Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 77

— Надо нам подписаться под этим делом, — сказал Павловский Круглову на следующий день. Капитан удивленно посмотрел на своего собеседника:

— Не рано? Зачем нам сейчас светиться?

— Понимаешь, Леня, если мы не обозначимся — будет просто очередная разборка. А нам нужно, чтобы нас боялись. Это ведь только начало. Все эти Бетоевы так, дешевка. Надо браться за фигуры покрупнее, из первого десятка, а затем ударить и по нашим иудушкам.

Они давно уже выяснили, что главные сливки с обширного московского гостиничного комплекса, игорных домов и проституции снимают чеченцы уже не в камуфляже, а в смокингах. Даже крупнейшие банки платили дань заезжим горцам. Появилась новая формация чеченских лидеров, окончивших Кембридж и Итон. Они уже не носили бороды и не резали головы непокорным должникам. Президенты крупных фирм и банков, они были далеки от своих полуграмотных родственников в Ичкерии. Павловский и Круглов не имели ничего против них самих. Но они знали, что тейпы «Матери Волчицы» никогда не отпустят своих просвещенных родственников. Мощный финансовый поток продолжал питать чеченские кланы.

На следующий день в редакции популярной московской газеты раздался телефонный звонок.

— Да, отдел информации, я вас слушаю, — привычно сказал дежурный журналист, потягивая теплый кофе.

— Записывайте: ответственность за уничтожение кавказцев в Химках берет на себя группа «Центр». Наша цель — полностью вывести столицу из-под контроля чеченских и прочих кавказских преступных группировок. Каких-либо меркантильных целей при этом мы не преследуем, для нас главное — благо Родины. Будет уничтожен каждый, кто прямо или косвенно поддерживает преступные связи с силами, настроенными на развал и расчленение России.

— Это касается только кавказцев или также и русских? — закричал скинувший сонную истому журналист.

— Всех, — односложно ответил далекий голос, и тут же в трубке раздались короткие гудки.

— Вот это да, вот это сенсация! — пробормотал корреспондент, лихорадочно выдирая из магнитофона кассету с записью разговора и моля об одном, чтобы главный редактор еще не уехал на обед.

Публикация в газете была словно разорвавшаяся бомба. Несколько дней по всем каналам вещания склоняли новоявленных Робин Гудов, давая самые полярные оценки, в зависимости от окраски органов печати и телевидения. Министр внутренних дел озабоченно хмурил свои знаменитые брови и грозился поймать террористов в течение недели. Коммунисты и фашисты всех мастей взахлеб прославляли мстителей, со злорадством отмечая беспомощность властей.

— Народ давно понял всю пагубность политики продажного режима президента и его команды. Россия продается на корню, оптом и в розницу! — вещал на митингах лидер Русской националистической партии Коньков. — И лишь немногие истинные патриоты вступили на борьбу с исламской угрозой. Это только первая ласточка, придет время, и русский народ под руководством нашей партии сметет всех двурушников со своего пути!

Прошло три недели, но больше в столице не происходило ничего похожего на бойню в Химках. Если и убивали бизнесменов или политиков, то лишь из-за чисто меркантильных интересов. О загадочной группе «Центр» начали забывать, а все дело было в отсутствии финансов. Без денег было очень трудно вести прослушивание и слежку, тем более что подопечные Вадика Арефьева стали заметно осторожнее. Некоторые из них наняли спецов из охранных агентств, и те обезвредили большинство «жучков», установленных людьми Круглова. Надо было покупать новые, более изощренные средства слежения, но финансовые дела «Центра» стремительно катились к «дефолту». Среди центровцев не было ни одного бизнесмена или просто богатого человека.

Вадик приехал к Круглову домой уже в десятом часу вечера. В этот раз обычно улыбчивый парень выглядел собранным и деловым.

— Дело есть, капитан, — заявил он с порога.

— Пошли на кухню, — сказал Круглов, покосившись в сторону зала. Оттуда доносились детские голоса, женский смех.

— Что-нибудь срочное? — спросил он уже на кухне, наливая гостю стакан горячего чая.

— Да, есть очень интересный перехват, — с блаженством отхлебнув чай, заявил Вадик. — Они говорили открытым текстом, по-своему, думали, что мы не поймем, но дежурил как раз Семен. Короче, завтра утром на Кавказ едет машина с миллионом баксов в кузове.

Круглов присвистнул.

— Ого, хорошая заначка. Сопровождение большое?

— Как минимум десять человек на двух машинах.

— Это серьезно, — он на минуту задумался. — Придется привлечь как можно больше народу. Собери всех, кого можешь. Потребуются все машины, побольше оружия.

— Это будет трудно.

— Да, надо придумать что-то неожиданное. Но решим все на ходу.

В полдень, по мокрому от очередной оттепели шоссе в сторону юга мчался небольшой караван из трех машин. Впереди ехал тяжелый черный джип, за ним, метрах в ста, крытая брезентом «Газель», и еще чуть дальше, все в том же интервале ста метров, приземистый «Фольксваген». Продвижение этого долларового каравана по пути отслеживали несколько машин с наблюдателями «Центра», постепенно пристраиваясь впереди и позади автомобилей чеченцев. По ходу движения они менялись местами, стараясь не быть замеченными. За все это время кавказцы остановились лишь один раз. Держались чеченцы настороженно, в придорожный лесок бегали по очереди, большинство не покидали машин, пристально разглядывая проезжающие автомобили.

— Что же делать? — спросил Круглов Вадика. Они всю дорогу ехали в одной машине, с ними были еще Семен Долматов, единственный человек, хорошо знающий чеченский язык, и шофер, профессиональный автогонщик Алексей Мизунов. Все это время Семен прослушивал переговоры своих подопечных.

— Связь они держат стабильно, каждые двадцать минут, хотя и видят друг друга, — сообщил он.

— Осторожничают.

— Оба, смотри! — вскрикнул Вадик. Толстый, почти квадратный в своем тулупе гаишник взмахом жезла остановил «Фольксваген».

— Сбавь, Леша, — сказал Круглов водителю. Тот чуть притормозил, и, проехав еще метров триста, «пятерка» Круглова выскочила на пригорок. И джип и «Газель» за это время уехали далеко.