Хранители снов (СИ) - Суслова Ирина - Страница 67

Глава 40

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Мой потолок! Моя квартира! Подскочив с кровати, я пробежалась по квартире, будто ожидала кого‑то в ней встретить. Выбежав на балкон, посмотрела на привычный вид соседнего здания и глубоко вдохнула свежий дневной воздух. Да, сегодня я явно спала дольше обычного.

Вглядываясь в улицу, удивилась насколько в моем мире все тускло и серо. И даже солнечное утро не добавляло тех красок, которые были в Сансите.

На выходе из балкона, меня посетила мысль: а не было ли все это сном? Бросившись в комнату, я подобрала свой рюкзак и дрожащими руками развязала узел. Но в рюкзаке, кроме моей кофты и шарфа ничего не было. Да и рюкзак это совсем не тот.

— Нет! Неужели мне все это приснилось? — недоуменно произнесла я, опустив голову. — Неужели Сансита не существует? И Калерии, и Рацо, и Кофикко…

Я стянула с себя майку и подбежала к зеркалу в надежде увидеть шрам от хвоста богула, и мое сердце забилось где‑то в горле, когда увидела неровный белый рубец оставленный хвостом зверя.

— Кар — р! — раздалось позади меня, и я резко встрепенулась.

На грядушке дивана сидел Карр, а под ним лежал мой рюкзак, перевязанный кожаным шнурком. Тот самый! Тот самый из Сансита!

— Привет, мой спаситель, — улыбнулась я, благодарно взглянув на птицу.

Но ворон не пожелал отвечать, а махнул крыльями и был таков. Подойдя к рюкзаку, я с трепетом развязала шнурок, и вывалила содержимое на пол.

С моих губ сорвался ликующий возглас, когда я увидела среди прочих вещей Серебряный Кипер.

— Да! — воскликнула я, прижав его к себе. — Я знала, что это не просто сон!

В рюкзаке так же была медаль, которой нас наградили старейшины, мои стилеты, теплая шапка, подаренная щедрыми сантами и несколько рукописей Лино с запиской: «Учи. Целую, Калерия».

— Спасибо подруга, — улыбнулась я, гладя мягкий мех шапки.

Тут раздался стук в дверь. Засунув это все обратно в рюкзак и спрятав его под диван, я ломанулась открывать дверь.

На пороге стоял Родька, который видимо тоже недавно проснулся, так как его глаза были слегка припухшие, а волосы мокрыми.

— Привет, я к‑как и обещал… т — только проспал чуть… часа на четыре.

— Родька! — заверещала я, бросившись в его объятья. — Я так рада тебя видеть!

Он переступил порог со мной весящей на шее и захлопнул дверь.

— Мартин, н — ну мы же только вчера вечером в — видились, — недоумевал он, — т — тебе что, опять сон плохой приснился?

— Да, то есть, нет, — заговорилась я, вглядываясь в его родное лицо, по которому я так скучала. — Мне приснился просто замечательный сон!

— Да? — улыбнулся он, разуваясь и думая: — «что это с ней». — Н — наконец то. А я спешил к тебе со всех ног, думал, вдруг тебя опять кто‑нибудь напугать решил. Напоишь чаем?

— Конечно, — разулыбалась я и, не удержавшись, снова обняла его, обвив руки где‑то в районе грудной клетки, так как выше просто не дотягивалась. Я готова была просто затискать его в объятьях. Подняв голову и взглянув в его темно — синие глаза цвета бушующего моря, которые улыбались мне в ответ, поняла, что это самые родные для меня глаза на всем белом свете.

— Расскажешь? — засмеялся он, и мы в обнимку поплелись в кухню.

Сегодня я была счастлива. У меня были верные друзья и целых две жизни. Одна здесь, с Родькой, школой, моими рисунками и работой, другая в Мире Снов с сантами, корпами и скилтами. Я не знала, какой из этих миров станет для меня важнее.

Но в чем я точно была уверена, это в том, что сегодня я съем целый килограмм сосисок.