Тени старого леса (СИ) - Ивицкая Екатерина Михайловна - Страница 19

***

Первый раз я пришла в себя в лодке: меня привел в сознание морской ветер. Асунаро перебирал мои волосы, крепко держа в объятиях, так, чтобы не касаться раненого плеча. Резкая боль ушла, на ее месте появилась ноющая, но менее сильная.

- Все будет хорошо, мы уже почти на корабле, - прошептал Асунаро, заметив, что я очнулась.

В его голосе звучали горькие нотки сожаления. Казалось, что он говорил эти слова скорее для себя, чем для меня. Я приподняла голову и увидела, что на корабль возвращается куда меньше моряков, чем высадилось на берег.

- Прости, я не смогла их защитить...

- Ты сделала гораздо больше, чем кто-либо мог надеяться, - он коснулся губами моего виска и осторожно сжал в объятиях.

После этих слов он замолчал, а я погрузилась в полудрему, из которой меня вывела попытка поднять меня на корабль. Зацепившись обломком стрелы за чье-то плечо, я вскрикнула от боли и снова потеряла сознание.

***

В ушах звенели слова отца, перед глазами мелькали отрывки боя, иногда мне казалось, что в плече не одна стрела, а сразу несколько. Полностью в сознание я пришла от боли. Я была уже в своей каюте, лежала так, что левое плечо свешивалось с кровати. Надо мной склонился Асунаро и, увидев, что я очнулась, тяжело вздохнул:

- Я надеялся, что ты подольше побудешь без сознания.

- Что ты собираешься делать? - спросила я, скосив взгляд на зафиксированное его коленом плечо, из которого все еще торчал обломок стрелы.

- Тебе пока этого лучше не знать, - мягко ответил он. - Посмотри на меня.

Я сглотнула и отвела взгляд от окровавленной стрелы. Левой рукой Асунаро крепко держал мое здоровое плечо, а правой мягко коснулся щеки, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Все будет хорошо, - шептал он, притягивая все больше и больше мой взгляд.

В какой-то момент я даже забыла о боли в плече. Я просто смотрела ему в глаза и чувствовала его покой и уверенность. Затем закричала: Асунаро резко ударил по выступающей части стрелы, и она полностью прошла через плечо. Зазубрины вышли с другой стороны, и стрела через мгновение уже упала на пол. Я стиснула зубы, уже не крича, а шипя от боли и глотая слезы, которые в момент удара сами брызнули из глаз.

Обработав рану какими-то травами и зельями, от которых стало сильно жечь кожу, Асунаро перевязал ее полоской ткани и осторожно обнял меня, крепко прижав к себе.

- Ты держалась молодцом, - он немного отстранился и, улыбнувшись, взглянул мне в глаза.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но, похоже, получалось плохо. Асунаро же мягко коснулся губами моих мокрых от слез щек и затем губ.

- Ты сам ранен? - прошептала я между легкими поцелуями.

- Ничего серьезного, - ответил он, отстраняясь и протягивая руку к столику у кровати. - Вот, выпей.

- Это та же гадость?

- Да, но теперь тебе надо сделать глоток. Хотя бы один. Ты заснешь, а как проснешься, будет уже не так больно. Хорошо?

Я кивнула и протянула здоровую руку к пиале. Асунаро мягко отвел ее и сам поднес отвратительно пахнущую жидкость к моим губам. Я пересилила себя и все же сделала необходимый глоток. В следующий момент я почувствовала, как по телу пробегают мурашки, от кончиков пальцев рук до ног. Асунаро отставил пиалу в сторону и потянулся за ножом, которым разрезал остатки окровавленного кейоги. Хакаму, как я только сейчас поняла, он снял с меня еще раньше. Стерев кровь с плеча и руки влажным куском ткани, он уложил меня на кровать и закутал в одеяло.

- Я помогу остальным перевязать раны и вернусь, - он коснулся губами моего виска. - Не бойся, все самое страшное позади...

Сказав это, он вышел из каюты и тихо прикрыл за собой дверь. Боль действительно отступала, и я почти сразу погрузилась в сон.

***

Я не знала, как долго спала. Проснувшись, я долго не хотела открывать глаза, просто лежала на спине и вспоминала о том, что происходило на берегу моря. Я чувствовала так, как будто у меня где-то внутри что-то умерло. То, что хоть как-то связывало меня с родным домом. И вместо этого была пустота. Поглощающая и ноющая. Плечо почти не болело, немного только саднило спину - похоже, Асунаро не заметил там царапин. Я открыла глаза и повернулась на бок. Асунаро сидел в изножье кровати и наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Я села и прижалась к нему. Он обнял меня, и мы какое-то время так и сидели, каждый погруженный в свои невеселые мысли.

- Почему он так сделал? - я первой прервала молчание. - Ведь я же его дочь... Я не хотела причинить ему вред...

- Похоже, он так не считал, - ответил Асунаро, пальцами перебирая мои волосы.

- Неужели он думал, что я могла бы убить его? Несмотря на то что он меня продал.

- Тора, он воин, без эмоций и чувств. Он не хотел отдавать то, что ему, как он думал, принадлежит. И из-за этого он убил бы всех, кто бы ни стоял на его пути. Даже членов своей семьи.

- Ты бы тоже так смог? - я посмотрела ему в глаза.

- Разве я уже не сделал это? - спросил он, не отводя взгляда.

- Что ты имеешь в виду?

- Я рисковал тобой, чтобы получить тот же самый камень.

- Если бы ты был на месте моего отца, ты бы смог меня убить?

- Я не могу себя представить на его месте, - ответил Асунаро и вздохнул. - Тора... возможно...

Он запнулся и отвел взгляд. Затем все же решился и продолжил:

- Возможно тот факт, что отец чуть не убил тебя, поможет тебе смириться с тем фактом, что мои люди убили его.

- Как?! - у меня перехватило дыхание.

- Иначе, как ты думаешь, мы смогли бы убежать?

- Его убил ты? - тихо спросила я, опуская глаза.

- Нет, его зарубили сразу после приказа покончить с тобой. Я в тот момент перерубал напавшего на тебя воина. После смерти хозяина его воины подчинялись бы Ооками, если бы он появился раньше, или же тебе. Поэтому они дали нам возможность уйти к лодкам.

- А Ооками?..

- Он появился слишком поздно... Мы уже были на полпути к кораблю, когда он и его люди показались на берегу.

Я замолчала, пытаясь понять, что же чувствую, узнав о смерти отца. Если бы не те слова, возможно, я бы горевала больше.

- Прости, - прошептал он, касаясь губами виска.

Я была не в силах что-либо сказать и просто кивнула, почти глотая слезы.

- Теперь тебе ничего не мешает вернуться домой, - тихо произнес Асунаро через некоторое время.

- Ты прогоняешь меня?

- Нет, я спрашиваю тебя, станешь ли ты женой человека, который является причиной смерти твоего отца.

Я отстранилась и посмотрела в его как никогда серьезные глаза.

- Отец сам был виноват в своей смерти, а никак не ты, - ответила я так же серьезно, а затем попыталась улыбнуться. - Стану, неужели ты в этом сомневался...

Асунаро мягко притянул меня к себе, и какое-то время мы были заняты только друг другом. Его пальцы, едва касаясь моей кожи, нежно гладили спину, пока не прикоснулись к саднящим царапинам. Я вздрогнула от боли, а Асунаро сразу же отдернул руку.

- Что это за царапины? - нахмурился он, переворачивая меня на живот и вставая за целебными травами.

- Отец... - я сглотнула, - он схватил меня когтями за шкуру, когда я пыталась убежать.

Асунаро ничего не ответил и нанес какое-то снадобье мне на спину.

- Полежи так немного, я принесу тебе завтрак, а после, если будут силы и желание, сможешь встать.

- Асунаро...

- Да, Тора? - он сел рядом и прикрыл мне спину одеялом.

- А этот ритуал...

- Ты же не думаешь, что я собираюсь выдирать тебе сердце?

- Нет, но все же? В чем он заключается?

Асунаро, похоже, не был готов к такому вопросу.

- Кхм... Учитывая, что тебя почти отдали замуж, я предполагаю, ты догадываешься, что поцелуями дело не ограничивается...

И когда я научусь не краснеть, когда разговор заходит на эту тему?! Я кивнула в ответ.

- Ритуал бракосочетания примерно из этого и состоит. Остальные магические составляющие процесса ты не почувствуешь, - улыбнулся Асунаро. - Мы можем провести его в любое время, как ты решишь, что готова к этому.