Путь (СИ) - Канощенкова Алена - Страница 42

Местные с благодарностью приняли странную горбунью. Особенно после того, как старая ведьма в первый раз закрыла глаза и сползла по стенке, выложившись целиком. К счастью, ей хватило недели, чтобы восстановиться, а произошло это уже после того, как с эпидемией удалось справиться. Оставшихся больных долечивала я.

Карне я рассказала всё, что помнила. И она предложила остаться. Нам обеим — ящерка не собиралась никуда без меня уходить. На плечах я её носила редко, но иллюзорный горб не убирала. Так было проще избежать зависти и пересудов, которые, правда, всё равно начались.

Старая ведьма готова была принять меня в качестве ученицы. И я понимала, что это большая честь. В перспективе — передача дара.

Две недели. Жила у неё дома, училась, собирала травы, помогала готовить зелья, выполняла поручения… Но так и не дала ответа на главный вопрос. Хочу ли я остаться? Не знаю. Честно, не знаю. Наверное, согласиться было бы верным решением. Но я почему-то не могла. Особенно по утрам — вспоминая снова, в очередной раз, приснившегося мужчину с серебристыми волосами и луком в руках. Почему-то увидеть глаза не получалось, но я была уверена, что если смогу это сделать, то вспомню и его имя. И тогда он придёт — впервые не во сне. И только из-за этой нереальной надежды я лишь отводила взгляд, натыкаясь в очередной раз на выжидающее лицо старой ведьмы. Она не пыталась меня уговорить. Просто ждала. Постепенно её ожидание давало плоды.

— Опять мечтаешь?

Я подняла голову, насколько позволял капюшон (плащ я носила, не обращая внимания на жару. Карна быстро сжалилась и подсказала, как сделать его лишь видимостью, после чего плащ перестал доставлять мне неудобство), улыбнулась

— Да. День был тот ещё. — Её я была рада видеть. Даже после целого дня работы и обучения. Карна спуску не давала и только сейчас, когда уже начало темнеть, она позволила мне выползти на улицу подышать воздухом.

— Опять этот толстый полудурок? — улыбнулась подруга.

— Он.

— А что… Карна? — имя ведьмы в деревне рисковали произносить далеко не все. Вот и сейчас прозвучало оно было крайне нерешительно.

— Ничего. Молчит и хмурится.

— Иф, это может быть опасно. Ты же знаешь…

— Знаю. — Парень, бродивший за мной по пятам, происходил из семьи, традиционно… недолюбливающей ведьм. Во время эпидемии они уцелели, не прибегая к помощи Карны. Я подозревала, что пользовались они той же магией, только самостоятельно и тайно. Конкуренты, леший их…

— Тебе пора. — Подруга оглянулась. Присутствие ведьмы я почувствовала мгновением раньше.

— Угу.

— Можешь не торопиться. Сегодня я пойду в лес одна. — Отмахнулась Карна. Теперь я заметила за её спиной мешок для трав, а на поясе пару ножей и лопатку. Спорить не имело смысла, поэтому только спросила

— Ты вернёшься сегодня?

— Нет. Можете погадать, эта ночь будет подходящей. — Улыбнулась ведьма.

Я удивилась. Это предложение было необычным, так как раньше мне не дозволялось работать одной. К тому же гадалка из меня та ещё… Но подруга уже благодарно улыбалась Карне, и мне не оставалось ничего, кроме как согласиться

— Так мы и поступим.

Ведьма кивнула и неспешно отправилась в лес. Я вернулась в дом с каким-то нехорошим предчувствием. Что-то повисло в воздухе и грозило обрушиться на мою несчастную голову. Вот только я не знала, что именно.

Так, зажечь свечи… расстелить на столе скатерть… накормить кошку… Вроде, всё. Дом чистый, после клиентов Карна старательно выметала все следы. Осталось дождаться подругу. А потом попытаемся разобраться в собственной судьбе. Я ещё ни разу не гадала с тех пор, как оказалась в деревне. А до этого? Не помню.

Почему этот браслет так тянет руку? Горячий… ему грозит опасность. Кому? Я замерла перед зеркалом, опираясь ладонями на раму и вглядываясь в собственное зыбкое бледное лицо. Не узнавая себя. Как будто за плечом стоял кто-то незримый. На мгновение мне померещилось, что я его вижу.

Робкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и с силой провести по глазам ладонью, прогоняя тревогу.

— Ну что, ты готова? — подруга нервничала и не особенно старалась это скрывать. В доме Карны она была не впервые, однако чувствовала себя неуютно. Интересно, родные действительно не возражали против того, чтобы она пришла? Или просто не были об этом оповещены? Я не стала спрашивать.

— Да. — Карты, крупные, рисованные вручную под руководством Карны, легли на стол. Тревога отступила. Какой бы слабой гадалкой я ни была, эти карты не подведут. Вот только хочу ли я знать… Стоп. Об этом думать ни к чему.

Кошка — миниатюрная, белая, как снег, запрыгнула мне на колени. Потопталась, вонзая в ногу когти, мазнула хвостом по лицу. Карты её притягивали словно магнит. Так-то она не пылала ко мне особой любовью.

— Поладили? — рассеянно спросила подруга, отбрасывая косу на спину.

— Нет. — Я расплетала волосы.

Кошка крутилась на коленях. Ящерка, мирно спавшая на лавке в углу, шевельнулась и заинтересованно сверкнула глазами. С кошкой они неплохо уживались, периодически даже делили на двоих пойманных мышей.

— Всё. — Я тряхнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться по спине. Кошка мявкнула и спрыгнула на пол… чтобы перебраться на плечи подруги. Девушка ссадила нахалку на пол и склонилась над столом.

— На что гадаем?

— На любовь, само собой.

Я промолчала. Гадание… не самая безопасная вещь. Далеко не самая безобидная часть магии, как многим кажется. Каждый раз, заглядывая на шаг вперёд, мы рискуем уже не сделать этого шага. Впрочем, доводы разума никого ещё не остановили. Карты…

— Снимай.

— Пора уходить. — Прошли две недели. Вожак не возвращался. Иф с Тарриэлем тоже. Оборотни поглядывали на друзей всё менее дружелюбно. Орн молчал, но ходил как в воду опущенный. Странник маялся, Хорт тосковал по Заре. В общем, долину и впрямь пора было покидать.

— Идём. — Хорт оглянулся на дерево, передёрнул плечами и пошёл к своему логову за вещами. Он уже твёрдо решил вернуться к девушке и остаться с ней. А стая… плевать на стаю.

— В Даннор?

— Что? — очнулся наглухо задумавшийся оборотень.

— Ты пойдёшь со мной в Даннор? — повторил Странник.

— Нет. Мне нужно в Озёрный.

— Хорошо, я проведу тебя туда, а потом отправлюсь в столицу.

— Ты сможешь?

— Да. Это будет намного быстрее. — Он посмотрел на тёмное вечернее небо и уверенно договорил. — Думаю, дня за три доберёмся.

Оборотень недоверчиво покосился на… друга, наверное, и осторожно переспросил

— Через всю империю?

— Увидишь. — Улыбнулся Странник.

Орки предлагали мирный договор. Более того, они были готовы платить дань империи… Людвиг, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, потребовал гарантий. Толпа послов зашумела и разродилась гарантией — стогом, замотанным в грязные шкуры. Поверх шкур торчали серые косички и внушительных размеров нос. Стог шумно хлюпал носом и сверкал маленькими глазками непонятного цвета. Орки старательно подталкивали его к трону, бормоча что-то увещевательное. Император смотрел на всё это с тихим ужасом во взгляде. Придворные зажимали носы и уши. А вопли неясного значения становились всё громче и настойчивей.

Фет осенил орков знаком отрицания… вернее, осенил бы, если бы эльфийка бдительно не перехватила его руку. Потом она объяснила, что именно означает сей нехитрый знак на языке степняков. Парой слов. Вор покраснел и решил больше не шевелиться. На всякий случай.

Людвиг тем временем пытался выяснить, чего от него хотят послы. Безрезультатно. В конце концов его терпение лопнуло.

— Заткнитесь! — недипломатично рявкнул император, вскакивая с трона. И в зале повисла тишина…

Фет осторожно улыбнулся. Похоже, именно такое обращение и устраивало орков. По крайней мере, они снова заговорили. И даже объяснили, что означает стог, мирно топчущийся перед троном. Услышав объяснение, вор осторожно покосился на эльфийку и отодвинулся подальше. На всякий случай. Ибо оказалось, что стог — это дочь вождя и предназначается она в жёны Людвигу, дабы закрепить мир между двумя народами кровным родством. Император осторожно сообщил, что у него уже есть невеста. Получил ответ в духе «жён много не бывает» и жалобно посмотрел на Эль. Она проигнорировала немой призыв о помощи, с каменным лицом рассматривая «конкурентку». А в голову вора забрела одинокая шальная идея… он поморщился, словил идею за хвост… и, склонившись к уху императора, её изложил.