Дети богов (СИ) - Двинская Мария - Страница 39

— А как же страхолюды? — Фер растерянно взъерошил волосы.

— А, да. Ты же не знаешь, — я открыл мешок и быстрым движением схватил одного из пойманных зверьков за шкирку. — Познакомься — страхуй обыкновенный.

Зверёк внешне напоминал сурка. Такой же большой, упитанный, с короткой лоснящейся серой шерстью. Он поджал лапки с розовыми пятками и испуганно водил хоботком носа в стороны, не пытаясь вырваться из рук. Держать его было тяжело — страхуй хорошо отъелся на целой деревне, поэтому я быстро вернул его в мешок к сородичам.

— А как же… — на Фера было жалко смотреть. Он не ожидал, что страшные монстры, терроризирующие деревню, окажутся толстыми, упитанными сурками, которых можно поймать буквально голыми руками.

— Грызуны они. Но если есть нечего, то могут питаться человеческим страхом. У них свойство врождённое пугать людей. Чем больше едят, тем сильнее становятся. Взрослые могут создавать вполне приличные мороки, вызывая больше страха, а, значит, и больше еды.

— Но почему… как деревня целая вот этих…

— Как обычно — пока поняли, что байки про страшный овраг не просто байки, пока решили с ними бороться, страхуи уже в силу вошли. Да и кто, увидев этих зверьков, обвинит их в создании призраков и признается, что боялись этих толстячков? Они же тут на каждом шагу встречаются. Не присматривайся, так сурок сурком.

— То есть, их здесь много? — Фер оглянулся на заболоченное поле, прикидывая, сколько страхуев может тут жить.

— Вряд ли. Они живут семьёй, и строго охраняют территорию от других. Ну что, пошли назад, сдавать улов?

Радужный свет уже перестал появляться, заклинание истощилось. На всякий случай я осмотрел землю магическим зрением, но увидел только остаточные следы, не представляющие опасность. Если оставить заклинание работать без присмотра, кто знает, что может с ним произойти.

В деревне нас уже ждали. Казалось, всё население вышло на единственную улицу. Вперёд вышел староста с надежной в глазах.

— Ну что, господин маг?

— Можете спать спокойно. Страхуи вас больше не побеспокоят.

— Значит, вы их убили? Мы, как увидели там свет, так сразу решили, что вы бьётесь.

Я мысленно улыбнулся. Выгнать страхуев из норы можно было многими заклинаниями, но я выбрал радужный свет из‑за его эффектного вида.

— Нет, я не стал их убивать, — лица сразу вытянулись, в глазах появилось недоумение, кто‑то недовольно нахмурился. — Если их просто убить, то на их место могут прийти другие. Поэтому я принёс их сюда, — народ, не сговариваясь, отступил на несколько шагов.

— Фер, покажи, — скомандовал я парню, несшему мешок со зверьками. Фер уверенно сунул руку в мешок, но зверьки уже пришли в себя после поимки и не хотели так просто даваться в руки. Фер ойкнул, чуть не выронил мешок и сунул укушенный до крови палец в рот.

— Я же говорил тебе, что укусить могут, — недовольно проворчал я. Фер виновато посмотрел на меня и со второй попытки вытащил толстого страхуя. Оказавшись на свету после мешка, он начал верещать и пытаться вырваться, но парень крепко держал его за шкирку. Зверёк быстро устал и обмяк, покорившись судьбе, сложив лапки на пузе.

— Это ж сурок! — недоверчивый выкрик из толпы.

— Присмотрись внимательней, похож, но не сурок это, — возразил я. — Вы их поселите где‑нибудь в большом вольере, но чтобы нору наружу не прокопали. Тогда другие страхуи рядом селиться не будут.

— А эти пугать не станут? — другой голос молодого парня.

— А ты что, его боишься? — девичий выкрик вызвал в толпе дружный смех.

— Когда вы знаете, что и кто вас пугает, особенно, если это, как вы сказали, сурки, то бояться сами не станете. К тому же, при нормальной кормёжке страхуи перестанут пугать. Решайте сами, оставите у себя и обезопасите деревню от других, или на шапки пустите, но что другая семья не займёт их нору, я гарантировать не могу.

Я сделал знак Феру, парень опустил зверька обратно в мешок и протянул его старосте. Мужик некоторое время держал мешок на вытянутой руке, погружённый в раздумья. Думать ему было непривычно и очень тяжело. Наконец, он принял решение — подозвал мальчишку и поручил ему вытряхнуть зверьков в пустую клетку для птицы, рассудив, что за одну ночь они не выроют нору и не сбегут.

Староста сдержал обещание, накормив хорошим ужином и предоставив нам на ночь свою комнату в своём доме, а сам переночевал на кухне. Завтрак тоже оказался выше всяких похвал. Люди впервые за много дней нормально выспались, не просыпаясь среди ночи от непонятного страха или от плача детей, которым приснился кошмар. Похоже, только наутро в деревне поверили, что странные сурки, которых мы принесли, действительно были виновниками их страхов. Уйти в этот же день нам просто не дали. Благодарные люди будто забыли, что они уже заплатили за мою работу почти золотой и не хотели так просто отпускать. Баня у старосты была просто отменной, после неё так хорошо пошло домашнее пиво с вяленой рыбой. На чистое тело грязные вещи надевать неприятно, так что бабы устроили нам постирушку. Пока вещи высохли, пока пиво допили, уже и вечер начался. А кто идёт в дорогу на ночь глядя? Так что вышли мы только на другой день. Лера, пока мы дегустировали пиво, пропадала у местного травника — безобидного старика, только благодаря настойкам которого деревня не разбежалась от страха ещё в середине зимы.

Основательно пополнив запасы продовольствия, и в подробностях разузнав дорогу до ближайшего крупного села (до Триполя дорогу никто не знал — так далеко никто отсюда не ходил), мы снова отправились в путь.

Я, как и прежде, шёл впереди, выбирая дорогу. Молодые люди о чём‑то говорили сзади, иногда смеялись, но не отставали. Да и Фер исправно и вовремя ставил магический щит против моих каверз — я не делал перерыва в обучении и всё также закидывал его мелкими заклинаниями. К вечеру вышли к другой деревеньке, похожей на ту, откуда ушли. Дома также выстроились вдоль единственной улицы, а которым места не хватило, те стояли где придётся, протянув к дороге широкие тропинки. Значит, не обманули деревенские, сказав, что здесь поселения долго будут стоять в пределах одного дневного пешего перехода. Это на трактах, что идут от столицы к пограничным постам, они как грибы натыканы.

Деревня была небольшой и трактира или постоялого двора в ней не могло быть, но всего за несколько мелких монет нас накормили и пустили в овин, где мы довольно вольготно разместились в углу на прошлогоднем сене. Законные обитатели сего жилища ввиду относительно тёплой погоды остались ночевать на пастбище.

Я только разложил на сене плащ и улёгся на него в надежде выспаться (всё‑таки идти несколько дней подряд ещё тяжело, даже учитывая отдых накануне), как в овин постучали. Я удивлённо сел. Стучать в овин, это что‑то новое. Интересно, кто у нас настолько вежливый?

— Господин маг? — вместо повторного стука дверь отворилась и в неё зашёл мужик. Даже в скудном свете, проходящем через узкие оконца под крышей, было видно, что он, можно сказать, при параде: чистые штаны из плотного сукна, белая рубаха, с заметной залежавшейся складкой, на ногах не лапти, а хоть и грубые, но кожаные сапоги.

— Где? — я решил не признаваться. Ну его, обязательно работать попросит, а мне лень.

— Кто где? — опешил мужик.

— Маг где? — пусть подумает. Мужикам иногда полезно.

— А я откуда знаю?

— Как узнаешь, приходи, — я откинулся обратно на сено. Мужик растерянно и развернулся и сделал шаг к выходу. С другого угла овина, где разместилась Лера, раздалось еле сдерживаемое хихиканье.

— Тьфу на вас, совсем голову заморочили! — мужик, услышав смех, догадался, что он всё‑таки не ошибся овином и пришёл куда надо.

— Это вы — маг? — он снова обратился ко мне.

— А с чего вы взяли, что тут есть маг? — я снова сел.

— Из Топлёнки вчера приходили, вот и сказали. Так и так, маг идёт с девахой и парнем. Не князьский, по своим делам, потому без мантии, кареты и не по тракту, — честно ответил мужик. — Вот, всё, как и говорили — мужик с палкой, парень и девка. И по времени как раз. Так всё‑таки маг?