Превратности судьбы - Михайлюк Дмитрий - Страница 48

Глориус понял, что связанный магической клятвой, напрямую зависит от демона хозяина. Вместе с магией он начал терять жизненную силу и превратился непонятно во что. Обладая бессмертием, он не мог умереть, но стал практически призраком. Магичить Глюк уже практически не мог, но собрав последние крохи своей силы, маг сумел изготовить артефакт, который бы позволило ему перемещаться между мирами в поисках хозяина.

Вот уже более шести тысяч лет Глюк скитался по разным мирам, но так и не мог найти демона, с которым заключил договор.

Когда же Глюк переместился в этот мир, он уже совсем ослабел и был пойман архимагом, принявшим его за очередную демоническую сущность. Глориус был порабощен и стал частью охранного заклинания.

Но тут случилось чудо, Глюк наконец‑то встретил своего хозяина, который принял его, обратно, на службу. И теперь Глюк продолжает исполнять свои обязанности с мечтою получить обещанную свободу.

— Ты что‑то путаешь Глюк, по–твоему, я и есть тот демон, который заключил с тобой контракт? Глюк у тебя что, крыша поехала? Посмотри на меня, у меня хвоста и рогов нет, какой же я демон.

— Хозяин я не понимаю, что с вами произошло, но вы на самом деле демон, а обратиться в человека так для вас это пустяк.

— Во–первых, я ни в кого не обращался, я родился таким, и сколько себя помню хвоста и рогов у меня не было. И во вторых ты же сам сказал, что демон не мог магичить, как же он мог тогда обратиться в человека?

— Демонам не нужна магия, чтобы обращаться в людское подобие, это чем‑то похоже на процесс у оборотней, хотя вся структура преобразования намного сложнее, — ответил старичок. — А на счет того, почему я уверен в вас хозяин, так ваша внутренняя аура не изменилась и я сразу признал ее, такой я не видел больше ни у одного из демонов.

— Какая еще внутренняя аура? — рассердился я.

— Кроме обычной ауры, которую имеют все существа, существует также аура души, это настолько тонкое излучение, что во всех мирах, в которых мне довелось побывать, ни одна из рас магов не смогла обнаружить ее. Для них душа и ее аура одно и тоже. Но я, будучи в вашем мире не раз наблюдал за тысячами пожираемыми демонами душами и научился видеть и различать ауру души. Кстати демоны тоже чувствуют ее, хотя и не видят. Для них душа грешника это как пища приправленная специями, а душа праведника, как сладкий деликатес, ну вы же должны помнить.

— Тфу Глюк да не ел я никаких душ и тем более не помню, какими они были на вкус.

— Действительно хозяин я ни разу не видел как вы их ели в отличие от других демонов, но как вы объясните, что до сих пор живы, ведь для продолжения жизни демон просто обязан пожирать души. И чем больше он их употребляет, тем сильнее он, а вы были одним из сильнейших архидемонов.

— Глюк я человек и мне для продолжения жизни нужна обычная пища. Тем более там в зале, во время так называемого приема, я же вышел из пентаграммы.

— Да хозяин, та пентаграмма не смогла бы вас удержать. Несмотря на заверения архимага эта пентаграмма рассчитана на демонов среднего звена, вы же относитесь к высшей касте. Но все равно чтобы не причинять вам неудобства я находясь вне пентаграммы незаметно разрушил ее контур. А после атаки магов там и вовсе не осталось никаких следов. Так что по этому поводу не извольте волноваться.

Понятно, спасибо Глюк. Кстати я смотрю, ты с каждым разом становишься вроде бодрее.

— Конечно, хозяин ведь теперь вы рядом и моя сила возвращается.

— Так ты значит падла энергетический вампир, а я‑то думаю, что меня так в сон клонит, — попытавшись схватить Глюка, я чуть не свалился с дивана, а старичок, спрыгнув, сжался на полу и прикрыл голову руками.

— Хозяин не надо, простите я только чуть–чуть, у вас же силы немерено даже если я не буду с вами рядом то все равно по нашим магическим связям, я буду как зависеть так и пополняться энергией от вас. Просто находясь рядом, это происходит быстрее.

Старичок дрожал и был сильно напуган, мне стало жаль его.

— Глюк встань и не трясись, не трону я тебя. Так вампирюга давай так, раз ты уж присосался, то должен отрабатывать.

— Все что прикажете хозяин, — затряс бородой старичок.

— Вот тебе мое первое задание…

Отпустив Глюка я опять заснул, а утром проснулся от того что опять со мной на диване кто — то сидит.

— Неугомонный старикашка, опять ты? Теперь ты и по утрам мне спать не будешь давать?

— Какая я тебе старикашка!?

Открыв глаза, я увидел, как надо мной нависла Тина.

— Ой, Тина привет, а ты чего? — попытался я подняться.

— Лежи и не двигайся, — толкнула она меня в грудь, и я повалился на подушку.

Рядом стоял Толик Алина и остальные ребята, а Тина водила надо мной открытыми ладонями.

— Так отставить Кашпировского, — сказал я и встал с дивана. — Со мной все в порядке.

— Все в порядке? Да ты уже второй день без сознания, — сказал Толик.

— Все я уже пришел в себя и нормально себя чувствую, только есть очень хочется.

— Роман мы все так переживали, отец даже хотел пригласить дворцового лекаря, но ваши друзья не согласились и пустили к вам только нас с Тиной, — заговорила Алина.

— Правильно сделали, а то от ваших магов всего можно ожидать, сначала заживо зажарить хотели, а теперь лечить надумали.

— Ой, сэр Роман нам всем так не удобно, папа так ругался с дедушкой Викториусом. И ему и папе теперь так стыдно. И мне за них очень стыдно, да если бы я только знала, я бы ни за что не позволила дедушке такое провернуть.

— Алина вот на кого–кого, а на тебя с Тиной я вообще не обижаюсь. А на счет извинений от твоего папы и дедушки, то мы еще вернемся к этому вопросу. А для начала можно поесть а?

— Конечно, конечно сейчас же все принесут. Сэр Роман там папа очень просил сообщить, когда вы придете в себя, не согласитесь ли вы с ним еще раз встретиться?

— Можешь передать ему, что после завтрака я буду абсолютно свободен. Только у меня два условия пусть архимаг тоже будет присутствовать при нашем разговоре и если можно без всяких там церемоний, а то на ваши официальные встречи у меня появилась аллергия.

— Хорошо я передам папе.

— Кстати Алина как там твой брат? А то архимаг говорил о каком‑то вторжении?

— У него все хорошо, сейчас у них затишье и он передавал вам привет, сказал, что из всех его знакомых только вы удостоились такой встречи у его отца, с таким фейерверком в главном зале.

— Ха ха ему смешно. Ты лучше напомни его высочеству, что его клятву ни кто не отменял и что до прибытия в столицу у него и Оза сухой закон, — язвительно сказал я.

Принцесса хихикнула и пообещала непременно передать мои слова брату.

— Тина ну а у тебя как дела, надеюсь, все разрешилось? — искренне сочувствуя, спросил я.

— Да сэр Роман, все равно это рано или поздно должно было произойти. Мама и папа все объяснили, почему они скрывали это даже от меня. А теперь у нас все будет хорошо. И еще спасибо тебе большое.

— Пожалуйста, только у меня к тебе большая просьба, больше ко мне в ночнушке не приходить, а то меня твои родители точно прибьют.

— В какой ночнушке? — спросил Толик глядя на меня и Тину.

Я взглядом полным отчаянья посмотрел на окно комнаты. — Опять?

— Рома ты мне ничего не хочешь рассказать? — спросил меня Толик.

— Фу–фу–фу Толик все вопросы к Тине мне и одного влюбленного паровоза в виде Алексея хватило. И вообще что за мания меня в чем то подозревать? У вас вообще после того как мы попали в этот мир какое‑то обострение на почве ревности.

— Кстати на счет обострения, — перебил меня Андрей, — Ты нам ничего не хочешь объяснить.

— Ладно, расскажу все как на духу только Тина, и Алина вы действительно хотите знать правду?

— Конечно, ответила Алина мы ни куда не уйдем, пока ты нам все не расскажешь.

— Ну уж нет, сначала вы раздобудете мне обещанный завтрак.

— А потом ты нам все–все расскажешь? — Вцепилась в меня Тина.