Камень третий. Дымчатый обсидиан - Макарова Ольга Андреевна - Страница 99

Забытый всеми маленький Лайн большую часть времени оставался рядом со своим бессмертным другом; Кангасск (также всеми забытый в это время), очень привязался к мальчишке. Все чаще эти двое проводили долгие часы за разговорами о самых разных вещах. Говорили на равных, благо юный Джовиб был умен не по годам.

Для Лайна, который большую часть своей жизни провел в Башне, каждый рассказ Кана, успевшего немного побродить по миру, был захватывающим путешествием. Кулдаган, море, Странники, Ничейная Земля, дети тьмы… все это расцветало в воображении мальчика, словно кулдаганские цветы после дождя. Лайн был в высшей мере любознателен (дракон! истинный дракон!); его интересовало абсолютно все. И, видя извилистые линии его судьбы, Кангасск мог только поражаться тому, сколько путешествий ждет сына Ориона, когда тот вырастет!.. и вопрос «что за пределами карты?» перестанет быть для молодого ученого вопросом…

Лайнувер Джовиб… почему-то, чем больше Кангасск общался с ним, тем больше скучал по дочери. Скучал по ребенку, которого и не знал толком; по ребенку, тринадцать лет жизни которого просто проспал… тем обиднее было пропускать теперь даже считанные дни…

И потому, когда одним хмурым утром в Башню доставили письмо Милии, седовласый Ученик только не прыгал от счастья. «Скучаю по тебе, папа! Можно к тебе?.. Я с Астэр прилечу, на трансволо…» — была там такая жалобная строчка. «Да конечно можно, милая,» — не удержавшись, вслух ответил Кангасск. Через пять минут он уже написал ответное письмо и вручил его одному из магистров, владевшему трансволо…

Милия прибыла вечером. Дочь звезд не отправилась с ней, но снарядила девочку на Север со всей серьезностью. Теплая шубка с пушистым капюшоном, сшитая точно по детской фигурке; меховой рюкзачок, в котором уютно разместились оба дракона-зажигалки — Игнис и Сайфер; туго набитая сумка с вещами… и (а вот это Астэр вряд ли одобрила) знакомая Кану книга с потертым корешком — сказки Макса… сколько лет прошло, а Милия до сих пор всюду берет ее с собой!..

…Похоже, все обиды, если таковые еще оставались, были мгновенно забыты: поспешно сложив на пол прихожей вещи, дочь бросилась обнимать отца… Месяц, что Орион колдовал над рукой Кана, даром не прошел; да, рука все еще оставалась вялой, а пальцы не чувствовались вовсе, но все же Ученик мог теперь обнять свою девочку — обеими руками. Никакой победе этот неопытный воитель еще так не радовался…

Выпустив из объятий Милию, Кангасск поймал взгляд Лайна — мальчик, всюду следовавший за Учеником миродержцев, точно тень, стоял поодаль и хмуро взирал на встречу отца и дочери… Детская ревность — чувство столь простое и искреннее, что сложно его не почувствовать. Впрочем, день-два — и юные дракошки нашли общий язык; теперь долгие часы в прогулках и разговорах Лайн проводил уже не со взрослым, тяжелым на подъем Каном, а со своей новой подругой. Они стоили друг друга — любопытные, шустрые, веселые…

— …Давно пора было их подружить, — сказал Орион Джовиб, обернувшись к Кангасску.

…Пустой тренировочный зал был погружен во мрак, и с высокого смотрового балкончика был виден лишь островок золотого света: развесив вокруг себя Южные Лихты, отгородившись от всего мира сразу, дети с увлечением читали что-то сказочное, из той самой книги…

От Лайна так и веяло преданностью и восхищением, когда он бросал взгляд на Милию, которая была его старше и выше… Орион не мог смотреть на сына без улыбки; Кангасск же был задумчив.

— Да… — запоздало отозвался он.

— Слушай, мне не нравится, когда у тебя взгляд такой… — прищурившись, произнес Орион. Отблески детских Лихтов светились в его глазах искорками. — Вообще, я понял, когда у гадальщика такой взгляд, не жди ничего хорошего…

— Ну что ты! — отшутился Кан. — Нет, у этих двоих все будет хорошо.

— Ты сказал «У этих двоих»? — мореход поймал его на слове. — Кажется, я тебя понял…

— Я что, прозрачный? — тихо и несерьезно возмутился Кан. Кажется, он уже говорил это однажды.

Орион не ответил, лишь многозначительно улыбнулся в ответ.

— Ну что, спустимся к ним? — спокойно осведомился он.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Кангасск. — Они тысячу раз звали меня на свой «Вечер сказителей», я все отказывался… пора бы и посетить.

— Вечер сказителей? — Орион весело хмыкнул. — Ишь как красиво назвали свои посиделки!.. Ну пошли…

Кангасск засветил пару Лихтов дабы обозначить свое присутствие, и они с Орионом начали спускаться.

— Как здорово, что ты пришел, папа! — Милия даже в ладоши хлопнула от радости.

— Почитай нам что-нибудь, — с теплом произнес Кан, присаживаясь рядом.

— Хорошо! — бодро отозвалась девочка. — Дядя Милиан всегда выбирал так…

С этими словами она добросовестно зажмурилась и открыла книгу наугад… У Кана сердце кольнуло, когда он это увидел… достаточно вспомнить, что письма Максимилиана он и сам читал так же. Причем, каждое письмо оказывалось подходящим…

— Читаю! — объявила Милия.

…Мрачная сказка — тихим напевным детским голоском…