Дети богов (СИ) - Двинская Мария - Страница 29

— Поговорила я с девочками на слёте, — начала она рассказывать. Я улыбнулся, Фер тоже не смог сдержать улыбку — самой младшей «девочке» должно быть не меньше пятидесяти, слёт‑то ведьминский. — Так вот, поговорила я с девочками, — повторила баба Валя, заметив нашу реакцию. — Среди них были и из вашей Империи. Так что у меня есть для вас несколько новостей. Не знаю, насколько они приятные. Итак, прошлым летом некий маг совершил акт некромантии, оскорбил веру Единого, выкрал ребёнка из родного дома и сбежал в неизвестном направлении, — старушка посмотрела на нас.

— Ребёнок, я тебя крал? — строго спросил я у Фера.

Фер сделал вид, что задумался.

— Да вроде сам ушёл, — развел он руками.

— Нет, не крал, — сообщил я бабе Вале.

Она кивнула, принимая ответ.

— Не некромантил?

— Из него такой же зомби, как из меня лич, — ответил я. — Я его из воды вытащил, помереть он не успел.

— А оскорбление веры?

— Так Красный хотел, чтоб я утоп, а он мне не дал, вот и оскорбил, — за меня сказал Фер. — Мы же вам это уже рассказывали.

— Помню, проверяю память, — сказала старушка и продолжила делиться новостями. — Только вот не ладится что‑то, если просто обидел одного деревенского служителя, то почему на вас вся церковь ополчилась? Что там, что здесь ищут. Хорошо, след потеряли на границе. Обратились за выдачей в орден, но оказалось, что маг успел выйти из него, поэтому орден в поисках не участвовал, хотя характер ауры дали. Повезло вам, что колдовал мало очень, иначе быстро бы нашли. За год, что вас не было церковь Единого в Империи набрала силу и влияние, серьёзно потеснив веру в других богов и ограничив права магов и колдунов, не принадлежащих церкви. Это, кстати, по всему миру происходит, как болезнь заразная. Сначала проповедник приходит, потом строят церковь, глазом не успеешь моргнуть, а они уже свои правила насадили, — баба Валя вздохнула. — Возвращаться вам нельзя. И долго здесь оставаться тоже — такой всплеск колдовства, что ты на целое войско наложил, заметили и теперь ищут по ближним городам и сёлам. Сюда уже приходили сразу после того дня, тебя ещё не было, но кто знает, может, прознают как. Зима кончится, уходить вам надо. Одежду я вам приготовлю, в дорогу соберу, не волнуйтесь.

— Баба Валя, если красные стали так влиятельны и опасны, то почему вы нам помогаете? — спросил я после недолгого молчания.

— Я ведь тоже не здешняя, из Окриста я, — грустно вздохнула старушка. — Там красные уже с полвека обосновались. Как силу набрали, так всё колдовство, что не от их бога, под запрет поставили. Еретиков, не желающих признавать Единого, сотнями казнили, а кто магией владел, тех до смерти замучивали. Что‑то серьёзное им от вас надо, хоть так, но сделаю им худо. А ты вспоминай, где и как им дорогу перешёл.

Я задумался. С церковью Единого орден Замка держал нейтралитет. Они к нам не лезли и мы в их дела не вмешивались. Вряд ли из‑за обиды одного слежки с приграничной полузабытой деревни они так ополчились, значит, что‑то другое. До того дня, как я спас Фера, с красным почти не пересекались. Получается, что‑то произошло либо в тот день, либо немного позже. А что я делал? Спас мальчишку, не дав служителю отомстить. Нет, это слишком мелко для обиды всех церковников. Сбежал за границу с Фером? Но тогда на нас уже шли инквизиторы. А они, как баба Валя сказала, под церковью Единого ходят. Да ничего я не делал! Лежал у себя в башне, себя жалел, оплакивал потерю Силы. Стоп! Вот оно. Именно тогда сломалась оправа у камня и я тогда колдонул от души, явно заёмной силой. После побега я тоже колдовал, но чужую силу вроде не использовал. Не настолько, чтобы оставить магический след. Тогда они меня и потеряли. И снова я объявился этой осенью, когда на войско понос наслал. Получается, они охотятся за кристаллом? Я непроизвольно взял голубой камень в руку и потянул, будто пытаясь сорвать его с цепочки.

— Думаешь, из‑за него? — спросила баба Валя, заметив моё движение.

— Всё остальное слишком мелко, — кивнул я.

— Отдашь им?

— Он не снимается.

— Если голову отсечь, снимется.

Я посмотрел на старушку. Говорила она вполне серьёзно, не шутила.

— Значит, буду от них бегать. И искать способ снять.

Мы опять замолчали. Фер давно сидел тихо, не вмешиваясь, только внимательно слушая. Баба Валя снова нарушила тишину.

— На слёте я узнала ещё кое‑что. О твоём камне.

Я с интересом посмотрел на неё.

— Не совсем о твоём, конечно. Ты же знаешь, ведьмы и колдуны чаще используют камни принятия, чем маги. Вот и знаний о них у нас побольше будет. Ты слушай, слушай, не кривись, — усмехнулась она, когда я сделал недовольное лицо. Чтобы кто‑то знал больше магов о магических вещах! Заикнись об этом в Замке, на смех поднимут.

— Такие камни, — продолжала старушка, — сейчас большая редкость. Те, что сейчас добывают — мелочь. Такие крупные можно добыть только в одном месте — в шахте в центре большой пустыне Шотам. В остальных копях, где добывают близнецов, никогда не добывали крупные кристаллы.

— Шотам? — переспросил я.

— Пустыня далеко на юг. Говорят, она раньше была дном древнего моря, но когда боги перестраивали этот мир, море высохло. Можете заглянуть туда как‑нибудь. Всё равно на юг пойдёте, другого пути‑то и нет. В Империю вам нет ходу, в Роске ищут, в Окристе Единый заправляет. Нет, вам дорога только на юг.

На этом наше собрание закончилось.

Так как стало ясно, что спокойной жизни долго не увидим и впереди ждут только дальние переходы, я усиленно приводил себя в форму. То есть бесцельно бродил по домику, пока не надоедал бабе Вале и она не начинала грозить ухватом, если я немедленно не перестану мельтешить перед глазами. Занимался тренировками воображаемым мечом с воображаемым противником, пока у Фера не кончалось терпение, и он не обещал принести полено подлиннее и настучать мне по голове. Видите ли, я его отвлекаю. Несколько раз порывался выйти на улицу погулять и потренироваться там, но они в четыре руки держали меня, мол, куда мне, недобитому, недолеченному и болезному на зимние холода? Потом на межсезонные ветра и на весеннюю слякоть. Когда я всё‑таки вырвался наружу, там уже стаял снег, и молодая трава вовсю зеленела над прошлогодней опавшей листвой.

Я сидел на завалинке и улыбался. Солнцу, деревьям, прохладному ветерку. Фер сбоку от избушки колол дрова.

— Счастлив? — ко мне подсела баба Валя.

— Да, — я закрыл глаза и подставил лицо солнцу. — Потерпите нас ещё одну луну, как раз дороги подсохнут и уберёмся.

— Тьфу на тебя, — баба Валя сделала вид, что обиделась. — Будь моя воля, я бы вас тут и поселила. А что, тихо, спокойно, парня твоего к Лере посватаем, мож и тебе кого найдём.

Я открыл глаза и возмущённо посмотрел на старушку.

— Да шучу я, шучу. Не буду тебе жену искать, себе оставлю. А что, мужчина ты умный, образованный, ну и что, что с придурью, так не все мы идеальны. Видная пара получится: я с клюкой, ты с клюкой. Или так и будешь по стеночке да на Фера опираться?

Я не выдержал и рассмеялся. Баба Валя рассмеялась вместе со мной.

— Ведь вы правы, палку надо, — я хоть и выздоровел, но зажившая рана слегка перекосила меня на бок и побаливала, если долго ходить без опоры. — Только не клюку, а посох.

Я рассказал свою идею создать посох, сдерживающий силу.

— Что же раньше не сделал? Времени‑то много было, — немного удивлённа спросила баба Валя.

— Такие посохи, что с Силой работают, просто так не вырезают. Это же не простая палка. Их с Силой создают.

— Значит, колдовать будешь, — после недолгого раздумья произнесла старушка.

— Без этого не создать, — подтвердил я.

— Найдут ведь.

— Найдут. Если колдовские следы до сих пор ищут, то найдут. Поэтому и не создавал раньше, не хотел, чтобы красные на вас вышли. Вот отойдём с Фером подальше, тогда и сделаю.

— А уверен, что твой камень не пошутит? Не боишься?

— Боюсь, — признался я. — А что поделать? Ну, ударит меня откатом. Неиспользованной при колдовстве, но собранной силой, — я пояснил на всякий случай, вдруг баба Валя не знает маговую терминологию. — Надеюсь, выдержу.