Кто сильнее - Айзекс Мэхелия - Страница 15

– Мне бы не хотелось, – пробормотал Андре, – чтобы вы рассказали кому-то, что видели меня здесь.

– Из-за рыбы?! – воскликнула она. – О, я уверена…

– Не только, – угрюмо перебил Андре. – Мне не следует появляться на территории поместья.

Иветт удивленно заморгала.

– Вы не работаете у Доулов?

– Нет.

– Но вы знаете их и то, что я жена Ричарда.

– А кто этого не знает? – парировал Андре. – Думаю, мне лучше уйти.

– Не надо, не уходите. Я не скажу никому, что вы были здесь! – Она пожала плечами. – Да и кому бы я могла сказать? Дик в отъезде, а я, прямо скажем, не в лучших отношениях с его матерью и отцом.

– Послушайте, – Андре пристально разглядывал ее, – вы совсем не знаете меня. Может, я убийца или грабитель.

– Нет. – Иветт в свою очередь окинула его взглядом. – У вас честное лицо, – сказала она и, видя, как уголки его губ приподнялись в улыбке, добавила: – Я готова рискнуть, если вы не возражаете. Почему бы вам не показать мне, как вы ловите форель? Может, я тоже научусь?

Вот так они познакомились… Случайная встреча, но неожиданно Иветт оказалась впутанной в историю, о которой даже не подозревала. Был бы Андре жив, если бы она позволила ему уйти? Вполне возможно. Хотя его жизнь давно была в опасности, задолго до того, как они познакомились.

Шло время, и знакомство переросло в настоящую дружбу. Андре проявлял интерес к ее занятиям живописью и уговаривал не зарывать талант в землю. Иветт была поражена его знаниями истории штата, заслушивалась его рассказами, поучительными и занимательными, и не удивилась, когда узнала, что Андре преподавал в школе. Но о его личной жизни Иветт было известно очень мало. Андре рассказал лишь, что холост, живет с матерью в Дариене. Если у него и были какие-то друзья, то Иветт никогда ничего не слышала о них, и так как страдала от одиночества, то в душе была благодарна Андре за солидарность.

Ее отношения с Диком резко ухудшились, после возвращения из Европы он резко отдалился от Иветт. Она знала, что он отрицательно относится к тому, что она возобновила свои занятия живописью, но чувствовала: дело заключается не только в этом. Как только Иветт заикалась о покупке собственного дома, Дик заявлял, что родительский дом достаточно большой, – дескать, места на всех хватит.

С этим трудно было не согласиться, дом действительно был достаточно большой и Дик мог позволить себе отдельную спальню. Он объяснял это тем, что встает очень рано, ложится поздно и… не хочет беспокоить Иветт. Но она догадывалась, что и здесь не обошлось без вмешательства его родителей: для них хорош был любой способ, лишь бы развести сына.

Еще одним источником конфликта стала неспособность Иветт забеременеть. Хотя Дик и занимал отдельную спальню, два-три раза в неделю он навещал Иветт по ночам. Она подозревала, что его исступленные, почти болезненные ласки продиктованы стремлением доказать, что в неспособности Иветт к зачатию нет его вины. В результате физическая связь стала мучительной для обоих, хотя Дик не оставлял попыток.

Тем не менее, Иветт все не беременела, и у Дика возникли подозрения. Разумеется, они возникли не на пустом месте, а всячески подогревались отцом и матерью, и однажды Иветт застала мужа в своей спальне в тот момент, когда он рылся в ее вещах. Ясно, что он искал контрацептивы. Гнев Иветт был настолько безмерен, что она даже не ощутила триумфа, когда Дик ничего не нашел. Его комментарий, что, по-видимому, она прячет таблетки где-то в другом месте, переполнил чашу ее терпения. В ту ночь Иветт заперла дверь на ключ и не открыла ее, услышав его стук. Более того, она заперла и балконную дверь, опустила жалюзи, решив, что уж лучше терпеть духоту, чем спать с мужчиной, который тебе не доверяет.

Дик был слишком горд и не стал умолять ее открыть дверь. Так гневный бунт Иветт против недоверия мужа быстро перерос в полный разрыв, они стали чужими. И прежде чем Иветт набралась смелости, чтобы поговорить с ним, случилось то, что сделало примирение нереальным.

К этому времени у нее появился собственный транспорт – старый автофургон. Как Иветт подозревала, ей отдали его, чтобы она могла отвозить в школу младших детей, но все равно была счастлива, потому что машина давала ей хоть какую-то свободу. В уик-энды частенько приглашала Лиз в Дариен пройтись по магазинам и посидеть в маленьком кафе за чашечкой кофе с пирожными. Из всех Доулов, разумеется, не считая Дика, Иветт больше всего любила эту девчушку, и Лиз отвечала ей взаимностью, буквально превратившись в тень Иветт.

И вот в один из уик-эндов Иветт и увидела в Дариене Дика, который, опираясь на капот своего запыленного пикапа, болтал с молоденькой блондинкой в ярко-розовом комбинезоне.

Иветт думала, что он и Том еще утром уехали на дальние плантации, во всяком случае, именно это сказала Элис, когда Иветт спустилась к завтраку и обнаружила отсутствие Дика.

Лиз от неожиданности ахнула, а Иветт судорожно вцепилась в руль. Блондинка в розовом между тем беззастенчиво флиртовала с Диком, вплотную придвинувшись к нему, а он и не думал отстраняться.

– Кто это? – спросила Иветт, и Лиз скорчила презрительную гримасу.

– Ширли Паркли. Черт, что они тут делают?!

– Кто знает… – пробормотала Иветт. – Может, встретились случайно… Между ними что-то было… раньше?

– Одно время мама и папа хотели, чтобы Дик женился на Ширли, – неохотно ответила Лиз. – Поместье ее отца граничит с нашим, и папа с мистером Паркли часто говорили, как было бы хорошо, если бы Дик и Ширли…

Иветт поняла, что больше никогда не сможет доверять Дику.

10

Вернувшись из школы, Лиз тут же пошла искать Иветт. Остановившись перед дверью ее спальни, Лиз припомнила годы, когда проводила больше времени с женой брата, чем со всеми остальными членами семьи. Но в те дни в общении нуждалась Иветт, а сейчас ее сочувствие было необходимо Лиз.

– Нэнси предательница! – с порога заявила Лиз. – Говорят, что близнецы всегда поддерживают друг друга, ведь так? Тогда скажи, Ив, зачем она это сделала? Нэнси просто удовольствие получает, доставляя мне неприятности!

– Остынь. – Иветт улыбнулась. – Чем тебя обидела Нэнси, что ты так кричишь? Увела твоего дружка?

– Хуже! – в отчаянии выкрикнула Лиз, плюхаясь на край кровати. – Рассказала маме, что мы с Дэном собираемся пожениться.

– О! Это серьезно…

– И это все, что ты можешь сказать? – Огромные глаза девушки сверкнули гневом. – Мама наказала меня, теперь я целый месяц буду сидеть дома, только в школу – и больше никуда. Представляешь? И еще мама сказала, что, если я буду продолжать встречаться с Дэном, она заставит папу вышвырнуть его из этих мест.

Лицо Иветт окаменело! Джон Доул способен сделать это. Ему ничего не стоит испортить жизнь людям. Стоит только посмотреть на Анну…

– Ты разговаривала с Диком? – с надеждой спросила Лиз.

– Нет, милая, еще не успела.

– А о чем ты беседовала с папой? Он объяснил, почему хотел видеть тебя?

Иветт вздохнула.

– Дорогая, извини, но я бы не хотела затрагивать сейчас эту тему. Я обязательно поговорю с Диком, но не могу ничего обещать.

Лиз вскочила с кровати.

– Тебе не нужно ничего рассказывать Дику! – крикнула она, и в ее глазах блеснули слезы. – Оставь это маме. Я просто надеялась, что ты сможешь поговорить с ним прежде, чем отец узнает… Черт, что же мне делать?! Я люблю Дэна и не могу отказаться от него!

Иветт подошла к девушке и положила руки ей на плечи.

– Не отчаивайся! Я действительно не могу ничего обещать, но, может быть, мне удастся что-то сделать? Только, смотри, никаких глупостей!

– Хорошо. – Лиз шмыгнула носом и хитро взглянула на Иветт. – Я заметила, как Дик вчера смотрел на тебя. Он по-прежнему влюблен в тебя по уши, дураку ясно. Неудивительно, что у Ширли не было никаких шансов.

Иветт смутилась, не зная, как реагировать.

– Знаешь, мне нужно одеться к ужину… – пробормотала она. – Ты иди, хорошо?