Вновь, или Спальня моей госпожи - Сейдел Кэтлин Жиль - Страница 36

На телевидении были готовы для нее на все — предоставить средства на новые декорации, на ландшафтные съемки. Но лишь в том случае, если она даст согласие на «часовик». Она давно мечтала и о новых декорациях, и о выездах на съемки, но приходила в ужас от мысли, что с таким количеством новых людей испарится атмосфера «счастливой семьи».

А может, она не права? Ей необходимо было посоветоваться с человеком, который понимал бы и ее, и дело. Но Брайану, казалось, все было безразлично. Самой подходящей кандидатурой был Алек. Она жаждала доверительного разговора с ним, ведь он такой уравновешенный, рассудительный, проницательный… И еще две недели назад бегом побежала бы к нему. А теперь — не могла. Он Бог знает что подумает!

Но, с другой стороны, Алек не заслужил такого отношения. Он не должен допускать и мысли, что она обижена на него! Это было бы слишком — даже для Дженни.

(Акт 1А. Спальня Амелии. Мы видим Амелию в постели, откинувшуюся на подушки. Она не спит и явно неважно себя чувствует. Входит Молли.)

Молли: Доброе утро, Ваша Светлость. (Ставит на постель поднос с чашкой шоколада и подходит к окну, чтобы отдернуть занавески.) Сегодня прекрасный день, такой солнечный… (Обернувшись, видит, что Амелия с гримасой отвращения отодвигает поднос.) О, Ваша Светлость… я в недоумении. (Делает неимоверные усилия, чтобы сохранить тон, приличествующий служанке, но ее распирает от радости.) Неужели? Мы ведь ждали… ждали более двух недель назад…

Амелия (кивает) : Да… О, Молли! Я думаю… Герцогиня Лидгейтская беременна!

Все вели себя с Карен так, будто та сама собралась родить. Со всех сторон сыпались поздравления, ее спрашивали, когда появится малыш, обсуждали пол младенца… И как ни глупо это было, Алек, не удержавшись, присоединился к остальным.

— Да ешь ты, Бога ради, что-нибудь эдакое… ну что там надо есть, чтобы родился мальчишка? Хватит с меня этой бодяги!

— Ну уж нет! — ржал Рэй. У тебя должно быть двое детей, один про запас!

— Нет. Если Принц Уэльский вышел из игры после рождения дочери, — Алек говорил, разумеется, о Принце Регенте, а не о том, кто в настоящее время носил этот титул, — то я ничем не хуже.

— Но ведь я куда красивее принцессы Каролины! — спорила Карен. Каролина Брюнсвикская была женой Принца Регента — они друг друга на дух не выносили. Все эти мелкие подробности из жизни высшего света эпохи Регентства, казалось, были им ближе, чем последние политические события. Сейчас речь шла о трагедии малютки-принцессы Шарлотты — дочери Регента, умершей во младенчестве. Причем говорили актеры об этом так, будто все произошло не в 1817 году, а на прошлой неделе…

— Нет-нет, и слышать не хочу об умерших малютках! — замахала руками Карен.

Гастингс: Попридержи язык! Она еще ни словом не обмолвилась Его Светлости.

Лакей: Еще не сказала?! Почему? Разве он не обрадуется? Я же точно помню, он…

Гастингс (перебивает): Он наверняка будет польщен. Но не наше дело обсуждать, что сказать или не сказать Ее Светлости своему супругу.

Лакей (все еще пытается спорить) : Но мы-то все уже знаем…

Гастингс: Мы и герцог — не одно и то же. (Лакей кивает и удаляется.)

Молли (полушепотом, Гастингсу) : Если она попросит, вы могли бы вместо нее оповестить герцога?

Гастингс (бросает на нее удивленный взгляд. По меньшей мере, странный вопрос) : Я сделаю все, о чем бы ни попросила Ее Светлость. (Пауза.) Но почему она… почему ты меня об этом спрашиваешь?

Молли: Госпожа в ужасе от мысли, что ей придется самой объявить мужу. Она, разумеется, рада, но дело в том, что она предпочла бы, чтобы это не имело к Его Светлости никакого отношения.

Гастингс: А-а-а. (Он, наконец, все понял.)

(Акт ЗБ. Вестибюль дома Лидгейтов. Гастингс крупным планом. Открывает парадную дверь. Входит Лидгейт.)

Лидгейт: Я приобрел новую лошадь (поворачивается к Гастингсу спиной, чтобы тот принял у него плащ.) Я доволен. Неплохая лошадь для прогулок по городу. (Для человека с его характером он довольно жизнерадостен). Ее Светлость дома?

Гастингс: Ее Светлости нездоровится.

Лидгейт: Опять? (Слегка раздражаясь.) Послали за доктором?

Гастингс: Доктор осматривал ее нынче утром. Кажется, ничего серьезного.

Лидгейт: Хорошо. Хорошо (уже думая о другом) . Получена ли посылка с Бонд Стрит?

Гастингс (решаясь) : Я думаю, что состояние здоровья Ее Светлости является достойным поводом поздравить вас.

Лидгейт (Озадачен, не сразу понимает, о чем речь) : О… (До него начинает доходить.) Прекрасная новость! (Он доволен. Новая лошадь, посылка с Бонд Стрит, а теперь и это.) Да-да, отличная новость.

Алек проглядел текст. Работа обещала быть интересной. Правда, у Брайана куда более выигрышная партия — его терзали противоречивые чувства: мучения Амелии, наконец, закончились, но он с ума сходил от мысли, что она носит под сердцем чужое дитя. Реакция Лидгейта куда более сдержанна, но ведь он вообще такой. Алек перечитал текст и снова позавидовал Брайану.

Было чему завидовать — и роль тут ни при чем.

Как все сложно! По сценарию Брайан любит женщину, принадлежащую Алеку. А в жизни все наоборот. В свое время Алек позвонил Брайану и сообщил, что у Дженни выкидыш. А по сценарию герой Брайана оповещает героя Алека о беременности Амелии.

О чем ты думаешь, Дженни? Что ты хочешь сказать?

Рядом с ним она чувствовала себя неловко и явно нервничала. Это его бесило. Алек очень хотел объясниться с ней начистоту, чтобы она поняла, ему ничего не нужно и он ничего не ждет. Но она поставила условие — не говорить на эту тему вовсе… Совсем как в первый год болезни Мэг — вынужденные скрывать друг от друга правду, все члены семьи в одночасье превратились в чужаков, живущих под одной крышей. Не видеть очевидного было ошибкой, более того — безумием. Но Дженни так решила, и ему пришлось смириться.

Он сидел в гримерной. Брэнди, гримерша, попросила его откинуться на спинку кресла. Листки с текстом упали на колени. Он чувствовал прохладное прикосновение к векам гримировальной кисточки.

Знать бы, чем все закончится! Насколько ему было бы легче. Если бы кто-то сейчас сказал ему, что вскоре произойдет то-то и то-то… Он бы все вынес. Но никто не приходил и ничего не говорил. Алек не видел выхода. Дженни всегда будет с Брайаном, а он Алек, никогда не перестанет любить ее.

Лучше всего проснуться однажды и обнаружить, что он больше не любит ее. Уважает, ценит, но — не любит. Если бы…

Нет. Он будет любить ее до самой смерти.

Брэнди отложила кисточку и теперь обмахивала его лицо пуховкой. Он ощущал мягкие прикосновения, нежное тепло. Это действовало успокаивающе.

Вдруг с резким металлическим лязгом распахнулась дверь. Алек вздрогнул и выпрямился.

В гримерную вихрем ворвалась Карен, вне себя от ярости. Грохнулась об пол металлическая корзина для мусора. Карен устремилась прямо к Алеку и швырнула ему листки с текстом чуть ли не в лицо. Рука Брэнди дрогнула, и на щеке Алека осталась яркая полоска бронзовой гримировальной краски.

— Ты, ублюдок! — завизжала Карен. — Сукин ты сын! Паршивая крыса!

Алек поднял рукопись. Эпизод 665. Карен, должно быть, только что его получила.

— На какой странице?

— Пролог! — Карен сверкнула глазами. — Живей, не теряй времени!

Герцог: Это правда?

Герцогиня: Да-да! Я совершенно уверена.