Цикл «Пограничник». Рассказ I. Пройти по последней грани (СИ) - Северский Стас "stasseverskiy" - Страница 6

портупеи… А солнце жжет мне спину…

Есть. Дрожащей рукой перезаряжаю энергоблок почти вслепую… С трудом раздираю

склеенные веки… Свет… И что-то еще… дальше… Дальше тень… И еще… Оглядываюсь… Черт!

Со всех сторон на меня надвигаются непроницаемые стены сплошного мрака, пробиваемого

искрами, – отсветами или разрядами… Буря?! Похоже на бурю – на тучи, на молнии… Но это не

тучи – это бесчисленные иглы зеркальной пыли, это ветер… Я поднялся, безвольно опустив

оружие… Реакция…

Краем глаза уловил движение и резко обернулся… Что-то ползет ко мне… С трудом пресек

рефлекс и не ударил лучом по зверьку… Мой зверек… Подобрал его, обугленного и облезлого чуть

не пуще меня… Он, видно, переждал самое пекло под моей изувеченной фуражкой…

– Ну что, Крыс?..

– Сдаемся?..

– Никогда еще не сдавался… Некому сдаваться было – никто пленных не брал. И сейчас некому

сдаваться – буре в пустыне пленные не нужны. Не сдаемся. Сражаемся.

– Сражаемся?.. Нет… Нельзя…

– Хуже не будет… Разве что чуть хуже, чем сейчас…

– Нельзя, бессмертный…

– Ты теперь такой же бессмертный, как я… А вариантов у нас нет – только бой.

– Надо уходить…

– Мы окружены… И я без понятия, где кончается буря… и где начинается переход. Держись

крепче… Не смотри и терпи…

– Так точно.

Я стиснул зубы крепче и разблокировал энергоблок, выставив короткое замедление… Теперь,

погибну я или нет, – он все равно рванет. Ветер собирает кристаллы со все больших территорий,

принося их со все больших расстояний… И я выжгу синим пламенем большие территории!

Вспыхнули молнии, ослепив и оглушив меня… Все исчезает… Что-то заламывает мне руки,

сдавливая сухожилия… Но я борюсь с разгибательным рефлексом… Что-то бьет меня сзади по

шее… В глазах мутнеет, но я не разжимаю руки, не отпускаю энергоблок… Не вырвет… никто не

вырвет у меня оружие… Я подорву эту пустыню!

Запись №7 04. 10. 1 год Эры Единства 03:10

Открываю глаза. Надо мной склонились две звезды… Нет, это холодные глаза “защитника”… А

над ним – две звезды… Но они холодны, как его глаза – они не жгут…

– S9, тебя вызывают. Ты должен явиться в штаб.

– В штаб…

Я поднялся на локтях и осмотрелся… Я лежу на том же месте, где упал, – на том же зеркале,

которое моих рук дело… И вид в этом зеркале мне открывается… чудовищный… Оно отображает

меня.

12

– В штаб явиться… Что, прям так?..

– Ты понимаешь, что ты сделал?

– А то как же…

– Вставай, нужно идти.

– Постой. Негоже мне офицеров армии AVRG таким видом позорить.

– Ты позоришь армию AVRG не видом, а поступками, S9.

– Хреново, ничего не скажешь… Ты что, переход передвинул?

– Так точно. Как только тебя нашел.

– Ты мне чуть руку не сломал.

– Ты понимаешь, что ты мог сделать?

– Мог подорвать бурю… вместе с пустыней… вместе с переходом… и пограничной базой. Но

переход и база были бы на твоей совести… если бы она у тебя была в программе прописана.

“Защитник” довольно грубо помог мне подняться. Он конечно постарался бережно отскрести

меня от зеркала, но не вышло… Большую часть формы я растерял на очередном побоище – не

только моей военной формы, вообще – моей формы… Хоть и поверхностно, но изодран я в клочья.

Снаряжение частично потеряно, частично – повреждено, покорежено и поломано… Один мой

крысюк живее всех живых, хоть и страшен… Но раз уж призывают…

Явился в штаб, стараясь не спотыкаться… Здесь гравитация слабее, и мне порой кажется, что я

чуть не лечу, но иногда что-то клинит коленный сустав, заставляя меня хромать. Один глаз –

который плохо открывается – открыть я не могу вообще. И с каждым моим движением на моем

лице и руках мерцают и искрятся осколки зеркальной пустыни, которые прочно впились и въелись

в кожу, местами ободранную, местами подпаленную. Парадную шинель я надел на голое тело, не

найдя кителя. Я бы снял награды, но просто не успел, – теперь они благородно блистают на моей

груди вместе с осколками пустыни. “Защитник” не позволил мне потратить время и на чистку

пропыленных сапог. Ясно, что перед тем, как предстать перед командиром в таком скверном виде и

с таким скверным отчетом, мне пришлось собрать всю наглость, данную мне лихим создателем и

не в меру веселым нейропрограммистом.

Командир встретил меня у врат мрачным взглядом, молча развернулся, когда я подошел ближе,

и пошел вперед, в полумрак коридора… Иду за ним.

Пограничная база похожа на наши укрепления – строгий спартанский дух царит везде и всюду.

Просторный зал, можно считать, пуст – посреди стоит стол и три каменные глыбы – мое

начальство, высшие офицеры…

– Айнер?

– Так точно.

Камни молчат… и я – молчу. Отчета от меня никто не требует – значит, они и так все знают.

Замечательно, распинаться не нужно – все равно не оправдаюсь… Нет, на этот раз не выйдет… Но

попробовать все же стоит.

– Разрешите доложить?

– Докладывайте.

– Ориентируясь на местности, решил провести разведку без указаний, взяв действия под

личную ответственность. По ходу разведвылазки провел ряд, давших ответ, провокаций.

Полученный результат – контакт с прежде неизвестным разумом. Контакт – враждебный.

– Это мы видим…

– Разведка боем…

– Вы нарушили приказ. Вы виновны, Айнер.

– Так точно. Есть моя вина. Но есть и результат. Моим действиям дан ответ.

– Полученный ответ не указывает на существование неизвестного прежде разума и

установление контакта с ним.

– Разрешите возразить?

– Возражайте.

– Указывает прямо.

– У вас есть обоснования утверждению?

13

– Так точно. Произошла сложная реакция. Разумом были применены сторонние силы –

управляемые силы, подчиненные. Разум ответил, применяя ветер, управляя им. Он определил меня

как чужого, как врага, и блокировал, пытаясь уничтожить.

– Это простая реакция.

– Это может быть простой химической реакцией – прямой. Может быть реакцией средней

сложности, по типу иммунной, – с распознанием чужого объекта усложненной системой. Но может

быть и реакцией сложной системы, действующей осмысленно. Я проследил не только четкий

порядок ответных реакций – были предприняты действия, упреждающие мои действия. Это

способность к анализу и прогнозу. Это – разум.

– Что вы считаете носителем этого разума?

Черт… А что я считаю носителем?.. В пустыне нет ничего… Не знаю… Надо соображать

быстрее… Эти каменные великаны вперились в меня жестокими взглядами и ждут… Разум… Что

такое разум?.. Программы, коды, шифры… Это сложные химические процессы… О которых я

почти ничего не знаю!.. Биохимия!.. Мне почти ничего об этом не известно!.. Я упер уверенный

взгляд в ждущие ответа каменные глыбы… Здесь биохимия и рядом не стоит!.. И к черту, что я

ничего не знаю об этом!.. Это только камни среди камней!.. Просто, часть камней с программой – с

разумом!.. И что далеко ходить?! Ответ перед глазами!..

– Это что-то неотличимое от пустыни… Что-то без формы… Вернее, с формой, но похожей…

или обобщенной с пустыней… Или это… Пустыня! Это пустыня! Это не живой разум! И его

носитель – пустыня!

Каменные великаны застыли, думают… Самое время напором брать…

– Я установил с ним контакт!

– Контакт…

– Так точно. Разум имеет память. И он знает меня. Как врага. Но это не важно. Он меня знает и

помнит.

– Это еще не доказано, Айнер.

– Будет доказано. Я это докажу. Считаю нужным вернуться в пустыню. Прошу предоставить

мне подробную информации о планете – химические элементы, соединения…

– У нас еще нет такой информации, Айнер, только – общая.

– Нет такой информации… Прошу разрешения провести тщательный анализ.