Ключ к сердцу - Саксон Саманта - Страница 30

Прокашлявшись, Дэниел спросил с дьявольской усмешкой:

– Дифференциальным исчислением, говорите?

– Да, – смущенно кивнула Джульет. – Это довольно скучно.

– А звучит очень интересно, – заметил Йен, но Шеймус слишком торопился допить свое шампанское, поэтому не услышал этого замечания.

– Очень интересно, – повторил Дэниел. Эти слова предназначались мистеру Маккаррену.

Шеймус встретил взгляд брата, молча приказывая замолчать.

– Прошу прощения, но меня ждут на следующий танец, – солгал он.

– Пожалуйста, – сказала его невестка. – Но я жду вас на седьмой.

– Как всегда, я с нетерпением жду его. – Шеймус поклонился и, бросив на Дэниела предостерегающий взгляд, направился к хорошенькой вдовушке.

Ее окружали денди, повесы и бретеры, но мистepa Маккаррена это не остановило.

– Наш танец, не так ли? – рискнул он. Вдова улыбнулась его дерзости и подала руку.

– Да, по-моему, наш.

Заиграла музыка, и Шеймус, заключивший вдову в объятия, заметил, как красива ее кожа, белизну которой подчеркивали черные волосы.

– Вы постоянно живете в городе, леди Эверетт? – многозначительно спросил он, прижимая ее к себе немного крепче, чем следовало бы.

– Да, мистер Маккаррен. – Опытная женщина захлопала ресницами. – Хотя мой городской дом нуждается в некотором ремонте, и только Богу известно, сколько времени это займет. Мой покойный муж обладал совершенно ужасным вкусом, когда дело касалось декора, – добавила она, давая понять, что она одинокая вдова, нуждающаяся в дружеской поддержке. – К счастью, мне удалось воспользоваться услугами мистера Фергусона. – Шеймус отлично понял: ожидалось, что это произведет на него впечатление. – Мистер Фергусон уже начал отделку гостиной на первом этаже, он выбрал цветовую гамму пурпура и золота. До сих пор я была довольна результатом и надеюсь устроить музыкальный вечер, как только он закончит первый этаж.

К сожалению, моя спальня не будет готова, пока не закончится отделка остальной части дома. – Вдова улыбнулась, прижимаясь соблазнительным бедром к его бедру, насколько позволял их чувственный танец. – Но это не должно помешать мне пользоваться комнатой. Как вы думаете?

– Абсолютно согласен с вами, – сказал Шеймус, неожиданно теряя интерес к этому разговору.

Вдова двусмысленно рассмеялась. Танец закончился, и мистер Маккаррен без сожаления подвел эту земную женщину к орде ее поклонников.

Резкий звук женского смеха заставил Джульет повернуть голову, и она увидела привлекательную женщину, проносящуюся в танце по залу в объятиях опытного мистера Маккаррена.

Джульет смотрела на них и, к собственному неудовольствию, обнаружила, что Шеймус настолько же элегантен в бальном зале, насколько он был красноречив в своих научных предположениях.

И все же, как бы высокомерен он ни был, Джульет была вынуждена признать, что этот человек красив, нет, не просто красив, а потрясающ, неотразим, пленителен И женщина в его объятиях явно думала то же самое. Она просто таяла, и Джульет была уверена, что для них вечер закончится в постели. Эта мысль в какой-то степени приводила ее в уныние.

Вдова могла поступать так, как ей хотелось, ложиться в постель с любым мужчиной, и пока она соблюдала приличия, свет закрывал на ее поведение глаза. Однако светское общество оказывалось не так слепо, когда дело касалось добродетельных леди, таких, как она сама…

– Так чем же вы занимались, изучая математику, леди Джульет? – спросил Дэниел Маккаррен, и Джульет была готова громко застонать от затянувшегося допроса.

– В последнее время ничем, – солгала она, жалея, что не обладает способностью своей кузины скрывать настроение под вежливой улыбкой.

– Господи, Дэниел! – пришла ей на помощь леди Данлок, пронзая мужа фиолетовыми глазами. – Не приставай к леди Первилл, и пойдем танцевать.

Маркиз Шетон повернулся к Фелисити и предложил ей руку со всей грацией опытного политического деятеля:

– Потанцуем?

Фелисити, словно ей оказали огромную честь, наклонила голову и согласилась:

– Да, благодарю вас.

Вздыхая от своего вечного одиночества, Джульет сидела в уголке внушительного бального зала Сары и болтала ногами, скрытыми под пышными юбками. Она никогда не была стеснительной, ни в коей мере, но и не любила пустой болтовни, неотъемлемой части светских развлечений.

И что такое случилось с Дэниелом Маккарреном? В какой-то момент ей показалось, что он собирается попросить ее изложить ему суть ее диссертации прямо здесь, на балу.

Несмотря на досаду, вызванную расспросами виконта, Джульет была довольна, что вечер проходит так спокойно. Никто не бросил на нее косого взгляда, но, вероятно, лишь потому, что муж Сары вышвырнул бы вон любого, кто бы осмелился это сделать.

Но все равно Джульет была благодарна герцогу и герцогине Гленбрук не только за этот вечер, но и за постоянную поддержку. Она как раз раздумывала, как ей найти способ отблагодарить их, когда кто-то подошел к ряду стульев, на одном из которых она сидела.

Полагая, что это наконец вернулся Кристиан, Джульет с улыбкой подняла голову.

– Рада видеть вас снова, Кристи… О, это вы.

– Ваша радость от возможности побыть в моем обществе потрясает. – Шеймус Маккаррен смотрел на нее сверху вниз, как смотрел бы красавчик владетельный вельможа.

Что было в этом темноволосом человеке такою, что делало его еще более мужественным, более чувственным, более… неотразимым?

Один только вид этого мужчины привел чувства Джульет в смятение, но она протянула ему руку и сказала:

– Моя радость прямо пропорциональна качеству этого общества.

Шотландец поднес к губам ее руку, затем отпустил ее и сел рядом.

– У вас острый язык, леди Джульет, – сказал он, холодно глядя на нее золотистыми глазами.

– Как вы можете об этом судить, мистер Маккаррен, если вы узнали только, какие у меня губы?

Полные губы Шеймуса сжались в узкую линию.

– Я пришел, чтобы извиниться перед вами.

– За ваш поцелуй? – Джульет подняла брови, а мистер Маккаррен обвел взглядом зал, явно не желая, чтобы в свете узнали, что он целовал эту скандально известную леди Первилл.