Ключ к сердцу - Саксон Саманта - Страница 62

– Нет, – прошептала Джульет и вдруг поняла, что ножка стоит на металлической планке, соединявшей правый и левый наручники. Сердце у нее замерло, и она попыталась дышать спокойнее. Ей больше ничего не нужно, кроме своих рук, для того чтобы снять наручники.

Джульет подалась вперед и, закрыв глаза, воображала перед собой эту спинку. Она чувствовала, как планка со скрипом продирается между полом и ножкой, и стало понятно, что дело продвигается.

На мгновение она остановилась и несколько раз вздохнула, пытаясь заглушить боль, раздиравшую тело, затем снова наклонилась. Наручник поддался, она дернула его с такой силой, что ударилась об стену.

Пленница с облегчением сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить свое дело. Она впервые в жизни поблагодарила Бога за то, что создал ее такой миниатюрной. Она оттолкнулась от пола и изогнулась так, что руки в наручниках обхватили ягодицы.

Черт бы побрал эти юбки!

Она раскачивалась и изгибалась всем своим маленьким телом, пока наручники не очутились под коленями. Джульет низко наклонилась и переступила через них сначала правой, а затем и левой ногой.

Срывая с глаз повязку, она почувствовала боль в плече. Оглядевшись, пленница вытащила кляп и достала из волос шпильку, которой попыталась отпереть замок на наручниках.

Она могла бы закричать, чтобы ее услышали постояльцы гостиницы. Но этим можно привлечь внимание и своих похитителей. Этот Энигма по какой-то причине привез Джульет в гостиницу, и самое лучшее было бы ускользнуть отсюда как можно скорее и незаметнее.

Приняв решение, леди Первилл подошла к окну и выглянула на улицу. Не узнав местности, она снова занялась замком на наручниках. Он поддался, и Джульет перешла к правому запястью, освободить которое оказалось намного труднее, поскольку левая рука была менее проворной, чем правая.

В конце концов леди Первилл сдалась. Она открыла окно, стараясь, чтобы наручники, свисавшие с ее правой руки, не разбили стекло. И тут дверь распахнулась. Джульет обернулась и оказалась лицом к лицу с валлийцем.

– И куда же это вы собрались?

– В Уайтхолл. – Она вдруг вспомнила нотку сожаления в его голосе, когда он оставил ее умирать. – Вы же знаете, что они убьют меня.

Валлиец кивнул, и это было безусловным подтверждением ее страха. Леди Первилл смотрела на этого человека, закрывавшего дверь, пытаясь прочитать его мысли. И то, как он смотрел на нее, чуть опустив голову, побудило пленницу гордо вздернуть подбородок.

– Я дочь графа и слуга его величества короля Георга и, несмотря на это, должна умереть в моей собственной стране от руки француза.

Валлиец нахмурил густые черные брови, и она поняла, что он и не подозревает, кому служит.

– Что это вы говорите?

– Разве ваш хозяин не упоминал, что продает наш секреты Франции? – Джульет покачала головой. – Вы думаете, ради кого вы убиваете?

– Я – шантажист и вор, но я никогда не убивал человека.

– А как насчет женщины?

– Никогда! – Валлиец опустил глаза, и леди Первилл подумала, что он стал вором от отчаяния, но это не извиняло его теперешнего молчания.

– Хотите попробовать?

Валлиец закрыл глаза, и она видела, что он борется со своей совестью.

– Нет. – Он направился к ней, и Джульет затаила дыхание, не зная, что он намеревается сделать. А он указал на крыши домов по другую сторону переулка:

– Не бегите на улицу. Они сразу же вас поймают, но им и в голову не придет искать вас здесь. Оставайтесь на крышах как можно дольше, леди Джульет, слышите?

– Да, – кивнула леди Первилл. Она хотела вылезти из окна, но коротышка задержал ее.

– Перед тем как вы убежите, вы должны сделать для меня одну вещь.

– Конечно, – сказала Джульет, готовая согласиться на что угодно.

– Ударьте меня наручниками.

– Что? – ужаснулась леди Первилл.

– Вы должны со всей силы меня ударить, чтобы они нашли меня без сознания.

– Вы же не собираетесь здесь оставаться? – Она подумала о том, что сделает с валлийцем тот жестокий человек, когда вернется и узнает, что Джульет сбежала.

– Я должен остаться, пока не вернется мой брат. Он уехал, у него работа.

– Они могут убить вас.

– Лучше меня, чем вас. – Валлиец усмехнулся, смирясь со своей судьбой, и леди Первилл в знак благодарности погладила его по щеке. – А теперь чем сильнее вы меня ударите, тем больше надежды, что они поверят мне когда я приду в себя. – Он повернулся к ней спиной. – Бейте сюда. – Валлиец указал на макушку. – Скорее.

Джульет набрала в грудь воздуха и со всей силы ударила металлическими наручниками. Мужчина свалился на пол словно мешок картошки, и она смотрела на рану на его голове, зная, что его боль поможет ему остаться живым.

Удостоверившись, что коротышка дышит, Джульет забралась на узкий подоконник. Она приподняла юбки и сосредоточила все внимание на крыше, находившейся напротив нее.

Переулок был неширок, но ей предстояло прыгнуть из окна третьего этажа на крышу одноэтажного дома. Если Джульет упадет и сломает ногу, ее поймают. Выбрав место, где, как ей казалось, меньше была вероятность, что она разобьется, беглянка согнула ноги в коленях и бросилась в пустоту.

Джульет упала на выбранную крышу, ударившись правым плечом о трубу. Собравшись с силами, она оглянулась на окно и начала свой бег с одной крыши на другую. Она пробежала по крышам уже четырех домов, когда до нее донеслись крики.

Леди Первилл прижалась к дымовой трубе, вслушиваясь в то, что говорил мужчина. По грубому голосу она узнала своего похитителя.

Джульет слышала в ушах стук своего сердца, звучавшего как непрерывный тревожный бой барабана. Ее ум лихорадочно выбирал правильную дорогу. Она кралась, низко наклоняясь, чтобы ее не заметили с улицы, все время мысленно повторяя наказ валлийца.

«Оставайтесь на крышах как можно дольше».

А потом крыши кончились.

Приставная лестница вела вниз, на землю, но Джульет колебалась, ее пугало, что банда шпиона будет обыскивать улицы. Неожиданно она увидела наемную карету, двигавшуюся по дороге в поисках нанимателя.

Собрав всю оставшуюся смелость, беглянка, со страхом оглядываясь по сторонам, спустилась с лестницы, стрелой пересекла улицу и взглянула на кучера.