Научно-фантастические рассказы американских писателей - Годвин Том - Страница 5

Новелла Бредбери многослойна, как всякое подлинно талантливое произведение, она говорит, быть может, о большем, чем хотел сказать писатель.

Фантазия Бредбери закономерно отражает действительность. Особенно ценно в творчестве Бредбери то, что он не утратил веры в человека, он заглядывает в тайники его души, чистые и нетронутые, где сохранятся, несмотря ни на что, крупицы светлого и хорошего. И как бы ни протестовал Бредбери против выхолащивания гипертрофированной техникой из души человека всего человеческого, он вовсе не отрицает техники, не зовет к первобытной природе и вигвамам. Нет, в своих рассказах о космических полетах он показывает героизм и яркие черты характера людей, пользующихся чудесными достижениями техники. Бредбери лишь против уродств технического века, а не против технического прогресса. И даже если бы мир постигла катастрофа, — страх перед которой сквозит во многих произведениях Бредбери, — если бы одичали потомки, все равно останется в их сердцах что-то, что теплым лучом надежды осветит их будущее.

Полны язвящей сатиры произведения таких писателей, как Джон Дж. Макгир, Фредерик Поль и К.М.Корнблат.

Американские фантасты не ограничиваются показом отрицательных сторон современной Америки. Пол Андерсон в романе “Сэм Холл” не только бичует маккартизм, но и мечтает о том, чтобы изгнать маккартистов из страны.

А вот перед нами научно-фантастическая новелла Джозефа Шеллита “Чудо-ребенок”. Это уэллсовская “пища богов” на современный американский лад.

Дети уэллсовской “пищи богов” не только ростом много выше обыкновенных людей, которые кажутся рядом с ними пигмеями, они также и гиганты духа, мечтающие о том, чтобы расти, расти… переделывать мир, сделать то, что не под силу пигмеям. Стремясь в иное, светлое будущее, они символически противостоят мелкому миру пигмеев, пугающихся всего смелого, огромного, цепляющихся за маленькое, старое, убогое… Острый ум писателя угадывает неизбежность столкновения сил, олицетворяющих новое с злобно-упрямым пигмейством, тянущим историю вспять. Писатель предсказывает грядущие социальные потрясения.

В рассказе “Чудо-ребенок” американская “пища богов” — это электрический “матуратор”, некий паукообразный аппарат вроде рентгеновского, с помощью которого можно воздействовать на нервную систему, ускорять и направлять развитие человека и, более того, формировать его по заранее намеченному плану.

Чудо-ребенок, созданный с помощью электрифицированной “пищи богов”, отнюдь не уэллсовский гигант тела и духа, мечтающий о светлом будущем. Новый человек должен стать концентратом способностей, прославляемых в капиталистическом обществе, способностей, приносящих удачу, власть, богатство. Словом, один из героев новеллы задумал создать “гиганта капитализма”, и чудо-ребенок проектируется как воплощение звериной сущности человека. Так на страницах новеллы появляется чудовище, некий сверхволк, перегрызающий горло всем остальным волкам и в первую очередь — по канонам фрейдизма — своим собственным родителям…

Новелла Джозефа Шеллита “Чудо-ребенок” — невольное разоблачение системы “свободной конкуренции”, уродующей душу человека, приближающей его к зверю.

Будущее!.. В американской научно-фантастической литературе оно почти всегда тревожно, полно опасностей и “неизбежных катастроф”.

Писатель Роберт Хайнлайн не мыслит себе будущего с иной социальной системой, чем капитализм. Он допускает, что капитализм будет существовать и в пору, когда человек овладеет космическим пространством, когда планета Венера при новых совершенных способах передвижений будет не дальше от США, чем тихоокеанские острова.

И он решает показать в рассказе “Логика империи” капиталистическую колонию будущего. Перед нами колония на Венере — мир чудовищной эксплуатации и рабского труда людей, завербованных обманом или насилием, отчаянием или посулами.

На завоеванной гением человека планете происходит аукцион, где с молотка продаются завербованные рабочие. Патроны-покупатели, обосновавшиеся здесь капиталисты с Земли, смахивающие на фермеров-рабовладельцев из южных штатов, ощупывают мускулы покупаемых рабов.

Жутко правдоподобны фантастические пейзажи Венеры. Можно поклясться, что на Венере действительно существует описанный Хайнлайном амфибиеобразный народец, безобидный, слабый, притесняемый колонизаторами.

В глухих недоступных болотах Венеры вольным казачьим станом живет община беглых невольников, живет, Дружа с амфибиеобразным народцем, пользуясь его помощью, закладывая на Венере новый, отличный от капиталистического строя уклад.

Со всех сторон через туман болот сюда стремятся беглые люди. И им помогают туземцы.

Перевернем еще страницу американской научной фантастики.

Появление советских искусственных спутников Земли потрясло капиталистический мир. Изрядно перепугало военных руководителей НАТО, не на шутку встревожило финансовых воротил. Простые люди и ученые всего мира увидели в советских спутниках и космических ракетах, достигших Луны, победу науки, призванной расширить знания человека, проложить ему путь к космосу. Люди, мыслящие лишь военными категориями, атомными бомбами и базами, увидели в атом новую возможность экспансии.

Луна, Луна! Друг влюбленных и живописцев, мечта астронавтов! Но есть, оказывается, люди, которые мечтают увидеть на Луне атомную базу. Представим на минуту, что это так и что этой базой управляют властолюбцы, достойные недоброй памяти бесноватого фюрера. Будущее самой Америки стало бы зависеть от прихотей командования лунной бомбардировочной базы. В любую минуту эту базу можно было бы использовать в преступных целях.

Именно такой случай атомного шантажа захотел показать нам Роберт Хайнлайн в своей новелле “Долгая вахта”. Новелла отражает сдвиги в американском общественном мнении, которые впоследствии так ярко проявились во время посещения Н.С.Хрущевым Америки. Хайнлайн, как и многие еще вчера заблуждавшиеся американцы, сегодня верит, хочет верить, что преступление может быть предотвращено.

“Девять кораблей взметнулись с Лунной Базы. Вскоре восемь из них образовали круг, в центре которого был девятый — самый маленький. Этот строй они сохраняли на всем пути до Земли.

На маленьком корабле виднелась эмблема адмирала, однако на нем не было ни одного живого существа. Это был даже не пассажирский корабль, а радиоуправляемый самолет, предназначенный для радиоактивного груза. В этом рейсе он имел на борту лишь свинцовый гроб и гейгеровский счетчик, который ни на минуту не утихал”.

Герой новеллы ценой жизни предотвратил замышляемое атомное преступление — и в этом отражается вера большинства простых американцев, которые, подобно герою новеллы, страстно хотят сохранить мир, не допустят атомного преступления против человечества, даже если бы для этого пришлось встать на долгую и трудную вахту.

И вот еще одно произведение на космическую тему — “Двое с Луны” Т.Л.Томаса. Это реалистический рассказ о героях, находящихся в фантастической обстановке. Люди по двое ежемесячно сменяют друг друга на лунной исследовательской станции. Бесконечно трудно прожить в лунных условиях этот месяц, всего только одни лунные сутки… И пусть нет никаких сверхъестественных лунных чудовищ, все правдоподобно и просто на Луне, но тем страшнее ее природа, тем больше подвиг, совершаемый на Луне простыми людьми… Простыми, но… Подтекст рассказа говорит о том, что люди возвращаются с Луны совсем не простыми… Что-то появляется в их взгляде, словно им стало известно нечто, жителям — Земли не доступное. Но Тем внимательнее присматриваются люди к вернувшимся с Луны, тем больше слушают их, обретших “опасное”, как кажется кое-кому на Земле, влияние… Но ничего особенного, как оказывается, не произошло с людьми на Луне, в них не вселились “чужие” души, их никто там не подменил, ничему не научил… Они просто познали там жизнь, дружбу, товарищество, взаимовыручку, тяжесть одиночества, страх гибели… Именно поэтому возвысились они над обыденностью, над привычными условностями и инерцией, над топью рутины… В своей кажущейся “надчеловечности” они стали безмерно человечнее… В рассказе романтизируется космический подвиг, робко, но все же высказывается неясная тяга к желанным переменам в жизни людей, переменам, явно пугающим власть имущих…