Ключ к сердцу - Саксон Саманта - Страница 81

Фокон и герцог Гленбрук играли в шахматы в отдельном кабинете клуба «Уайте», когда в дверь постучали, и Фокон вопросительно взглянул на партнера.

Молодой герцог пожал широкими плечами и, посмотри на дверь, сказал:

– Войдите.

Но вместо лакея с донесением, которого ожидал Фо-кон, в дверях появилась фигура белокурого маркиза Шелтона.

– Простите, что беспокою вас, – сказал, закрывая за собой дверь, маркиз, прекрасно знавший, как и остальные члены светского общества, что этим двоим нельзя мешать, когда они наслаждаются своей еженедельной игрой.

– Как я понимаю, это важно? – спросил Фокон, поворачиваясь к нему.

Йен Шелтои был сильной личностью не только физически, но и морально, и Старик одобрял близкую дружбу этих двух молодых людей.

– Да, – маркиз опустился в свободное кресло и посмотрел на Фокона, – думаю, что это так.

– И что дальше? – спросил герцог.

– Я пришел, чтобы рассказать вам, как восхитительно я провел уик-энд. – Йен улыбнулся герцогу, который с удивлением посмотрел на него, и сказал: – Холостяк никогда не должен рассказывать женатому человеку о своих похождениях, особенно о восхитительных похождениях. Но это, думаю, заинтересует нашего лорда не меньше, чем и тебя, герцог.

Фокон оживился:

– Так расскажи нам о своем уик-энде, Шелтон.

– Это началось с поездки в имение лорда Харрингтона…

– Того мерзавца, что опозорил Джульет Первилл? – прорычал герцог, а Йен протянул Старику свое приглашение.

– «Встреча умов»? – спросил Фокон, они оба уже не обращали внимания на герцога. – Так что это, черт побери, значит?

– Вот это я и хотел узнать.

– И что же ты выяснил? – спросил старый лорд. Маркиз поднял светлые брови.

– Я не совсем уверен. Перед обедом нас провели в гостиную, и лорд Харрингтон нам сказал, что целью проведения «первого из многих предстоящих собраний», – здесь уже Фокон поднял бровь, – было предоставление возможности влиятельным членам общества приехать сюда и в соответствующей удобной обстановке обсудить проблемы, стоящие перед нашей великой нацией.

– Что же вы обсуждали? – с любопытством спросил герцог.

– Все, начиная с Наполеона и кончая излишками зерна.

Фокон на минуту задумался, а затем спросил:

– А как выглядел Харрингтон?

– Очень заинтересованным, – маркиз взглянул на него, – что было довольно странно, поскольку он не посетил ни одного заседания парламента за все время моего пребывания там.

– Я тоже никогда его там не видел, – подтвердил Гленбрук.

– Но это еще не все, – продолжил Шелтон. – Когда я зашел в отведенную мне комнату, я обнаружил там хорошенькую горничную, ожидавшую меня, чтобы согреть мою постель. Болтливая малышка Майра хотела разузнать все обо мне и палате лордов, одновременно снимая с меня штаны.

– Принес себя в жертву отечеству, не так ли, Йен? – улыбнулся герцог, украдкой взглянув на Фокона.

– Господи, нет. – Маркиз рассмеялся. – Я понял, что она заманивает меня, как только вошел в комнату.

– Профессионалка? – предположил Фокон.

– По тому, как она вела себя, я в этом не сомневаюсь, – сказал Йен. – Но почему так разговорчива?

– Хороший вопрос, – заметил герцог.

– Я проверю лорда Харрингтона, эту горничную тоже. Ты сказал, эту девушку зовут Майра?

– Майра, – подтвердил Шелтон. – Каштановые волосы, темно-синие глаза и родимое пятно на правой груди.

Герцог поднял бровь и насмешливо добавил:

– В поте лица трудишься во имя свободы?

– Ты меня знаешь, ваша светлость, – сказал маркиз. – Все ради короны.

– Меня беспокоит, не свалится ли твоя корона. – Гленбрук рассмеялся, а Фокон ухмыльнулся. – Это больше касается фамильных драгоценностей, полагаю.

Маркиз, твердо сжав губы, сердито смотрел на могущественного друга, а мысли Старика вернулись к причине, заставившей Йена Сент-Джона прийти к нему.

– «Встреча умов»? – размышлял старый лорд, как будто они не отвлекались от темы.

Единственным вопросом оставалось, чей ум скрывался за идеей о встрече у лорда Харрингтона? И что хотел узнать этот ум?