Цикл «Историк». Рассказ IV. Под ударами мрака (СИ) - Северский Стас "stasseverskiy" - Страница 22

Просто они умолкли и затаились…

Олаф ходил к крутому обрыву, и только что вернулся, подбираясь к нам тихо и скоро, как

зверь… Он подключил нас к ментальной линии, приближаясь на расстояние, с которого слышен

шепот… Выходит, нам пришла пора соблюдать молчание.

– Хорошо мы подошли. Стая голов десять – как на заказ. Найдем их – сможем разогнать и

отбить от остальных сразу трех зверей. Поодиночке их перебьем. Главное – как только поднимем

зверей, отсечь трем отходные пути. Сольются они со стаей – нам с них шкуры не содрать. А

блокируем их – три шкуры точно заполучим.

– Олаф, так ты не нашел их?

– Нет, но свежие следы видел – я к ним близко подобрался. Дальше пройдем – они в нашу зону

восприятия войдут. Главное теперь не шуметь – они нашего точного расположения по мысленному

фону не определят, а по звуку – запросто.

Фламмер, не поднимая глаз на Олафа, сосредоточено смотрит на открытый простор низины –

этот луг огражден ледником, но ледяные стены теряются вдали, скрытые синей дымкой,

объединяющей с небом и льды, и скалы… Это величайшее сооружение снежных зверей – другие

“жгучие луга” куда теснее…

45

– Олаф, они достаточно точно определяют расстояние по фонам – они узнают о нашем

приближении.

– Им трудно сосредоточиться – они узнают, что мы близко, но не узнают, что мы приближаемся

прямо к ним. Они не разберутся.

Офицер подумал с минуту, что-то прикидывая, и перекинул излучатель через плечо…

– Что, понизу пойдем, пока не поймаем их мысли?

– Нет, поверху. Спустимся позже. Сначала с высоты стаю опознаем, расположение отдельных

зверей четко определим, изберем цели, а после – сойдем к ним. И оружие это оставьте. Как

поднимем зверя – оно не поможет. И чинить его придется после нападок этих тварей. Это оружие

для людей, а не для зверей.

Фламмер положил излучатель на снег, не опуская к нему устремленного вдаль взгляда –

неподобающе спокойного взгляда…

– С ножами пойдем?

– С ножами. И хлысты возьмем – хоть их ненадолго хватит, без них не обойтись.

Вообще от излучения этих тварей защититься возможно… Только надежная защита… Мы

можем добыть ее, взяв у охотников Хантэрхайма… Но она – тяжелая, а нам приходится

предпринимать такие походы… У нас такие нагрузки при переходе и мы так перегружены

снаряжением первой необходимости… Нам не под силу тащить еще и доспехи для грубой защиты,

и щиты полей, сберегающие нас и наше оружие от излучений… Это забирает кучу сил и энергии…

Без этого стараются обходиться и охотники Хантэрхайма, применяя все это только при крайней

надобности. Так что я постарался собраться и сосредоточиться, рассчитывая в первую очередь на

свои силы, а не на защиту, не на оружие…

Мы достаточно долго пробирались по кромке обледенелого обрыва… Я с трудом изгоняю холод

из продрогшего тела и цепенеющего от усталости разума… Пора сосредоточиться и разогнать

кровь в особенно окоченелых конечностях… Наконец, звери вошли в нашу зону восприятия. Они

попрятались неподалеку, но не выдадут своего пристанища, не зная наверняка, что мы нашли их и

пойдем на них. Теперь главное не спугнуть заранее…

Олаф резко вскинул руку, заставляя нас замереть на месте. Пойдем здесь – здесь нас не ждут…

Они же ждут нас – с тропы… Охотники Хантэрхайма стараются не срываться на головы снежным

зверям с заледенелых высот… Нам это на руку. Мы тихо сползаем по ледяной стене, когда находим

опору, и слетаем вниз с высоты, когда ледяные глыбы не образуют упора. Мхи, конечно, смягчают

отчаянный спуск, но все равно – падать приходится с опасной высоты… Еще и местность –

каменистая… А залежей камней подо мхами часто не видно… Но это еще не так плохо… Главное,

что эти твари не могут точно определить наше положение по нашим фонам – нам нужно только не

шуметь, и мы пройдем незамеченными.

Я вздохнул, готовясь слететь с обрыва прямо во владения этих тварей – прямо в пропасть… Но

вздох получился душным из-за заиндевелой маски… Олаф снял перчатки и растирает руки, когда-

то отмороженные и податливые холоду. Офицер снял затемнение с глаз и сжал в руке рукоять бича,

готового к запуску на предельной мощности…

– Пошли. Холодно ждать.

Остывать начал и я – тепло тянет так, что скоро озноб начнется… Этого нельзя допускать – мы

должны идти в атаку с твердой рукой и крепко сжатыми зубами…

Олаф, наконец, закрепил на поясном ремне исходные блоки плетей, прикрепил рукояти

выключенных бичей и махнул нам рукой, призывая следовать за ним. Офицер напоследок дал

короткое распоряжение “защитнику”. Андроид останется наблюдать за техникой слежения. По

приказу офицера “защитник” не покинет зоны нашего восприятия, и мы не потеряем с ним связи.

Он обязан офицеру подробным отчетом о смещениях на схемах… “Защитник” должен доложить

обо всех перестройках и отклонениях от учтенных нами данных воздушной техники – об

изменениях курса и скорости полета, о снижение до зоны поиска и выходе на высоту, безопасную

для нас. Эта машина крепко поддержит нас на этой охоте – а то уж очень часто разведчик, ведущий

наблюдение в этой зоне поиска, стал менять маршрут и время прохождения нашего участка.

46

Нам нельзя шуметь – мы не вбиваем в обледенелые глыбы креплений… Идем так… Сложно

это, хоть мы и сняли шкуры и спрятали тяжелое оружие наверху, оставшись только в обычной

форме… Эта форма нас никак не отягощает – она невесома и покорно следует нашим сложным

действиям и движениям. Но долго на морозе и в ней мы находиться не можем, неумолимо начиная

промерзать… У нас полно поводов для ускорения. Я разжал руку и сорвался в провал… Я

вывернулся, только коснувшись земли и вскочил на ноги, пригибаясь и оглядываясь… На милость

мха отдался и Олаф – он оставил последний упор и оторвался от испещренной трещинами ледяной

стены, ограждающей владения тварей… Офицер, проявляя редкую выдержку, – или равнодушие –

отправился в полет вслед за нами… Не знаю, как ему, но мне прыгнуть было нелегко… Это вроде

не высоко, но как раз с такой высоты падать хуже всего – удар уже достаточно сильный, а

подготовленность к нему еще достаточно слабая. Просто времени не хватает должным образом

свернуться, скрутиться и сложиться. Только теперь я начал понимать, что все сделал правильно и

ничего не сломал. Удар пришелся ровно на бок… И мхи приняли меня, как лучшего друга. Шума

мы не наделали, но постояли чуть на месте, прислушиваясь и присматриваясь, не заметили ли

звери нашего стремительного полета… Нет, не заметили. Теперь мы пройдем дальше, держась этой

ледяной стены, заходя на затаившуюся стаю. Мы подойдем с открытой местности, отсекая стае

отходы, загоняя зверей хлыстами к ледяному ограждению…

Звери еще не знают – минуем мы их место, не заметя их, и устремимся дальше или найдем их и

пойдем на них… Они не поднимутся и не проявятся, пока не поймут, что найдены. А поймут они

это тогда, когда услышат треск подключенного кнута… Но они начинают тревожиться, зная, что

мы неподалеку… Похоже, нам придется пасть на землю и простереться на мшистом покрове, пока

они не утратят бдительности…

Холодно ужасно… еще и – сыро… Камень уперся в ребро, но я и вздохнуть не смею… Конечно,

наше поведение не типично – это сбивает мысли зверей с протоптанной тропинки, успокаивая их,

но мне тяжело ждать… Только Олаф не унывает, пользуясь этим временем, как передышкой… Он

решил не терять его – определить цели точнее и жестко распределить их между нами. Он выделил

зверя и мне, и офицеру… Это звери без зверенышей… Тех, что со зверенышами мы не трогаем,

пропуская на простор, не позволяя им только подходить к нам… Эти зверюги особенно злые и