Боец тишины (СИ) - Северский Стас "stasseverskiy" - Страница 28

трос, кладу руку на блок, упираясь сапогом в стену.

– Держи трос! Держись за ручной зажим, а трос не трогай – кожу с рук сдерешь! Я тебя спущу!

Здесь не высоко – труба короткая!

Она послушно исчезла в темноте.

– Отпускай! Отходи!

Подтянул, скрутил трос и спрыгнул в темноту следом за ней. Схватил ее за руку и потащил по

парапету, едва возвышающемуся над застойной водой. И не подумал подключать и перекрывать

отключенный объект – мне бы не хватило времени заблокировать замки. Бойцы будут преследовать

нас. Они пойдут на перехват. Надо спешить.

– Скорее!

– Я не могу!

Держусь за стену, удерживая ее, – только тропа такая сырая, скользкая, узкая… А скоро они…

Сейчас они пустят дым – кинут шашку. Нет, они не напустят нейропаралитического газа – не

сейчас. Пока они попытаются схватить меня живым и мыслящим. Они постараются поймать меня.

Им нужно допросить меня. Пока еще – просто дым. Пока еще пустили – простой дым.

Остановился, переводя дыхание. Повернулся к девушке, хватая ее за плечи.

– Надень респиратор! Я помогу с креплением!

Она оттолкнула мою руку, конвульсивно хватая задымленный воздух.

– Простого респиратора пугаешься?! Думаешь, я тебя газом травить собрался?! Нет! Он –

обычный!

– Кто ты такой?! Что ты делаешь?! Куда ты меня тащишь?!

Полячка… Она – полячка, и плохо знает немецкий. Переключился на польский, стараясь ее

успокоить.

– Скажу! Скажу позже! А сейчас нельзя останавливаться! Дай мне надеть на тебя респиратор –

тебе будет легче дышать и видеть! Он, как облегченный противогаз, – ты будешь дышать! Тебе

лучше мне верить! Верь мне!

Она схватила воздух, вдыхая еще судорожно и выдыхая уже спокойнее, не так прерывисто.

– Что ты со мной сделаешь?

– Отвезу туда, куда скажешь, и спрячу, где покажешь. Только не останавливайся.

57

– Мне тяжело…

– Не останавливайся! Скоро я понесу тебя – скоро я смогу, а сейчас…

Дым заволакивает все вокруг, наползая на нас с чахлыми сквозняками. Бойцы открыли огонь…

только далеко. Бросаю ее руку, оборачиваюсь.

Они стреляют – точно… только выстрелы глухие, отдаленные. Черт… Замки! Замки открыты! Я

оставил замки открытыми! Я выпустил – подопытных. Теперь они, зараженные неизвестно какой

дрянью, выползли из изолированных отсеков, вылезли изо всех щелей.

Страх поднялся из дыма с хромо тащащимся за мной и тянущим ко мне руки человеком.

Смутный силуэт с удушливыми хрипами колышется в дымной мгле… в тишине, в моей холодной

руке, щелкает затвор.

Пуля просвистела, прорываясь через глушитель, девушка глухо закричала через респиратор.

Облаченный в белую рубашку человек рухнул в темноту. Направил хилый свет в его сторону. Над

ним сошлась вода, стянулся дым – он, не четко очерченный, скрылся… исчез, как призрак.

Девушка, задыхающаяся от страха, закрыла руками лицо, стараясь стянуть респиратор. Оторвал от

лица, от маски, ее руки, крича сорванным голосом.

– Не трогай!

– Он душит меня!

– Страх душит! Дыши спокойнее!

Зараженные нам на руку – они задержат настигающий нас спецназ. Спрыгнул в воду, стаскивая и

ее. Понесся в тоннель, таща ее следом, – снова сопротивляющуюся каждому моему действию,

каждой моей попытке успокоить. Подхватил ее, упирающуюся, на руки…

– Ты стрелял в него! Ты его!..

– Пристрелил! Он заражен! Он распространитель неизвестной заразы!

– Ты его!..

– Я не имею права позволить им уйти! Ни одному из них!

– Что ты сделаешь со мной?!

– Я сказал! Я стараюсь освободить тебя!

– Что тебе от меня нужно?!

– Сказал! Просто стараюсь освободить тебя!

– Ты передашь меня другим – таким же?! И они – будут так же мучить меня?!

– Нет! Просто я могу помочь тебе – и помогаю!

– Ты обманешь меня!

– Нет! Я докажу! Только обожди!

– Я не верю тебе! Убей меня! Не обрекай меня на мученья! Я больше не могу! Убей, как того!

– Нет! Я пришел помочь тебе!

– Почему мне?! Почему мне одной?!

– Потому, что у меня не хватит сил и целительной заразы на всех зараженных! Хватит только на

тебя – на тебя одну!

– Почему я?!

– Потому, что я хочу тебя! Замолчи – дыхание потеряешь!

Девушка замолкла в изумлении, вытеснившим на время, раздирающий ее, ужас. Едкий дым чуть

рассеялся, и я увидел его. Человек в штатском – военный в штатском. Я узнал его. Он преграждает

мне путь. И я знаю, что он – не один… просто других в дыму еще не видно. Они еще далеко,

только я, не долго думая…

Дуплетом в грудь – одна входная, две выходных… и броня к черту. Он падает в воду. Толкаю в

воду девушку, открываю огонь.

Пистолет вернулся в исходное. Пустая обойма выпала в воду. Я вставил другую и… Черт… Рука

потянулась за спину, за автоматом. К черту тишину!

Перехватил автомат, передернул затвор. Пуля саданула мое плечо. Прижал закостенелым пальцем

спусковой крючок, короткая очередь разлетелась в низком коридоре рикошетом и раскатилась

искореженным рокотом. Это еще не конец! Эх, не конец! Прыгнул в воду, ища ее, но нашарил

только труп военного. Черт… Где она?! Вцепился в ее мокрую рубашку и поволок за собой.

58

Глава 24

Кровотечение несильное – хорошо, я не собирался им кровавого следа оставлять и кровь на

анализ им сдавать тоже не намеревался. Встал у стены, перевести дух. Сдернул с девушки

респиратор, стянул с себя маску. Она посмотрела на меня расширенными глазами, и отвела взгляд в

сторону… опустила, слезящиеся глаза в пол.

– Продрогла? У тебя зуб на зуб не попадает.

Она отрицательно покачала головой, отстраняясь от меня, стягивая к груди руки, складывая

ладони. Осторожно охватил ее хрупкие плечи. Она прижалась к стене, сжалась, поднеся руки к

лицу, словно прячась от меня.

– Просто разотру.

– Нет…

Через стиснутые стучащие зубы у нее не получилось сказать что-то понятное, и она замолкла.

Дрожит у меня в руках, как осиновый лист.

– Совсем недалеко осталось. Снимай одежду.

Она отпрянула от меня, но я удержал ее.

– Нет… Не трогай меня…

– Ты мокрая, а еще идти. Снимай – я выжму. Живей!

Она отвернулась, стянула рубашку, робко протянула мне. С ее распущенных волос стекает вода –

они распались на тонкие пряди, и ее спина, считай, открыта.

– Не смотри…

– Скажешь еще… не смотреть.

Крепко обнял девушку, невзирая на ее слабые протесты.

– Не трогай…

– Да начни ты соображать, наконец. Кончились мученья. Ясно? Теперь ты со мной. Я тебя теперь

буду оберегать… пылинки с тебя сдувать буду.

Она отвернулась, тихо всхлипнула и выскользнула у меня из рук. Подхватил ее еще до того, как

она упала на пол.

– Ты что? Что с тобой?

Она так и не пришла в себя, когда я потащил ее наверх, – безвольно поникшую в моих объятьях,

уронившую руки, запрокинувшую голову.

Глава 25

Приволок ее в подземный ход и осторожно опустил на землю – передохнуть пора. Сердце еще

стучит, разнося адреналин по крови, но уже – не ровно. Остатки не сожженной энергии еще

колотят меня нервным напряжением, заставляя забывать про изнеможение, но уже – с перерывами.

Я начинаю вспоминать про усталость… и готов свалиться замертво на месте. Батарейки у меня

садятся – энергия на исходе, и я едва держусь на ногах. Сел рядом с ней, подтянул ее к себе, усадил

на колени, стараясь согреть ее… и согреться.

– Кто ты?

Она открыла покрасневшие глаза, и я просиял.

– Вольфганг.

– Вольфганг…

– Никакой я не господин. Просто – Вольф… просто – “волк”.

Девушку вдруг улыбнулась – робко и боязливо, но все же.

– Значит, ты не прекрасный принц?

– Нет, но я могу им прикинуться.

– Прикинуться?

– Хочешь, хоть сейчас прикинусь?