Дети богов (СИ) - Двинская Мария - Страница 58

От грохота падающей на пол палки нас спасла Лера, успевшая протянуть руки из своей клетки и подхватившая посох почти у самого пола. Она, как и Фер, с напряжением следили за моими действиями, зная, чем чревато моё колдовство без посоха. Я взглядом поблагодарил девушку. Уже не пользуясь магией мне передали посох из рук в руки.

Открывать клетку я не стал — не хотелось терять время, и скрипеть не смазанными петлями. Я ударил шаману в спину заклинанием ледяной статуи из природной ветви. Тот замер, не понимая, что с ним случилось, и не в силах ни пошевелиться, ни произнести ни звука. У меня появилось около пяти минут, пока заклинание действует. Я быстро открыл клетки просто сорвав дверцы с петель каменным кулаком и подбежал к шаману, намереваясь его связать и заткнуть рот кляпом, чтобы он ничего не мог приказать статуям. Но этого не понадобилось — шаман был мёртв.

— Он умер? — спросила Лера, видя, как я проверяю сонную артерию.

— Да. От страха умер, сердце не выдержало, — подтвердил я и, оставив тело, подошёл к операционному столу. Человек на нём находился при смерти. Вблизи были видны тяжёлые загноившиеся раны и сильная худоба. Наверно, я выглядел похожим образом, когда Фер притащил меня в дом бабы Вали. Я повернулся к Лере.

— Сможешь что‑нибудь сделать?

Девушка покачала головой.

— Нет, он слишком серьёзно ранен. Баба Валя могла бы его вытащить, но не я. Тем более, без моих трав.

— А это так и должно гудеть? — спросил Фер, указывая на соседний столик, где до сих пор гудел странный прибор. Огромный кристалл в нём уже был не бледно — голубым, приобретя более синий оттенок.

— О, боги! Собака серая, — выругался я, сорвал шлем с головы умирающего человека и бросился отсоединять от него трубки и проволочки. Но было уже поздно, он тихо вздохнул и отправился вслед за шаманом в страну мёртвых.

Некоторое время мы молчали. Не каждый день на руках умирает человек сразу после того, как только что был убит другой. Молчание нарушил Фер.

— И что теперь?

— Уходить отсюда надо, вот что. Вот только куда?

Я оглядел помещение. С этой стороны видна была третья стена, ранее её нельзя было рассмотреть из‑за устройства в центре. На стене, будто огромная картина, висела подробная карта города. На ней был обозначен каждый дом, каждый переулок, и тонкой сеткой поверх светились линии. Где‑то яркие, где‑то более тусклые линии сходились в четыре узла, расположенные на разных концах города.

— Ух ты, здорово! А что это?

Теперь мы уже втроём изучали карту.

— Карта города. С нанесёнными на неё линиями силы, — объяснил я. — Мы, кажется, сейчас здесь, — я указал на один из узлов. — Вот наша башня, откуда пришли, вот через два дома разрушенное здание, у него разрыв линий. Тут обрыв, — я указывал посохом на места, про которые говорил. — А вот сюда мы собирались прийти, — прямоугольник здания в противоположном углу карты имел картинку, похожую на высокий многоэтажный дом, такой, какой выглядела «входная» башня снаружи. Такая же картинка была и на «входе» в подземелье, и на соседним здании, которое оказалось разорванным.

Фер быстро и тщательно зарисовывал карту в блокнот. Но размер его листов оказался слишком мал для столь подробной и большой карты, и Фер, тихо ругаясь, пытался разбить её на фрагменты. Я обыскал шамана, настороженно косясь на застывшие статуи. Те, не получив никаких заданий, вели себя как и подобает статуям — неподвижно стояли у входа. У шамана не было ничего полезного, даже кривой ритуальный нож был слишком неудобен для непрямого назначения. Жертву таким пытать — милое дело. А колбасу нарезать неудобно. Но кому придёт в голову пытать колбасу?

Фер закончил свои художества и мы втроём осторожно вышли из помещения. В подвальном коридоре было пусто, тускло светили лампы. Не сговариваясь, мы повернули в другую сторону, не в ту, с которой нас привели. Возвращаться назад, на площадь к дикарям никто не хотел. Коридор не хотел идти прямо и постоянно поворачивал меняя не только направление, но и уклон. Казалось, что те, кто строил этот подвал часто меняли его планировку как понадобится. То добавят стенку, то снесут, то расширят комнату, не заботясь о соседних помещениях. Почти все двери, выходящие в коридор, оказались закрыты.

После очередного поворота мы услышали позади цоканье и шелест. Выбежавшего из‑за угла Кешу с волочащимся поводком, встретили в боевом порядке — я с посохом с боевым заклинанием наперевес, чуть сбоку и сзади Фер, приготовивший щит и позади, за нашими спинами, Лера. На этот раз за Кешей никто не гнался, он просто торопился нагнать нас — когда нас схватили, Лера выпустила поводок и страхуй куда‑то убежал. Забавное создание — может питаться чужими страхами и даже способен насылать пугающий морок, но сам трус неимоверный и терпеть не может оставаться в одиночестве. Как он нигде не зацепился волочащейся бечёвкой и не привлёк ничьего внимания, выяснять не стали. Погоню за собой не привёл, очередной штраф за него нам не выписали, и ладно.

Из подвала мы скоро вышли. Судя по пыли, в здании редко кто появлялся. Видимо, его полностью занимал шаман, который кроме своего жилища и того помещения с узлом силы, никуда больше не заглядывал.

Дома стояли вплотную друг к другу, и уходить решили крышами, а пересекать улицы — по мостам второго — третьего этажа. Беглый осмотр зданий показал, что защитные заклинания со входов на мосты почти нигде не сняты, значит, с той стороны дикари не ожидают нападения, уверенные, что там никто не пройдёт. А раз так, то и охраны и патрулей там будет минимум, как на тот обрыве. Нас ведь нашли, похоже, случайно, не надо было останавливаться на патрульной тропе.

Этот лагерь мы покинули свободно и быстро. Дикари оказались хоть и воинственными, но безалаберными. Только один раз мы увидели патруль, но успели спрятаться.

Не рассчитывая, что нам так же повезёт в следующую встречу с ними или с другим племенем, мы после недолгого совещания над зарисованной Фером картой проложили свой маршрут по окраинам и через не горящий линиями силы район города, посчитав, что там встретить людей сложнее, чем в «живых» районах.

— А что там было? — спросила Лера, когда мы остановились на краткий отдых.

Где «там» я уточнять не стал, и так понятно, о чём речь.

— Ритуал некромантии.

— Вы же не знаете некромантию?

— Колдовать не умею, но описания ритуалов знаю. Их учат, чтобы случайно встретив, могли узнать.

— А тот шаман, он что, зомби хотел сделать? — тема зомбирования никогда не переставала интересовать Фера.

— Если бы некроманты занимались только подъёмом мёртвых, то никто не стал бы так рьяно их преследовать.

— Почему?

— Они использую жизненную силу для своих заклинаний. Не свою внутреннюю и природную, как обычные маги, а чужую и, как правило, не добровольно.

— Почему не добровольно?

— А кто согласится умирать в мучениях несколько часов, а то и дней?

Лера передёрнула плечами и отсела подальше, делая вид, что этот разговор ей противен. Но продолжала слушать.

— А тот камень, к которому шаман подключил человека, он зачем? — Фер решил слегка сменить тему, уйдя от неприятных описаний.

— Насколько я понял, он собирает жизненную энергию жертвы и потом отдаёт её в каналы силы, что тут повсюду, — я повёл рукой в сторону улицы, освещённой магическими фонарями. — Шаманы, похоже, регулярно обновляют заряд камня.

— Но тот человек всё равно умирал, зачем тогда шаман хотел его..? — Фер снова вернулся к неприятной теме.

— Принести в жертву? Так эффективней. Опытные шаманы могут растянуть агонию жертвы, и всё это время жизненная энергия будет выделяться. Вот, представь, — я увидел, что Фер не понял объяснения, — у тебя два ведра. В одном есть вода, другое пустое. Представил?

Фер кивнул. Лера, делающая вид, что не слушает, тоже.

— У ведра с водой дырка в дне и вода вытекает. Тебе надо перелить воду во второе, пока вода совсем не ушла. Представили?

Оба снова кивнули.