Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 90

Сизов улыбнулся.

— Нет. Это просто ликбез. Я часто слышал это имя, но к стыду своему, не читал. Теперь вот наверстываю.

— Ну и как вам этот казуист?

— Большая часть его постулатов уже устарела. Хотя кое-какой смысл в этом есть.

— Например?

— Ну хотя бы... — Сизов полистал книгу, присматриваясь к многочисленным карандашным пометкам. — Вот: «И все-таки я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать, таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина, часто подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают».

Ольга хмыкнула:

— Не хотела бы я попасть в руки этого вашего Маккиавели. Но оставим его. Основной вопрос, интересующий женщин России: почему вы не женаты?

— А вы почему не замужем?

— Я пока не нашла свою, как это принято говорить, вторую половину.

— Ну совсем как я!

— Однако вы два раза были в браке?

— Вы тоже, — парировал Сизов.

Журналистка в первый раз за время беседы смутилась.

— Ну... это индивидуально. Сначала меня бросили, потом я оставила мужа. Просто оказались разными по характеру, по взглядам.

— Вот то же самое произошло и со мной. Вы сказали половинка, а вторая моя жена пыталась стать, как бы это сказать, трехчетвертинкой. А я этого, — он покачал головой, — не люблю.

— Я понимаю, вы лидер, это ясно по всей вашей биографии. Но почему вы расстались с первой женой?

Сизов усмехнулся:

— Это еще проще. Типично офицерский брак. На плечах погоны и билет на Камчатку, все девушки кажутся красавицами, комсомолками и активистками. Ну, а потом выясняется, что ты живешь с каким-то совершенно другим и не очень приятным человеком.

— Вы думаете найти себе спутницу жизни?

— Конечно.

— Каким образом? Может, нашему журналу устроить конкурс?

Сизов расхохотался:

— Проще поместить объявление: «Одинокий холостяк желает соединить судьбу неважно с кем, лишь бы кто позарился».

Они проговорили два часа, в конце беседы, провожая журналистку, Сизов сказал:

— Ну что ж, до скорой встречи.

— Вот как! — оживилась Ольга. — И когда же она состоится?

— Это зависит от того, как быстро вы напишете вашу статью. Ведь цензором буду я.

Через два дня Данилова позвонила в секретариат, и Сизов пригласил ее к восьми вечера. Диктатора Ольга нашла все у того же камина, на обширном диване. Ополовиненная бутылка водки на журнальном столике и расслабленная поза Сизова слегка удивили журналистку.

— Я принесла статью, посмотрите? — спросила она.

Сизов молча показал рукой на диван рядом с собой, но на протянутые бумаги не обратил никакого внимания. Все так же не говоря ни слова, он притянул Ольгу к себе, опрокинул на диван и навалился сверху, подавляя быстро слабеющее сопротивление...

Машина журналистки так и простояла всю ночь у КПП, покрываясь слоем снега.

Это была странная связь. Два сильных характера объединились в один союз. Сизова неудержимо влекло к Ольге как к женщине, а та просто почувствовала огромное одиночество этого сильного человека. Первый раз вместе на людях они показались на новогоднем праздничном балу. Эта была сенсация, о которой только и говорил весь присутствующий бомонд. На встрече с премьером Госсовета Китая Ольга была уже официальной половиной Сизова. Фамилию она сохранила свою, хотя журнал оставила и перешла работать в личную концелярию главы Временного Военного Совета. Первым делом Ольга попыталась изменить имидж своего нового мужа.

— Ты слишком закрыт. Знаешь ли ты, что по популярности среди всех остальных членов ВВС ты всего лишь во второй пятерке?

— Я не кинозвезда, чтобы любоваться своим рейтингом, — попробовал отшутиться Сизов.

— Нет, ты не понимаешь. Знаешь, кто самый популярный в народе среди членов вашей банды?

— Сазонтьев?

— Нет, Соломин. Сазонтьев на втором месте.

— Почему?

— Потому что круглый, добродушный, с чувством юмора. Слово свое держит. Сказал не допущу голода — сделал.

— Ну, а кто там дальше в твоем рейтинге?

— Фокин. Его жутко не любят все телевизионщики, да и вообще, журналисты. Зато среди народа он популярен. Эти его еженедельные брифинги длятся не больше десяти минут, парень улыбчивый, с юмором, что еще нужно нашим баранам? Потом идут Володин и глава Центробанка Анохин.

— А этот-то как туда попал?! — искренне удивился Сизов.

— Ну, он сохранил все вклады, повысил ставки, симпатичный мужик, опять же с чувством юмора. А вот за ним уже идешь ты.

— Ладно, и кто же у тебя на последнем месте?

— Догадайся с трех раз.

— Ждан?

— Точно.

Сизов хмыкнул. Главу ФСБ было трудно обвинить в мужской красоте. Нет, он был рослым и атлетически сложенным мужчиной, но лицом откровенно смахивал на побрившегося бабуина. Глубоко посаженные глаза располагались чересчур близко друг к другу и прикрывались сверху выпирающими надбровными дугами. Сазонтьев как-то на отдыхе шепнул на ухо Сизову, показывая глазами на плещущегося в бассейне Ждана:

— Я как его увидел, так поверил Дарвину, что человек произошел от обезьяны.

Несмотря на всю свою «первобытную» внешность, Ждан был лишен каких-либо комплексов и со страшной силой приударял по женскому полу, отставая по этому показателю лишь от своего предшественника Лаврентия Палыча. Дурная, животная сила так и перла из мускулистого тела фээсбешника.

— Ну и что же ты предлагаешь делать? — продолжил разговор Сизов.

— Почаще появляться на народе, побольше улыбаться. Пару раз принять участие в каких-нибудь неофициальных церемониях, открыть школу или дать старт пробегу на лыжах. Блокада когда-нибудь кончится, надо будет выезжать на Запад. А ты только и умеешь, что в Бане мяч пинать.

Она показала на здоровущий синяк на ноге Сизова. Тот засмеялся. Пресловутая Баня возникла после провала заговора Елистова и Демина. Среди архивов бывшего главы ФАПСИ нашли массу пленок с записями десятков часов сверхсекретных разговоров членов Временного Военного Совета. Чтобы избежать повторения подобного и была создана так называемая резиденция «Ключи». В народе, да и между собой, члены ВВС называли ее просто Баня. Баня там действительно была, и весьма знатная, на любой вкус — финская, русская, римские термы. Больше всего предавался огненным забавам Ждан, он мог не вылезать из парной по часу. Состязался с ним только Сазонтьев, да и то больше из самолюбия, чем по охотке. Кроме того рядом имелся плавательный бассейн, зал тренажеров и спортзал для игры в мини-футбол. Именно там во время очередного матча Сизов и заработал от Ждана синяк. Угнаться за всеми остальными Владимир пока не мог, но зато хорошо стоял на воротах.