Вновь, или Спальня моей госпожи - Сейдел Кэтлин Жиль - Страница 40

Но он уже вытаскивал рыбу из холодильника, даже не сняв блейзер и не помыв руки.

— Да ладно…

Дженни начала бить нервная дрожь. Что-то было не так. Брайан ни разу не поднял на нее глаза. И не упрекнул за то, что она забыла положить рыбу в маринад, — а стоило бы рассердиться… Подобные вещи обычно его раздражали.

Он подошла поближе:

— Брайан… — Хотя сейчас у них не все гладко, но они ведь пара, чета, семья… И это их общий дом.

Не разворачивая, он положил рыбу на разделочный столик.

— Так у вас тут винцо? Для сегодняшнего вечера? Ты им сама займешься или мне сделать это?

Он по-прежнему глядел мимо.

— Я могу сама… — она взяла у него бутылку, достала из ящичка штопор и пару секунд глядела на него в замешательстве, припоминая, как им пользоваться. Алек молча забрал у нее штопор. Легким движением откупорил бутылку. Тем временем она поставила на стол три бокала. Алек разлил вино. Похоже, что парой они были с Алеком, а вовсе не с Брайаном.

Она предложила бокал Рите, но та пить не стала. Могла бы и пораньше отказаться, пока Алек еще не наполнил бокалы.

— Как съездили? — вежливо спросила Дженни. — Все прошло удачно? Тебе понравилось?

— Очень. Я и не представляла себе, насколько публике интересна моя героиня. — Тон был довольно агрессивным.

— Как приятно… — начала было Дженни, но обнаружила, что обращается к кожаным шнуркам, болтающимся на спине Рите. Гостья уже отвернулась и заговорила с Брайаном.

— Кухня в точности такая, как ты рассказывал. А остальное? Ты обещал мне все показать.

Брайан мыл под краном сразу четыре вида салата. Он что-то ответил, но Дженни не расслышала слов сквозь журчанье воды.

— Хочешь, я провожу тебя и все покажу? — предложила она.

— О… ну хорошо. — Ясно было, что Рита предпочла бы общество Брайана.

«Но дом-то мой!» Дженни вдруг ощутила приступ бешенства. «Это мой дом, а не его!»

Трина и Карен всегда утверждали, что Рита вызывает у них самые худшие движения души. Дженни начинала понимать, почему… Она повернулась к Алеку:

— Хочешь пойти с нами?

Он стоял, облокотившись на кухонный стол, но, услышав голос Дженни, выпрямился и спросил Брайана:

— Тебе помочь?

— Нет-нет. Сходи с ними.

По представлениям Дженни, показывать дом — значит открывать двери и произносить сакраментальное: «Это столовая… Это ванная…» Но Рита проявляла ко всему удивительный интерес. Она хотела осмотреть все — и стенные шкафы, и антресоли…

Не удержалась она и от критики. Почему в спальне Дженни такой крошечный стенной шкаф?

Потому что у Дженни не было такого бешеного количества нарядов, как у Риты.

А почему полочка в ванной длиной не во всю стену? Сколько бутылочек с шампунями и кремами можно было бы расставить!

Но Дженни это вовсе не было нужно.

Но еще не поздно завести увеличительное зеркало!

Да нет, уже поздновато. Дженни не испытывала желания глядеть на себя в увеличительное зеркало. Лет десять назад — другое дело, а сейчас…

— Думаю, в твоем возрасте я буду другого мнения, — сообщила Рита.

Дженни захотелось пристрелить ее на месте.

Алек говорил мало. Ясно было, что он не желает принимать участия в бабских дрязгах — кажется, это так называется. Но когда они спускались в кухню, он прикосновением руки задержал Дженни на лестнице.

— По-моему, что-то неладно, — он говорил очень тихо. — Что все это значит?

— Не знаю… может, она собирается стать дизайнером по интерьерам.

— Она хочет сделать тебе больно. Вывести из себя.

— Да, насчет увеличительного зеркала… Она и вправду обидела меня.

— Именно так. — Он с удивительной нежностью глядел на нее сверху вниз, и было совершенно ясно — ему неважно, насколько гладка ее кожа. — Хотя, возможно, она обычно так ведет себя в незнакомой обстановке. По принципу «лучшая защита — нападение». А Брайан всегда такой?

— Нет, он какой-то странный. — Так вот почему Дженни ощущала неловкость, показывая им дом. Это всегда было прерогативой Брайана. — Но я не собираюсь ни о чем его расспрашивать, пока она не уйдет.

— По-моему, дело не в ней.

— А в ком? — Дженни была в замешательстве. — Но это невозможно!

Лестничка была очень узкая, как бы зажатая между комнатой и кухней. Брайан хотел разобрать стену — лестничный марш стал бы шире. Но потом передумал — это даже оригинально, когда лестница не видна из комнаты.

Но если бы стену разобрали, они не стояли бы сейчас так близко друг к другу и, скорее всего, этого разговора вообще не было.

— Почему бы нет? — Алек пожал плечами. — То, что ты не можешь изменить ему, вовсе не означает, что он не способен на измену.

…Зачем он так безжалостно прям?

— Он ни за что не сделал бы этого. «Брайана не слишком волнует секс. Ты же сам говорил…»

На кухне, рядом с разделочной доской, где колдовал Брайан, стояла Рита. Она склонилась к нему, все кожаные шнурки и полоски как бы соединили их. Голос ее был еле слышен, но очень настойчив.

Дженни вдруг почувствовала всем телом, что это правда. Брайан и Рита были вместе в постели. Он изменил ей. После четырнадцати лет совместной жизни. Он не прикасался к ней более полугода и вчера ночью переспал с другой.

Зачем он привел Риту в дом? Неужели он наивно полагал, что они вчетвером будут как ни в чем не бывало сидеть за столом и поглощать ужин? Видимо, именно так он и думал. Вполне в его стиле. Сколько можно оттягивать взрыв. И молиться, чтобы все само разрешилось…

Дженни открыла ящичек со столовым серебром:

— Будем ужинать здесь или в столовой?

— Думаю, лучше в столовой, — ответил Брайан.

Алек протянул руку — взять у Дженни вилки и ножи. Манжет его рубашка тоже был красным, как и полоски и крохотный кленовый лист.

Если бы не Алек, она подыграла бы Брайану. Это уже вошло в норму — она привыкла к такого рода бегству от конфликта. Они с Брайаном всегда так поступали. В первые три года их связи они умудрились ни разу не упомянуть его отца. Теперь он не хотел говорить про Риту.

Но сейчас, в присутствии Алека, Дженни не приняла обычные правила игры. Кое-чему она успела от него научиться. Он был прям, честен, всегда глядел правде в глаза. Она разжала руку— вилки и ножи со звоном упали обратно в ящик.

— В Рено что-то произошло. — Она произнесла это совершенно в манере Алека — не зло, не вопросительно, лишь констатируя факт. — Я не ошибаюсь? Расскажи мне.

Брайан нарезал салат.

— Почему бы сперва не поужинать?

И это в его духе — сидеть за столом как ни в чем не бывало, прекрасно зная, в чем дело. А она бы места себе не находила. Дудки!

— Я хочу знать сейчас.

Он посмотрел на нее, пожав плечами и разводя руками, явно отказываясь брать на себя ответственность.

— Мы не хотели причинить тебе боль.

…Все правда. Дженни окончательно убедилась в этом, лишь переступив порог кухни. Но она не собирается реагировать немедленно. И не хочет копаться в своих ощущениях. Не время.

— Продолжай.

— Это трудно объяснить… Все очень непросто.

— Давай-давай, скажи ей все! — голос Риты чуть дрожал, но был решительным. — Скажи ей!

— Все очень непросто…

Это Дженни уже слышала. Брайан был сам на себя не похож. Он ведь всегда находил нужные слова. И никогда не терялся. Разве что с матерью… Да, мамаша выбивала у него почву частенько из-под ног. Дженни трясло, когда она это видела.

Алек выступил вперед:

— Пойдем, моя девочка, — спокойно обратился он к Рите и взял ее под руку. — Им нужно поговорить наедине. Я провожу тебя домой.

Рита рывком высвободилась.

— Никуда не пойду! У меня не меньше прав находиться здесь!

Сколько враждебности в ее голосе! «Как она ненавидит меня, — подумала Дженни. — Но за что, почему?»

— Нет, таких прав у тебя нет, — сказал Алек. — Ты провела веселенький уик-энд, но теперь…

— При чем здесь уик-энд! — взвизгнула Рита. — Мы поженились вчера вечером!

Поженились? Руки Дженни упали, плечи ссутулились. Поженились? Вчера вечером? Брайан и Рита. Не может быть…