отличаемся от обитателей той планеты, чтобы их болезни могли действовать на нас. Идея о вирусе была совершенно нелепой.

— Что же убило Хэмриджа? — нетерпеливо спросил Клайен.

Торн кивнул на микроскоп.

— Посмотрите. И вы, Леман. Вам тоже будет интересно.

Леман долго сидел, склонившись над окуляром. Когда он выпрямился, на лице его было написано недоумение. Он снова нагнулся.

— Насекомые, — сказал он. — Вроде муравьев, пауков или жуков…

— Что-то среднее, — кивнул Торн. — Забавно, не правда ли?

— Вы нашли их на Хэмридже?

Леман уступил место Клайену.

— Да.

— Это они убили его?

— Да, они.

— Тогда мы спасены! — с облегчением воскликнул Клайен. — Мы можем уничтожить их. — Он засмеялся. — Черт возьми, да у себя дома мы всю жизнь боремся с насекомыми и всегда побеждаем.

— Всегда? — Торн пожал плечами. — Сомневаюсь, чтобы людям удалось победить, если на каждого из них приходится по нескольку миллионов насекомых. Но дело не в этом. Все вы упускаете из виду одно: эти твари обладают размерами вируса. Они размножаются с жуткой быстротой, а главное, они могут размножаться в теле человека. — Он проглотил комок в горле. — Хэмридж прямо кишел ими.

— Я не понимаю, откуда они взялись, — беспомощно сказал Леман. — Почему они напали на нас? Торн, скажите ради бога, если вы знаете, есть ли у нас какая-нибудь надежда?

— Нет. — Торн с жалостью посмотрел на Лемана. — Вы все еще не понимаете? Эти насекомые… Ведь это и есть обитатели планеты, которых мы искали. Мы нашли их и сами не знали об этом. А они все время находились там.

— Не может быть! Ведь город обширен, туннели громадны, а эти существа так малы, что их видно только под микроскопом. По-моему, это чепуха.

— Велики, малы, — устало сказал Торн, — каков истинный смысл этих понятий? Мы привыкли к тому, что крошечные насекомые строят маленькие сооружения, большие — более крупные, и мы ко всему подходим с этой меркой. Ну, а то, что сооружают в Африке термиты? Не слишком ли велики их постройки для такого маленького насекомого? А коралловые рифы, а целые острова, сооруженные крохотными организмами? В нашем собственном мире. А здесь… в сущности, весь этот город и даже сама планета, все это — один колоссальный коралловый риф. Мы бродили в самом его центре.

— Но ведь там было все из металла, — запинаясь проговорил Клайен. — Хэмридж делал анализ.

— Поэтому он и умер. Первым. Он работал голыми руками. А мы были в перчатках, вот и вся разница. Это — лишь отсрочка, но не спасение.

— Но ведь это металл?

— Ну и что? — с горечью сказал Стэнли. — Вот вам еще пример ограниченности наших представлений. Мы стремимся дать названия всем вещам и явлениям и после этого начинаем относиться к ним как к знакомым. У нас металл не содержит насекомых — и вот мы не допускаем и мысли о том, что в каких-то иных условиях это возможно. — Он взглянул на свои руки. — У них другой обмен веществ, они питаются металлом, их сооружение построено из мертвых тел, так же как коралловые острова.

— Да, — сказал Торн, — они проникли в поры нашего тела и там, внутри, окруженные питательной средой, начали размножаться. В человеческом теле есть железо, есть и другие металлы, которыми они могут питаться. Вот только почему мы не чувствуем боли? Вероятно, они выделяют какую-то жидкость, делают нечувствительными наши нервы и ткани. Да и к тому же уж очень малы. Так или иначе, в конце концов они вызывают смерть и полное разрушение тканей. — Он содрогнулся. — Тело Хэмриджа превратилось буквально в жидкий студень.

— Значит, мы все умрем! — фраза не содержала в себе вопроса. Прежде чем Торн кивнул, Стэнли уже знал ответ.

— Да. Они заполонили весь корабль. Металл, несомненно, заражен ими. Со временем они превратят корабль в бесформенный комок губчатого сплава. Мы ничего не можем поделать. Если мы спустимся на Землю, они размножатся на ней. Против них нельзя выработать иммунитета, как против вирусов. Единственный выход — полная изоляция корабля. — Торн посмотрел на капитана. — Полная.

…Стэнли вошел в машинное отделение и долго стоял там, глядя на гудящий двигатель. Силовое поле, которое заставляет корабль двигаться к намеченной цели, сохранится очень долго. Гораздо больше, чем если бы понадобилось вывести корабль из нашей Галактики. Чтобы уничтожить это поле, требовалась сила. А если такой силы не будет…

Стэнли сделал, чтобы такой силы не было. Теперь уже ничто не сможет уничтожить созданного поля. Затем он медленно прошел в рубку управления и, усевшись в кресло, стал пристально разглядывать крутящиеся на экране радуги.

Их путешествие будет долгим.

Самым долгим из всех, какие совершали люди; оно будет продолжаться до конца их жизни.

Мюррей Лейнстер

ОТРЯД ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ

I

Луна прошла совсем низко. У нее была неправильная форма, с зазубренными краями. Очевидно, это пролетел заселенный астероид. Хайгенс уже не раз видел его и поэтому даже не вышел посмотреть, как он пронесся по небу со скоростью воздушного экспресса, заслоняя по пути звезды. Хайгенс корпел над какими-то бумагами. Для