Путь (СИ) - Канощенкова Алена - Страница 59

— А вот не скажу. Скоро сам узнаешь…

— Что?

Но дракон только закрыл глаза и то ли притворился спящим, то ли действительно уснул. Людвиг вздохнул. Пора возвращаться в собственные покои и не думать больше о бессмысленно потраченной ночи. В конце концов, они с Лунным летали! Разве этого недостаточно?

— Спокойной ночи. — Шепнул император.

Дракон медленно расправил крылья, стараясь не задеть человека. Удалось. Несмотря на свои размеры, зверь ухитрялся при желании быть крайне аккуратным.

— Тебе тоже.

В его голосе Людвигу почудился смех.

И только увидев в своих покоях горящие светильники, он понял, что развеселило Лунного. Увернувшись от мимо пролетавшей вазы, даже успел подумать «спокойная ночь мне не грозит». А потом пришлось бегать по покоям от разъярённой эльфийки, падая на пол и уклоняясь от летящих в него предметов. А эти гады — телохранители — заглянули в покои, посмотрели на всё это безобразие и снова аккуратно прикрыли двери. Нет, чтобы защитить родного императора! «Всех уволю» — злобно подумал Людвиг, получая в лоб собственным сапогом. Второй сапог только укрепил это благое намерение. Третий… не было третьего.

Просто эльфийка вдруг позеленела и сползла по стенке.

— Эль, ты в порядке?

Людвиг, спотыкаясь об разбросанные «снаряды», бросился к жене.

— Эль!

Она отвернулась. И император получил возможность полюбоваться небывалой картиной «королева Синего леса краснеет как югорский фрукт помидор».

— Ты в порядке?

— Где тебя носило? — прорычала эльфийка, сверкая глазами. Отвечать на вопрос она не собиралась.

— Эээ… занимался государственными делами. — Бледно соврал император.

Его жена явно начала приходить в себя и успокаиваться… Глядишь, и обойдётся… Ошибся. Эль залепила ему пощёчину и выбежала из спальни, закрывая лицо ладонями.

Император метнулся было следом, но потом остановился, убедившись, что она не покинула покои. В купальне плескала вода, сквозь которую прорывался звук… рыданий? Людвиг потряс головой, надеясь, что глюк исчезнет сам собой. Не помогло. «Ну и что мне теперь делать?» — мрачно подумал он, садясь под дверь купальни — «Неужели Лунный не мог толком объяснить, что происходит? Эль ведь не могла так расстроиться из-за его… хм… ночной прогулки. Она бы никогда не поверила в эти идиотские сплетни о наличии у него любовницы. А так… ну мало ли какие дела вынудили его среди ночи покинуть покои!». Честно говоря, истерика жены его, никогда с подобным не сталкивавшегося и не знающего, как вообще теперь себя вести, напугала.

А когда Эль выплыла из ванной — словно не заметив мужа — прекрасная, бледная, с надменным лицом Королевы и безукоризненно уложенными волосами, Людвиг понял, что совершил какую-то большую ошибку. Нет, не когда женился на повелительнице эльфов. Он смотрел, как она одевается, и не знал, что сказать. Эльнираэль же ему помогать не собиралась. Одевшись и повесив на пояс короткий меч («Разрезающий грёзы» — эльфийский вариант его имени был труднопроизносим и совершенно незапоминаем — император забыл его сразу же после того, как услышал), она ушла. Людвиг, дёрнувшийся за ней, был награждён взглядом, полным ледяного презрения и захлопывающейся дверью, от которой он еле успел увернуться.

— Доигрался. — Констатировал император, присаживаясь на краешек супружеского ложа и запуская пальцы в собственную растрепанную шевелюру.

Всё шло по плану. По крайней мере, Странник хотел в это верить. Рыжий хозяин Упырева леса пил отвар каких-то душистых трав, заедая его мёдом, и блаженно жмурился. Нужно было начинать разговор, а Странник не знал, как…

Мёд был аккуратно отодвинут в сторону.

— Прежде чем ты попросишь меня о чём-то слабовыполнимом, я хочу назвать свою цену.

— Ты ещё не знаешь, о чем я буду просить.

— Неважно. Я соглашусь лишь на такую оплату своих услуг.

— Какую же? — Странник с ужасом ожидал ответа вроде «Я хочу твою бессмертную душу» или «… императорскую корону». Чего ещё ждать от сумасшедшего? Однако прозвучало другое.

— Видишь ли, этот лес в его теперешнем состоянии мне не нравится. Я хочу… оживить его. Но проблема в том, что лес не может существовать без души.

— И ты хочешь?

— Чтобы ты не перебивал. — Поморщился рыжий. — Нет, мне не нужна твоя душа. Даже не надейся — если бы она подошла, ты бы так просто не ушёл в прошлый раз. Нужна эльфийская душа — дивные лучше всего умеют управляться с природой и магией жизни. К тому же, она должна сама согласиться стать хранительницей леса и дать ему новое имя. Это моё условие. А теперь излагай свою просьбу.

— Нужно, чтобы клан Серебряных волн не выполнял контракт, заключенный с верховным жрецом храма Солнца в Данноре.

— Почему ты считаешь, что это мне по силам?

— А разве не по силам?

— Хм… Как только ты привезёшь мне эльфийку, контракт будет уничтожен.

— Хорошо. А ничего, если эльфийка будет уже… мертвая?

Хозяин Упырева леса с интересом посмотрел на странного гостя. Неужели он и вправду выполнит условие? Если так, то безумная мысль уговорить клан профессиональных убийц впервые отказаться от выполнения договора, должна быть воплощена. Чего бы ему это ни стоило.

— Ничего. Нужно только, чтобы её душа согласилась вернуться.

— Я постараюсь её убедить.

— Старайся. — Пожал плечами, пряча зародившуюся в душе надежду. А что, если и вправду сбудется? — Идём, я провожу тебя.

Странник благодарно кивнул, с ужасом представляя, как будет уговаривать Фета превратить его погибшую жену в лешего.

До озёра и впрямь было рукой подать. А маги заждались. Бедные, не рассчитывали, видно, что мы не станем торопиться в их ловушку, вот и мялись на будущем поле боя, нервно зыркая на сторожевые контуры. Вот лёгкая рябь прошла по дальнему из них, волной дрожи прокатываясь по коже каждого из связанных сейчас единой сетью магов. Вот проснулся второй, разом заставив всех стихнуть и подготовиться к бою. Третий — последний — отозвался мелодичным звоном, словно повисшим в воздухе.

Только враги по-прежнему не появлялись. Хотя — уже должны были выйти на берег озера и попасть в тщательно продуманную и обустроенную ловушку.

Мы и попались. Когда кто-то догадался обернуться на озеро и обнаружил три фигуры, тихо, мирно топающие по воде в обход засады. Вот кто его просил этого гада, вопить «Вон они» и сбивать нам с Тарриэлем настройку? И так удерживать наши нелегкие тушки на поверхности воды было непросто, а теперь ещё и драться придётся… уууу… ненавижу магов. И ведь замаскироваться было нельзя — почуяли бы сразу же! Такого труда стоило пройти эти контуры поверху, пробраться к воде, объединить силы… И всё насмарку. Я увернулась от шального огненного шара — видно, у кого-то нервы не выдержали — и отправила его же обратно.

Тарриэль прошипел что-то нецензурное… и вызвал парочку молний, рискуя поджарить нас заживо. Стоит только коснуться ими воды… но, видно, он и сам это сообразил, потому что молнии начали меняться. В магов полетело что-то непонятное, врезалось в движущееся навстречу вражеское заклинание и обернулось симпатичным таким фейерверком. Безобидным. Ну, почти. Всплывших кверху брюхом лягушек мне было жалко, но оказаться на их месте почему-то совершенно не хотелось. Поэтому я сконцентрировала внимание на том, чтобы удерживать способность к хождению по воде, и перекинула большую часть магического запаса эльфу, предоставив ему вести бой. Сбежать уже не удастся — не поворачиваться же спиной к магам, а создать щит такой силы, чтобы прикрывать нас до самого момента перехода, было не по силам. «Трещину» — своеобразный портал между мирами — я уже чувствовала. Она была на той стороне озера, и попасть к ней можно было либо по воде, либо по тому берегу, на котором сейчас рассредоточились маги. Другой берег вырастал из воды скальной стеной — едва ли там можно было пройти.

Бой продолжался… мне казалось, что невыносимо долго. После первого неудачного удара маги стали очень осторожны и ухитрялись чередовать шквальный огонь заклинаний с отдельными творениями. Одно такое «творение» снесло все наши заклинания разом — и «хождение по воде» и щиты и готовящуюся атаку Тарриэля… Нет, «хождение…» я восстанавливать не стала. Был ещё один вариант — попытаться проплыть под водой. Если забраться поглубже…