Боец тишины (СИ) - Северский Стас "stasseverskiy" - Страница 82

отпускать из-за нашего вируса, и у него будет еще светлый миг, когда он сможет все сделать. Только

вернется он к нам в состоянии не лучше нашего… Что ж, иначе никому не устоять и не успеть

исполнить долг. Швед еще не все понял, но это – к лучшему. Время понять у него еще будет – после

его возвращения к нам, к умирающим во тьме и тиши.

Глава 47

Эрих Шлегель едва на ногах стоит, но подходит ко мне и кладет руку мне на плечо…

– Я хочу увидеть закат.

– Шлегель, не время.

– Я умираю.

– И что?

– Перед смертью мне нужно увидеть закат.

– Шлегель, ты…

– Вайнер, я умру на закате.

– Откуда ты знаешь, когда ты умрешь?

– Если я не умру до захода солнца, – я умру на его закате.

– Логика железная!

Шлегель терпеливо и холодно встретил мой “волчий взгляд” – до меня дошло, что он имеет в

виду. Черт…

– Ты что, застрелиться собрался?!

– Слишком шумно.

Сел на камень подле него, опуская глаза в пол.

– Травиться будешь?

– Так проще всего.

– С какой стороны?

– С нашей.

– С нашей… С какой нашей? В Польшу тебя проводить или в Фатерланд?

– Я умру на своей территории.

– Что ж, пошли к вам.

Вывел Шлегеля в лесок и сел чуть поодаль под деревом.

– Эрих, здесь закат особо виден не будет…

– Да, тогда я повременю со смертью…

– Точно, ты еще мне плечо подставишь напоследок… Мне одному… мне со Шведом не

справиться с такой задачей…

– Думаешь, базы данных наших вирусологов взламывать?..

– Думаю. Они же будут искать решение задачи…

– Только найдут спустя годы… после нашей смерти…

– Все равно – попытаемся.

Шлегель замолк, смотря в небо, словно вспоминая гулкое эхо пещеры в этой тиши.

– Вайнер, я не знаю, кто ты, но… Ты служишь русским…

186

– Да, вывод однозначен – никто иной такими вирусами так не интересуется…

– Я долго думал, что Вольф, – случайность… Но сейчас понимаю, что ты сделал это – ты,

Вайнер… Скажи мне, перед тем, как я умру… как мы умрем, кто ты?

– Меня и похоронят по чужим именем, так что…

– Я подозреваю, что ты и есть тот, кого мы зовем Стяжателем… тот, кто вырывает у нас из рук

все прямо перед глазами. Ведь это не первое твое дело, Вайнер… не первое лицо и имя.

– Ты же знаешь, что я не отвечу.

– Да, я просто мыслю вслух… Умирающие могут себе это позволить, как и правду.

– Умирающие многое могут себе спустить с рук, но не все…

Глава 48

По возвращении Шведа общими силами стали искать все сведенья о вирусе во всех базах

данных, которые Швед только вскрыл… Немцы оказались расторопнее русских, и мы

остановились на них. Нашли химическую формулу – последнюю версию вирусологов… но не

знаем, что с ней делать, как и с предыдущими. Думаем все втроем, но головы у всех уже мутные.

Нас окружают дохлые крысы, и, кроме них, на ум ничего не идет. Мне не пришло в голову ничего

лучше того, что надо угнать машину в ближайшем городке и гнать в Берлин… искать старого

химика – Клауса Крюгера. Не знаю, вылечил ли вирус-целитель старика от шизофрении или просто

– уничтожил его вместе с его болезнью, но он – наш последний шанс… Может, он что скажет…

Глава 49

Все втроем пошли к съемной квартире, где я старика оставил, – со Шведом и Шлегелем. Мы

теперь друг друга без контроля оставить не можем – мало того, что мы не твердо стоим, мы и не

доверяем друг другу, вслушиваясь в каждую брошенную фразу, в каждое слово. Все-таки мы со

Шлегелем не друзья, хоть и не враги…

Заявились в квартиру, не рассчитывая встретить старика. Я думал, что он, если еще жив,

скрывается от пришельцев или иной нечисти в подвалах здания. Но он оказался на месте –

встретил нас у двери и… признал во мне Вольфа.

– Вольф, ты вернулся… Долго же тебя не было видно. Я все ждал и ждал, а ты… как сквозь

землю провалился. Я ведь так и думал, что ты к своим – к пришельцам пошел… А вот – вернулся…

Вспомнил про старика Крюгера…

Крюгер не просто жив, но и выглядит вполне сносно. По нему сейчас не видно, что он тяжело

болен, что он… Просто, больной блеск глаз старого безумца куда-то исчез, и он смотрит

совершенно осмысленно. А главное, – при произнесении слова “пришелец” – он рассмеялся.

Неужто разум старика прояснился?..

– Клаус, мы с товарищами к тебе по делу пришли…

– Да я так и понял… Вид у вас такой – деловой… И выглядите вы так, словно дела ваши

сквернее некуда…

– Так и есть, Крюгер. А ты, как вижу, ничего – все держишься молодцом…

– Держусь, Вольф. Я же болен был тяжело, а сейчас – все в полном порядке. Знаешь, Вольф,

нашел я себе лекарство… Просто, в один день голова у меня прояснилась, и я начал снова химией

заниматься… И так вышло, что когда меня какая-то инфекция одолела, стал лечение искать и… и

нашел, Вольф! Мне в комбинации противовирусные средства…

– Что?! Ты что сказал?! Ты – вылечился?!

– Нет, Вольф, не совсем… Мне постоянно порошок этот принимать приходится – иначе худо

совсем становится, но пока я его пью – все в порядке…

– Что за порошок?

– Просто три противовирусных средства и еще кое-что…

– Нам требуется твое лекарство – нам всем, старик. И Агнешки, и Войцеху…

187

– Вы больны… Ну да, я вижу… Эти отметены на руках… Было дело и у меня так кожа

слазила… Что за болезнь?..

– Не важно, что за болезнь, важно, что ее контролировать можно! Этот порошок, Крюгер, не

только нас всех спасет, но и много других людей!

Часть VI

Обратно – в неизвестность

Глава 1

Я отогнал тяжелый сон и открыл глаза, улыбаясь утру. Окно занесено снегом и затянуто инеем.

Но озаренные утренним сетом вершины скал вдали сияют так яростно, что ясно видны мне и за

промерзшим стеклом. Ветер, воющий всю ночь, затих, и я стал слышать дыхание Агнешки.

Каждый ее выдох греет мне грудь и каждый ее выдох кажется мне еще теплее в окружающем нас

холоде. Красавица моя… Я стал смотреть, как она спит. Она, как это ясное утро, – такая же

хрупкая, как этот снег, такая же сверкающая, как это солнце. Я не выдержал – высвободил руку из-

под теплых одеял и тяжелых шкур и впутал в ее волосы, золотящиеся в свете восходящего солнца.

Лучики ее ресниц дрогнули, она открыла светящиеся радостью глаза и рассмеялась.

– Вольф, ты снова мне волосы путаешь?! Давай я их отрежу и отдам тебе! Тогда ты меня будить

перестанешь!

– У меня свои есть.

Агнешка осторожно расчесала рукой мои волосы и рассыпала светлые пряди по моим плечам.

– Они не твои, Вольф…

Я остановил ее руку, готовую сорвать их с моей головы.

– Не трогай, меня здесь привыкли в таком виде встречать.

Она не послушалась, и я отвернулся, стараясь скрыть от нее и солнечного света изувеченное

лицо.

– Не прячь от меня шрамы, Вольф. Пусть ты и стараешься скрыть их, я помню о них постоянно.

Я повернулся к ней и всмотрелся в ее лицо. Ожидал снова приметить невольно промелькнувшее

отвращение, а заметил в ее глазах одну лишь нежность. Нет в них прежнего страха и неприязни –

одно лишь ласковое веселье. Похоже, она, и правда, привыкла и притерпелась ко мне.

– Вольф, я долго думала и… Я задавала себе вопросы и… Вольф, я спрашивала себя, кто мне

ближе и дороже всех на свете? С кем я хочу быть всегда? С кем мне не страшно будет встретить

смерть? И у меня всегда был ответ… только один ответ – с тобой, Вольф.

Я просиял, еще не понимая, но уже радуясь.

– Ты что, правда?

– Правда, Вольф. Я вот проснулась и поняла вдруг, что… Я тебя больше всех, больше всего

люблю. А ты меня любишь?

– А ты что, не знаешь?

– Ты никогда не говорил мне, что любишь меня.