Марсианское путешествие (сборник) - Гигевич Василий Семенович - Страница 66

66

— Об этом ты лучше у Лабутьки спроси. Что тут долго размышлять, если горький опыт мировой истории за плечами маячит. Сами не заметили, как дожили до того, что из-за случая, даже из-за слепого случая может разгореться такой пожар, который испепелит всю цивилизацию.

Слушал я Олешникова, и в моем сознании вдруг что-то промелькнуло. Как будто дубина какая… Потом безо всякой причины железный меч появился. Потом пушка двуколая… Машина-душегубка, колючая проволока, будка для часового и человечьи кости… И еще я увидел голое поле за Житивом и на нем камни у самой дороги — все, что осталось от бывших фундаментов. Когда-то там хаты стояли, а потом люди сожгли людей… И все это постепенно стал накрывать черный гриб — навечно…

— Так что, ломаем его, твое творение? — я кивнул головой на электронный микроскоп. — А заодно и микрофотоснимки с этими… землячками. В огонь их, чтобы никто и никогда больше не видел, а нам — будто приснилось.

И тут наконец впервые подал голос Лабутько — полысевший, согбенный, куда девалась его шевелюра:

— Какими вы были, такими и остались. Как говорят, горбатого могила исправит. Неужели не понимаете, что та же история доказывает — выход не в этом…

— Почему?

— А вот почему, — и тут он подсунул нам полурасшифрованные тексты своих знаменитых брусков. — Я думаю, что это — тоже их работа. Так что надо делать сообщение. Если не мы, то другие ученые их увидят и откроют. Поймите хотя бы одно: мы все сейчас будто на телеге, покатившейся с горы, а коня, что в оглоблях, уже не удержишь…

Только потом, когда все вокруг загудело-зашумело, как у нас, так и за границей, я стал все чаще и чаще вспоминать слова Олешникова о счастье и незнании всего человечества…

Однако тогда я надеялся: год-второй — и я найду сыворотку против адаманов и с адаманами будет то же, что с вирусами тифа, чумы, холеры и всякой другой заразы, с которой человечество потихоньку справлялось».

ИЗ ДНЕВНИКА ОЛЕШНИКОВА

«Могу смело сказать, что я здесь вовсе не виноват. Все мы, технократы, здесь не виноваты, ибо мы свое дело сделали на отлично — подарили человечеству такую грозную силу, которая им, людям, и не снилась, которая, как мы надеялись, должна принести людям счастье и радость.

И наша ли здесь вина, что эта же сила посеяла между людьми и народами страх и ненависть?

Неужели мы никогда так и не рискнем взглянуть на то сумрачное и грозное, что вынуждает идти народ на народ, заставляет в ужасе хвататься то за ружье, то за ракету, то за напалм?..

…Как за единственное надежное спасение.

Я никогда не мог да и сейчас не могу поверить, что народы, не десятки и не сотни людей, а целые народы могут добровольно начать самоубийство. Однако же если они не могут, то как случилось, как умудрились мы дожить до того, что десятки или сотни избранных распоряжаются миллионами человеческих жизней — как пастухи стадом?..

Как же так произошло?

И сразу же у меня мучительно пульсирует другая мысль: а может, нами никто и не распоряжается? Может, мы так устроены, что во всем нас окружающем, как и в поведении своем, мы вынуждены постоянно искать закономерности, которых вовсе не существует, и эти закономерности для нас — как высшее оправдание?..

Неужели природой запланировано это слепое самоубийство? Однако если оно запланировано, если человечество не может обойти эти ужасные законы, то зачем тогда все остальное? Зачем?

Я искал причины войн, человеческой вражды. Читая книги и газеты, слушая людей и радио, смотря телевизор, я приходил к выводу, что причины эти в следующем: а) в нарушении экономических законов развития; б) в страхе человека перед чем-то неизвестным, в том маленьком невидимом страхе, который живет в каждом из нас и который в конце концов заставляет людей объединиться и ухватиться за силу как за единственное надежное спасение; в) в недоверии к себе подобному; г) в жадности иметь то, что тебе и не принадлежит.

Сколько я находил причин, которые в любой миг могли стать оправданием! Однако какая из них главная?

А может, и только это заставило меня конструировать сверхновый микроскоп, без которого не мог обойтись Валесский, — причиной всему адаманы, те невидимые загадочные адаманы, которые есть у каждого из нас, у одних больше, у других — меньше, а вместо того чтобы бороться с адаманами, мы своей технократической деятельностью размножаем их, а они незаметно, неумолимо толкают нас к всемирному хаосу и самоубийству?

Видимо, каждый из нас должен чувствовать свою вину за все те беды и несчастья, которые были на земле, которые есть и которые будут. Если мы это поймем, тогда мы хотя бы немножко уймем свою гордыню и не так усердно будем искать причины наших земных несчастий и трагедий в том чертзнает внешнем, за что так легко ухватиться».

Раздел первый

СИТУАЦИЯ УСЛОЖНЯЕТСЯ

Телеграфные агентства отстучали новое ошеломительное сообщение агентства Рейтер:

После того как по всему миру разлетелось это сообщение, отовсюду посыпались подробные слухи о новой сыворотке. Слухи были разные и противоречивые, как и всякие слухи…

Говорили, что антиадаманин очень эффективен в борьбе с адаманами — человек, которому вводили антиадаманин, становился бодрее, у него улучшалась память, логичность поведения.

Неожиданно для многих оказалось, что антиадаманин воздействует и на психологию людей. Те люди, кому вводили антиадаманин, сразу же перестали интересоваться песнями и танцами, которые днем и ночью вводили в уши ТНК «Адаманис». Та культура, тот образ жизни, который насаждался между людьми ТНК «Адаманис», людей не интересовали. Заодно люди перестали покупать одежду и мебель, которые производила и поставляла на мировой рынок ТНК «Адаманис». Вообще, тем людям, которым вводили антиадаманин, в больших городах почему-то становилось скучно и безразлично, они покидали свои привычные занятия и ехали на природу: в леса, к берегам рек и озер, в высокие горы. Там они селились не на день или два, как туристы, а на всю жизнь и постепенно напрочь забывали городской уклад жизни. Изменения в психике людей были столь огромными, что часто родные и близкие не узнавали их.

Воздействие антиадаманина приводило к еще одной странной закономерности: у родных и близких человека, которому вводили антиадаманин, резко увеличивалась концентрация адаманов, что сразу же приводило к понижению эмоционального тонуса, люди становились вялыми и безвольными, возвратившись с работы, они только тем и занимались, что бессмысленно сидели у телевизора, где гремели и шумели занимательные адаманистые передачи, или спешили в кинотеатр, где шли фильмы, созданные ТНК «Адаманис»; резко подскочила заболеваемость, на первое место вышли нервно-сосудистые и раковые болезни — эти ужасные явления последнего столетия.

Хотя многие ученые мира и склонялись к мысли, что адаманы — вредные для человеческого организма, однако в полном объеме роль и характер воздействия адаманов на здоровье и психику людей были пока не объяснены. Отсутствие единой теоретической основополагающей базы, бесспорно, сдерживало дальнейшие исследования природы адаманов.

Мнение ученых мира резко разделилось. Одни с жаром доказывали, что адаманы, как и многие известные вирусы, гриппа в частности, через воздух попадают из тела одного человека в тело другого. Таким образом, воздействие антиадаманина сводилось всего лишь к изгнанию адаманов из организма, и они сразу же поселялись в организме родных или близких по духу людей. Почему родных или близких человека? Вероятнее всего потому, что у таких людей близкая генетическая структура.