Цикл «Пограничник». Рассказ I. Пройти по последней грани (СИ) - Северский Стас "stasseverskiy" - Страница 16

И я делаю то, что делал прежде – только то, что делал прежде… Это моя проекция… Моя форма,

принятая скоплением мерцающих и меркнущих частиц… Это память… визуализированная

память… Пустыня пытается восстановить ход событий, вспоминая и меня, и мои истребители, и

моего зверя…

– D40, это что еще?..

– Ты, S9.

– Вижу. Но что это?.. Восстановление воспоминаний?..

– Нет, не похоже… Это похоже на – смерть разума. Его память активируется, отмирая. Он

путает время – настоящее и прошлое. Он путает и пространство – реальное настоящее с

виртуальным прошлым. Он загружает в настоящую реальность образы виртуального теперь

прошлого.

– Ты запустил в программу частицы с тормозящим разрушение кодом?

– Так точно, S9. Но процесс, видимо, необратим.

– Связи еще не окончательно разрушены – проекция довольно четкая…

– Возможно связи работают только односторонне – передавая, но не принимая информацию.

– Пустыня проецирует прошлое в правильном порядке… Осталось не так много времени до

того, как будут запущены мои щиты… Но время еще есть… Нет только ветра.

– Ветер теперь не поможет.

– Ветер – нет, но… Что если частицы с новым кодом просто не в том месте?.. Что если связи

повреждены только частично, по периферии?.. Что если они еще работают в центре системы?.. Что

если сигнал идет от центра к периферии, но не доходит с окраин к центру?.. Мне нужно определить

еще активные узловые участки этого разума… Определи их и зашли переписанный код прямо в

них – он будет передан. Исполняй!

Запись №16 04. 10. 1 год Эры Единства 12:40

Не работает. Ничего не меняется. Но это не плохо – хуже не стало. Бушующее пламя подступает

к щитам стеной, только стена эта становится зыбче и спадает – точно, как стены зеркал и темных

бурь прежде… Пламя спадает, но продолжает гореть…

О чем я только думал, когда полез в эту программу высокой сложности?! О себе! Но не

только… Через себя я пропустил и эту пустыню… Спасая себя, нас – людей, я спасал и ее…

Я как бы перешел в другой формат понимания, перейдя к осознанию моей принадлежности к

системе большей, чем мое племя… Мой разум получил расширение и теперь причислен не только

к людям, но и к другому разуму, другой жизни моей планеты… И я пошел дальше, выбивая для

себя следующее расширение – причастность к порядку разумных каменных глыб… И они

приблизились к моему пониманию, и я действую теперь в их системе. Я служу их порядку. Я

добиваюсь одновременно и их личных целей, и моих – направляю и силу, и волю на достижение

наших общих целей. Но мне еще не достаточно хорошо известны они и их цели, как плохо

33

известен им я с целями моими. И я, еще не прочно встав на эту ступень, перешагиваю ее, уверенно

восходя на – следующую… А я ведь определил структуру разума этих каменных глыб только

отчасти, приблизительно… Я до сих пор точно не знаю организации их разума – не знаю, как он

функционирует, какие процессы, какие реакции проходят в нем. Я определил какое-то доступное

мне сходство этих каменных глыб со мной и перестал искать различия… Решил учесть то, что они

другие – и только… Нет, я не постарался их изучить – не достаточно постарался… Я о них почти

ничего еще не знаю. Но они все равно ближе моему пониманию, чем эта пустыня… Они имеют

форму… еще и отдаленно схожую с нашей – правда, больше они схожи с нашей техникой, чем с

нами, но все же… Пустыня эта формы не имеет вообще, хоть она имеет высокую организацию и

сложную систему…

Пустыня – разум. Один сплошной неоформленный, но способный к переменной форме, разум,

который способен к действию – к посылу и к ответу… и внутреннему, и внешнему… Он подобен

организму с централизованным управлением… или организму без централизованного управления,

но он – что-то иное. Он работает по другой программе… Этот разум будто сложен с телом в одну

систему – он будто одновременно и то, и другое… И каждый его кристалл – и его разум, и его

руки… По отдельности кристаллы – его слабые руки и его короткая память… Они – частицы,

хранители слабых зарядов и фрагментов общей памяти. Но, объединенные целым, они мощны и

умны… Точно…

– D40, нам нужно связать и сжать частицы с перебитым тобой кодом… Нужно установить

порядок передачи сигнала и увеличить скорость его проводимости… Поднимем мощность полей –

поднимем и активность частиц… Мы сделаем активный узел… Это вроде как командный пункт…

с которого я – принявший временное командование – отдам приказ о переформировании разбитых

войск.

– Мы запустим цепную реакцию мощнее этой.

– Это мне и нужно.

– Ответ поврежденной системы будет силен, но не будет верен.

– Попробуем.

– Слишком высок риск.

– Выбора нет.

– Есть. Ждать расхождения по программе пустыни ответа пущенному приказу.

– Связи рушатся, соединения выгорают! С такой скоростью не дойдет или приказ, или ответ!

Сигнал будет просто заперт отрубленными от сообщения участками горящего разума!

– Так точно. Но теперь угрозы шире – этот разум теперь не значим.

– Прямой угрозы нам нет – только этому разуму, который занимает безымянные задворки

старой вселенной, подходящей к концу времени!

– Неизученной вселенной.

– Никому не нужной вселенной, которую никому не нужно изучать по простой причине – от

этой вселенной не исходит никаких угроз!

– Кроме этого разума.

– Которому теперь нечем нам угрожать – которому теперь угрожаем только мы!

– Еще не известно, что скрыто в этой забытой, погребенной тишиной, вселенной.

– Зная, что ищешь, найдешь скоро.

– Стражи тысячи лет искали скрытый здесь тысячи лет разум, но обнаружили его только сейчас.

– Просто, они ищут только то, что угрожает им! А он не угрожал им прежде! Здесь теперь нет

ничего, ставящего их порядок под угрозу!

– Кроме тебя. Ты создаешь угрозы, S9.

– Когда их нет! Когда есть – я их устраняю!

– Ты устранил угрозу сейчас. Дальше ты будешь создавать их.

– Я не собираюсь убирать угрозу вместе с объектом, от которого она исходит!

– Другого способа нет – он один, различно только время решений.

34

– Другого способа еще нет! Но он будет! Я докажу, что все опасное нам – и тупость, и агрессия

– все это исправимо!

– Неисправимо, S9. Ты не исправишь тупости и агрессии тупой агрессией – просто заменишь

одно другим. Ты просто заменишь мысли другого своими мыслями.

– Верно, я исправлю положение моими методами – исправлю, повинуясь своим понятиям, но

исправлю!

– Ты не исправишь этого в понимании пустыни, в понимании стражей…

– Я учел требования каменных стражей! Я теперь причислен к их порядку! И я могу считать

себя его частью, считать его частью меня – исходить от него, как от себя!

– Еще нет, S9. Ты еще только входишь в него. Стражи почти ничего не создают, при этом почти

ничего не разрушая. Только это делает их неуязвимыми для времени и пространства, где они

заняли недосягаемую для других грань между бытием и небытием. Их почти невозможно

уничтожить оттого, что они почти не существуют – почти ничто не влияет на них потому, что они

почти ни на что не влияют. Ты – ментальный пограничник, и они пустили тебя на эту грань, но ты

стоишь на ней еще не твердо.

– Подошел бы я к краю, потерял бы опору – они бы сшибли меня в пустоту, не дав перейти

рубеж!

– Скоро они сделают это – ты переходишь границы, S9.

– Не перехожу! Я черчу новые границы на старых картах! Границы между – быть или не быть,

между – всем или ничем! Давай, делай! Исполняй боевой приказ!

– Так точно, S9. Но это последний такой приказ, который я исполню. Следующий – я не только

не исполню, но помешаю привести в исполнение тебе. Еще ты должен помнить – я защищаю тебя.