Сестра мертвых - Хенди Дж. С. - Страница 28

Прибытие Магьер в деревню.

Хижина, убого обставленная комната… и он сам сегодня утром, одиноко свернувшийся в углу.

За дверью сарайчика находилась тетка Магьер, Бея.

Малец не мог глубоко погрузиться в мысли человека – ему были доступны лишь воспоминания, которые всплывали на поверхность сознания. Все живые существа вспоминают свое прошлое в виде разрозненных обрывков. Он мог только использовать эти обрывки, чтобы незаметно для человека подтолкнуть его к каким-то действиям, как-то повлиять на его выбор, и только.

Действовать иначе означало бы подчинить себе дух человека, подавить его волю, напрямую завладеть его телом… и вот этого Малец себе позволить никак не мог.

Осторожно, очень осторожно он оживил в памяти Беи воспоминания о том, как лежал, свернувшись, в Углу, – а сам между тем продолжал жалобно поскуливать и скрести когтями дверь. Бея, стоявшая снаружи, глубоко вздохнула.

– Тот дрептате, ту фе сосе… – Ее голос заметно смягчился, и в нем зазвучала покорность: – Дар йо оптем компорта ту.

Пес услышал негромкий скрежет, и дверь сарайчика начала медленно отворяться. Когда щель стала достаточно широкой, чтобы он мог просунуть голову, Малец прыгнул.

Дверь распахнулась настежь, Бея, захваченная врасплох, отскочила, и пес вырвался на свободу. Какое-то время он слышал позади ее гневные крики, затем они стихли. Малец наискось пронесся через деревню и свернул в сторону замка.

Он бежал между деревьев, ни на миг не упуская из виду дорогу, на бегу всеми чувствами обшаривал окрестности. На дороге не было ни одной живой души, и лес впереди, где дорога поднималась по склону холма, ближе к вершине понемногу редел.

В ночной тишине громко хлопнула дверь, и Малец, глядевший из-за деревьев на замок, замер, насторожил уши.

Магьер шла по дороге ровным стремительным шагом, и ночной зябкий ветерок трепал полы ее безрассудно распахнутого плаща. Бледное лицо ее было совершенно бесстрастно – то ли она смогла подавить все чувства, то ли загнала их поглубже. Малец сумел уловить давнее воспоминание о некой могиле на лесном кладбище. Это воспоминание то и дело всплывало в ее мыслях, и всякий раз Магьер содрогалась, отшатывалась от него, пытаясь заглушить совсем недавними воспоминаниями.

В замурованной комнате под замком были тайны и смерть.

Пес запаниковал.

Теперь Магьер на один шаг ближе к раскрытию тайны, хотя сама этого пока еще не осознает. А он, Малец, теперь на один шаг ближе к полному поражению и к тому, чтобы навсегда потерять и Магьер, и Лисила.

Развернувшись, пес опрометью понесся назад к деревне – напрямик через лес, чтобы обогнать Магьер.

*

Чейну совсем не по вкусу было торчать в лесу, в темноте, наблюдая за полуразрушенным замком, невесть кем и невесть зачем выстроенным в этой захолустной глуши, однако он терпел и помалкивал. В довершение худшего Вельстил, не отрывавший взгляда от обветшавших укреплений, целиком погрузился в свои мысли и не проявлял ни малейшего желания объяснить, чего они вообще ждут. Он только настоял на том, чтобы Чейн не смел отходить от него ни на шаг.

Чейн заметил уже, что всякий раз, когда им нужно было укрыться от дампира или ее пса, Вельстил отрешенно касался бронзового кольца, которое носил на пальце.

Чейн заметил какое-то движение со стороны деревни и сосредоточился. Миг спустя между деревьев вдоль дороги промелькнула серебристая тень.

– Это Малец, – сказал Вельстил. – Пес Магьер.

К изумлению Чейна, Вельстил вдруг схватил его за плащ, подтянул к себе:

– Пригнись.

Чейн ничего не понял, но подчинился. Он услышал, что громко хлопнула дверь. Крыса, сидящая в его кармане, заерзала, и Чейн вынул ее, посадил себе на плечо. Зверек наморщил нос и, щекоча, обнюхал его щеку.

Магьер размашистым шагом пересекла замковый двор и пошла вниз по склону, к деревне. На ее бледном лице явственно читалось поражение. При виде ее у Чейна заныли зубы. Ее гладкая кожа и густые черные волосы поглотили все его внимание. Чейна всегда возбуждали жертвы, которые не сдавались без боя, а уж Магьер билась бы, как никто другой. Она приблизилась и прошла вплотную к тому месту, где притаились двое вампиров. Вельстил окинул ее лицо испытующим взглядом.

– Уходим, – сказал он. – Здесь нам больше делать нечего.

– Что же ты в таком случае собирался здесь делать?

Вельстил пропустил вопрос Чейна мимо ушей.

– Вспомни ее лицо. Ее поиски здесь завершены, и больше ей в этих местах искать нечего. Подозреваю, что завтра же утром она покинет деревню. Нам надо найти себе укрытие на день. Когда завтра вечером мы проснемся, Магьер, я полагаю, уже будет двигаться прямо на север.

Чейн оглянулся на лес вдоль дороги и обнаружил, что пес так и не присоединился к Магьер. Он попросту исчез из виду. Вельстил отошел от опушки в глубину леса, все так же цепко держась за плащ Чейна, чтобы спутник не вздумал отдалиться от него.

*

Винн закончила зарисовывать знаки, которыми был покрыт чан. Бумага, которую дал ей Ян, была чересчур грубой для такой работы, но она справилась, и руки ее дрожали, когда она торопливо водила по бумаге кусочком угля. Непохоже было, что Каделл позволит им задержаться здесь надолго, чтобы зарисовать все до единого знаки, да Винн и сама не хотела оставаться в этом месте дольше, чем нужно.

Каким-то образом все, что произошло много лет назад в этой комнате, было связано с рождением Магьер.

Вампир, Сын Ночи, породил ее для того, чтоб она стала убийцей и палачом ему подобных. Вот и все, что они знали до сих пор, но теперь оказалось, что ради достижения своей цели этот вампир устроил кровавое жертвоприношение. Бронзовый чан явно предназначался для колдовских ритуалов, а количество жертв изумляло и озадачивало Винн. Неужели это и впрямь было необходимо для того, чтобы вампир мог зачать ребенка?

– Если ты уже закончила, пойдем, – сказал Лисил. Он расхаживал за спиной у Винн, косясь на Каделла, который с раздраженным и нетерпеливым видом топтался у входа в комнату. – Не хотелось бы мне надолго оставлять Магьер одну.

Винн не успела обследовать еще двоих необычных мертвецов. Ее натура ученого и стремление собрать воедино все части головоломки оказались сильнее, чем страх перед ее разгадкой.

– Погоди чуть-чуть, – отозвалась она. – Мне нужно…

– Разве этого недостаточно? – резко спросил Ян.

Вся его галантность, весь интерес, который он проявлял к Винн, исчезли бесследно. Оглянувшись, Винн увидела, что он угрюмо разглядывает покрытый патиной чан и свернутые в трубочку листы бумаги с зарисовками, которые она прижимала к груди.

– Да, я тоже считаю, что этого с вас хватит, – вставил Каделл. – Неудивительно, что этот замок так долго был бесхозным, если в его погребах таятся такие ужасы. Я должен сообщить об этой находке Энтам.

– Ну и дурак! – отозвался Лисил. – Неужели ты полагаешь, что после того, как ты расскажешь им обо всем этом, – он обвел широким жестом комнату, – ты останешься попечителем замка?

– А как я могу смолчать? – огрызнулся Каделл. – Вам охота было узнать правду, вот и вытащили на свет эту жуть. А я теперь понятия не имею, как от нее избавиться!

Винн поежилась при этих словах. Она тоже виновата в том, что зупан оказался в таком неприятном положении.

– Он прав, отец, – вмешался Ян. – Князь Родек пришлет своих вассалов, а может, и войска – и тебе уже никогда больше не вернуть прежней должности. А ведь, оставаясь наместником удела, ты делаешь для местных жителей больше добра, чем какой-нибудь высокородный прихвостень Энтов. Нет уж, мы не расскажем об этой находке никому, даже собственному клану!

– И как же все это скрыть, по-твоему? – осведомился Каделл, обращая свой гнев уже на сына. – Да ты только оглянись вокруг!

Ян так и сделал, напоследок мельком глянув на Винн.

– Я об этом позабочусь, отец, и сам соберу все кости. Мать пошлет весточку своей родне. Они отвезут меня в горы, и там я захороню эти останки – в таком месте, где их больше никто не потревожит.