Тропою страсти - Роузфилд Эстер - Страница 11

Джесс отхлебнула из чашки, чувствуя некоторое смущение от интимных интонаций в голосе Моники. К тому же она начинала недоумевать, спрашивая себя, к чему клонится весь этот разговор.

Моника будто почувствовала замешательство и смущение девушки.

— Именно тогда начались все наши трудности. Знаете, Джесс, Луи винит себя в произошедшем, может быть, потому, что это случилось на съемках именно его фильма. И он стал излишне, почти суеверно защищать и опекать нас обоих — Валерио и меня, — и это продолжается по сей день.

Джесс опять почувствовала укол совести.

— Он будто решил наказать себя, — продолжала Моника, — лишая того утешения, которое могла бы принести ему наша любовь. Как можно обуздать любовь?! — воскликнула Моника драматически заложив руки. — Именно это он пытается сделать! Луиджи не позволяет себе никаких открытых проявлений нашей любви, пока Валерио не поправится… Он, кажется, убедил себя, что наша любовь неразрывно связана с выздоровлением моего брата и что любое отклонение от глупого правила, которое он сам для себя установил, может подвергнуть опасности жизнь Валерио.

Вспомнив недавно прочитанную статью, Джесс не смогла удержаться от вопроса:

— Разве Луиджи не был еще совсем недавно с кем-то обручен?

— А, с Рэчел, — отмахнулась Моника. — Да, он обручился с ней вскоре после нашей с ним встречи, но, конечно, она скоро поняла, какие чувства Луи питает ко мне!

— Но ради всего святого, с какой стати ему вообще тогда понадобилось делать ей предложение? — воскликнула Джесс, не в силах скрыть своего заинтересованного удивления.

— Возможно, для того чтобы пресса не могла ничего заподозрить о наших с ним отношениях, хотя можете себе представить, как я обижалась, пока не поняла, в чем дело. Вы, наверное, уже поняли: Луиджи преследует навязчивая идея, что пресса следит за каждым его шагом и, узнав о нашей с ним любви, начнет трепать мое доброе имя…

— Я уверена, что здешнему персоналу можно доверять, — сказала Джесс.

— Молюсь, чтобы вы оказались правы.

— Впрочем, если вы так боитесь прессы, то я удивляюсь, зачем вы приехали сюда, — пробормотала Джесс и поспешно добавила: — Я имею в виду панический страх Луиджи перед возможной оглаской…

— Знаю, что это было глупо с моей стороны, — вздохнула Моника, — но когда я услышала, что Лидия заболела, то бросила все дела и, не задумываясь, примчалась сюда, чувствуя, что ему нужна поддержка.

— Вы умеете стенографировать и печатать? — Джесс не сумела скрыть своего удивления.

— Нет, но мы бы нашли выход, ведь я умею предугадывать все его желания… Если бы только он позволил мне помогать ему, вместо того чтобы нанимать вас, то у нас было бы готово для прессы прекрасное оправдание моего присутствия, — взволнованно воскликнула она. — Но он очень боится, что не сможет скрыть своих истинных чувств в присутствии съемочный группы, хотя, я уверена, многие уже догадываются, как мы относимся друг к другу! — Она умоляюще взглянула на Джесс: — Скажите, что вы прощаете его ужасное поведение, Джесси, прошу вас. Это всего лишь его способ защитить нашу любовь. — Она погладила Джесс по руке и поднялась. — Боюсь, что мне нужно идти, я жду звонка от одного из врачей моего брата.

Когда Джесс услышала, как за Моникой закрылась дверь, она осталась неподвижной, не считая того, что закрыла глаза. Луиджи был совершенно не похож на влюбленного, что бы ни говорила эта красавица.

Девушка просто не знала, что и думать! Не то, чтобы она совершенно не поверила Монике, — каждое ее слово звучало довольно убедительно. Объективности ради надо признать, что ее, Джесси, сильно влечет к этому мужчине, но она явно не смотрит на него сквозь розовые очки… Поэтому почти все, что наговорила ей Моника, слишком противоречит тому, что она сама знает о нем!

У Джесс голова пошла кругом. Каким бы ни было ее инстинктивное предубеждение к излияниям Моники, даже если половина из них — правда, то Луиджи — еще более беспринципный мерзавец, чем она могла себе представить.

4

— Завязывай! — взревел Луиджи, да так громко, что Джесс, даже находясь на некотором расстоянии от него, чуть не подпрыгнула от испуга. Потом он что-то прокричал по-итальянски, что вызвало взрыв одобрения со стороны группы и недоумение девушки.

— Что произошло? — поинтересовалась она, когда он подошел ближе.

— Произошло то, что должно происходить, когда снимается такой шедевр, как мой фильм, — усмехнулся Луиджи. — То есть мы закончили.

— Значит, фильм обещает стать шедевром? — с озорным блеском в глазах, как бы поверив ему на слово, произнесла Джесс.

— Несомненный шедевр, — со смехом поддержал ее Луиджи, уловив иронию в ее голосе. — Подождите минутку, пока я помогу тем двум бандитам, — воскликнул он, когда двое техников, веселые молодые горлопаны, неожиданно столкнулись с трудностями при разборке оборудования.

Джесс наблюдала, как Луиджи пришел им на помощь, а потом схватил одного из них за шиворот и пригрозил искупать в холодном море.

Внезапно она раздраженно покачала головой и отвела взгляд от ужимок этой троицы, почувствовав, что щемящая тоска вползает в ее душу. Ну вот и закончится скоро этот сумасшедший эпизод ее жизни, когда весь мир перевернулся вверх тормашками.

После откровений Моники Джесс чувствовала какое-то странное спокойствие от уверенности, что чары, под действием которых она так долго находилась, будут непоправимо разрушены. Однако все оказалось совсем не так, как она ожидала. Неизвестно, поговорила ли Моника с Луиджи или нет, но с того дня его отношение к девушке заметно улучшилось. Или, может быть, все дело в том, что последние несколько дней они полностью выкладывались на работе? Даже в самые худшие времена Луиджи не позволял себе переносить личные отношения на служебные, которые всегда оставались замечательно, даже парадоксально хорошими.

— Ох уж эти ребята! — пожаловался Луиджи с шутливым раздражением, вернувшись к Джесс. — Я пригрозил им, что на следующем фильме мне придется прибегнуть к кляпам и надеть на них смирительные рубашки.

— Когда вы начинаете следующий фильм?

— Пакет был собран несколько месяцев назад. — Луиджи улыбнулся, видя недоумение Джесс. — Это материалы, которые собирает продюсер, чтобы привлечь инвестиции, хотя все свои фильмы я снимаю на студии «Ромацотти Продакшн». Это семейный концерн, и все наши инвесторы — это в основном родственники и друзья. — Он рассмеялся, видя, что его слова ей ничего не объяснили. — Чтобы ответить на ваш вопрос, скажу, что новые съемки мы планируем начать в мае, но то, что мы закончили снимать этот фильм, еще не означает, что он завершен! Дальше его будут доводить до кондиции в монтажной и в студии звукозаписи, а я в это время буду рвать на себе волосы от досады, что многое получилось не так, как я задумывал.

— Я думаю, что именно так чувствовала бы себя на вашем месте, — храбро заявила Джесс. — Я бы страшно переживала, что они все испортят.

Луиджи расхохотался.

— Мой редактор так же, как и продюсер — мой кузен, является одним из лучших специалистов в своем деле и, кроме того, точно знает мой стиль работы… хотя это не помешает мне быть недовольным его работой.

— Значит, вы можете сделать перерыв перед началом следующего фильма? — Глядя на беспокойную зелень моря, Джесс пыталась понять, только ли мысль о том, что нужно возвращаться в Лондон и покинуть этот удивительный мир, заставляет ее чувствовать себя такой подавленной.

— Возможно, но мне нужно кое-что посмотреть в связи со следующим фильмом, пока я еще здесь… да и, в конце концов, — негромко добавил Луиджи, — кто, будучи в здравом уме, добровольно покинет все это, когда у него есть повод задержаться?

— Действительно, кто? — отозвалась Джесс.

— Кажется, я упоминал, что натурные съемки следующего фильма будут проходить в Донеголе. — Ветер играл его курчавыми волосами, когда он повернулся к ней и одарил ленивой улыбкой, заставившей ее пульс биться в бешеном темпе. — Вы завидуете мне, Джесси? — с усмешкой спросил он.