Почему нет в жизни счастья - Санечкина Ольга - Страница 81

Ангел тяжело вздохнул, но дальше спорить не стал и отправился за продуктами. Ксения подсела на диван поближе к Василию, протянула к нему руку, закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

– Вась, что скажешь?

– Тебе страшно?

– Нет. Я просто устала… Такое ощущение, будто из меня кто-то высосал все жизненные силы. Я никогда еще не чувствовала себя такой слабой. Знаешь, я говорила с Астаротом и понимала, что даже не смогу защититься Знаком Божьим. Такое чувство, будто у меня закончился срок эксплуатации.

– Это неудивительно. Он же высасывал из тебя энергию. Астарот по этому делу большой специалист. – Василий нежно гладил ее руку. – Ты должна справиться с этим, иначе погибнешь.

– Но у меня дома я не ощущала такой слабости.

– Вчера ты была на его поле. Там все давало ему поддержку.

– А теперь что мне делать? Я вижу только два выхода. Первый – это отправиться в Ад и попытаться выкрасть Карла. И второй – уступить и отказаться от дара. Правда, я пока еще не знаю как, но более чем уверена – мне подскажут.

– Это не выход. Ни первый, ни второй вариант. Мы не сможем выкрасть Карла, и ты не имеешь права отказаться от дара. И потом подумай сама: сегодня он выкрал Карла, а завтра это будут твои родители или кто-то очень близкий тебе. С террористами не торгуются. Иначе ты дашь понять, что ты слаба и готова идти на уступки. Если ты спасуешь сейчас, то это – неизбежная гибель завтра.

– Что же мне делать?

– Я не знаю. Пока не знаю. Но уверен, мы что-нибудь обязательно придумаем. Может, позвонить Ферзю? Он все-таки архангельский пес, должен знать методы борьбы с этими тварями.

Ксения открыла глаза, печально кивнула головой и прошептала:

– Можно и позвонить, хуже не будет. – С этими словами Ксения встала и пошла к телефону.

По прошествии десяти минут раздался звонок в дверь. Ксения открыла и с облегчением увидела Ферзя. Его волевое лицо внушало ей уверенность в своих силах.

– Здравствуйте, Ксения. Я приехал, как вы просили.

– Да, вы очень быстро управились.

– Вы извините, но я приехал не один, – Ксении показалось, что при этом Ферзь не испытывает чувства неловкости, а извиняется для проформы, – со мной Мари.

– Конечно, я понимаю. Пусть заходит.

Ксении стало не по себе. Она никак не ожидала, что Мари будет присутствовать при их разговоре. Но деваться было некуда. Гости прошли в гостиную, поздоровались с Василием и расселись вокруг журнального стола. Ксения прокашлялась и, глядя в пол, рассказала о своем вчерашнем визите к Астароту. Иногда исподлобья поглядывая на Ферзя, она видела, как у того ходят от злости желваки. Когда Ксения закончила рассказ, в комнате воцарилась гробовая тишина. В какой-то момент Ксения почувствовала, что где-то ошиблась, но никак не могла понять, где и когда. Она пристально смотрела то на Ферзя, то на Мари и видела, как меняются их лица. И это путало ее. Очень сильно пугало.

– Ферзь, Мари, что происходит? Говорите немедленно! – Нервный голос Ксении почти сошел на крик, она беспомощно посмотрела на Василия. Он был так же растерян, как и она.

Мари поднялась с кресла, подошла к Ксении и встала на правое колено, приложив правую руку к сердцу и склонив голову. «Ритуальный поклон архангельских псов», – мелькнуло в голове у Ксении. И тут Мари заговорила тихим бесцветным голосом:

– Госпожа Ксения, я преклоняюсь перед вашей безграничной смелостью и самоотверженностью. И от имени всей нашей семьи благодарю вас за то, что вы старались сделать для моего покойного брата. С этой минуты, когда бы мы вам ни потребовались, вам стоит только позвать. И мы придем. Целью моей дальнейшей жизни будет стремление сделать для вас что-то, хотя бы приблизительно схожее по значимости. Я буду ждать. До свидания. – После чего гордая рысь со слезами на глазах встала и ушла. Взволнованная Ксения повернулась к Ферзю:

– Ферзь, что все это значит? – Уже задавая этот вопрос, Ксения представляла, что услышит в ответ.

– Это значит, что Карл отдал свою жизнь во благо будущего человечества. Мы не могли допустить, чтобы вы выбирали между своим даром и жизнью Карла. У каждого нашего агента есть система ликвидации. Где бы он ни находился, мы всегда можем уничтожить его.

– Боже мой, что вы наделали! – Из глаз Ксении текли слезы, а голос срывался от злости. – Мы ведь могли еще что-то придумать, что-то сделать, чтобы спасти Карла! Вы просто убили его! Хладнокровно убили! Как вы могли? Он же ваш человек!

– Да, Карл был моим человеком. Но Карл был архангельским псом. Каждый из нас знает, кому он служит и ради чего он служит. Мы служим не вам, госпожа Хранительница. Мы служим Создателю. Мы служим человечеству. И все, что мы делаем, мы делаем по большому счету не ради вас и вашего дара. А ради того, чтобы у человечества был шанс выжить. И если для этого мне надо будет перебить все ваше окружение, я сделаю это, не задумываясь. Вы миссионер. Вас послал Бог, и вы должны выполнить свою миссию, чего бы это ни стоило.

– Зачем? Зачем все это? – Ксения рыдала навзрыд. – Я не понимаю, ради чего? Что за великие цели? Какую такую миссию я должна выполнить?

– Это вам надо спросить не у меня. А у того, кто вас послал. Я всего лишь его скромный слуга, и мне неведомы его пути. А сейчас позвольте мне удалиться. Я должен позаботиться о Мари. Ей непросто было активировать систему уничтожения собственного брата. К сожалению, в этой ситуации это могла сделать только она. – С этими словами Ферзь покинул комнату. Потрясенная Ксения сидела, уставившись в одну точку.

– Вася, я просто не могу поверить в то, что здесь произошло. Это просто бред какой-то! Какие цели? Какая миссия? Что может быть важнее человеческой жизни? Что же это такое?

Растерянный Василий сел к Ксении поближе, обнял ее и попытался успокоить. Ксения пребывала в ступоре. Она думала о том, что никогда не поймет и не примет этот страшный мир. Ей хотелось только одного – забиться куда-нибудь в угол и обо всем забыть. Забыть навсегда, и чтобы ни одна клеточка ее мозга не помнила о том, что происходило в последние дни ее жизни. Потому как даже одной клеточки достаточно, чтобы сойти с ума от боли. Ксения не заметила, как Василий встал и подошел к звонящему телефону.

– Ксюша, пожалуйста, очнись. Тебя к телефону.

– Пошли всех к дьяволу. Меня ни для кого нет.

– Я бы с удовольствием, да только это он и звонит.

– Кто? – устало спросила Ксения.

– Дьявол. Сатана, – осипшим голосом ответил Василий. Ксения попыталась собраться с силами и понять, что ей говорит Василий. Но смысл сказанного как-то ускользал, и она ни за что не могла зацепиться.

– А что ему надо? – растерянно спросила Хранительница.

– Шоколада, – устало буркнул Василий. – Ксюш, ну откуда я знаю? Возьми трубку, и сама все узнаешь.

– Скажи, что я сейчас не настроена с ним разговаривать. Пусть передаст через тебя, чего надо, или катится куда подальше. – Злость постепенно вытесняла усталость, и Ксения становилась агрессивнее. Василий передал слова Ксении и после непродолжительной паузы повесил трубку.

– Он сказал, что будет ждать тебя завтра, у тебя в спальне на старой квартире, в двадцать три пятьдесят девять.

– Очаровательно. Все князья Ада просто жаждут свидания со мной. А я пользуюсь популярностью, ты заметил? Никогда еще я не получала столько приглашений за столь короткий срок.

– Оставь этот юмор, тебе не идет. Знаешь, мне кажется, что в словах Ферзя был какой-то смысл.

– Какой смысл?

– Что ты не понимаешь, в чем твое предназначение. Ты не видишь обшей картины и поэтому тебе очень тяжело переносить частности.

– Отлично, и где же мне узнать ответ на этот вопрос?

– Может, пришло время обратиться в последнюю инстанцию? – Голос Василия стал серьезным. – Может, пора спросить совета у Бога?

– Знаешь, я как-то всегда была не шибко верующей, – смущенно отведя глаза, сказала Ксения.

– Но это же было раньше! Только что тебе звонил Сатана, и ты еще не веруешь?