Дети богов (СИ) - Двинская Мария - Страница 62

— Почему вы им всё не рассказали? Они бы помогли освободить того мальчика, — Лера потребовала ответа.

— Про некромантию помнишь? — я начал издалека. Лера кивнула. — Так вот, её запретили не маги. Маги, наоборот, защищали право на её существование, как гармонизирующую ветвь магии, и как дающую возможности, недоступные другим ветвям. Люди испугались, что их будут использовать в ритуалах, без спросу поднимать после смерти. Как ты думаешь, увидев, что там сделали с этим пацаном, они не решат, что и обычная магия может быть использована подобным образом против них? Сейчас ни одна ветвь не берёт чужую энергию насильно, люди это знают и поэтому спокойно относятся к магам. Ну, почти спокойно. Не очень нас любят, если честно. А теперь представь, что случиться, если люди узнают, что маги могут брать чужую силу вот так, поставив пленником?

— Понятно, — Лера вздохнула. — А почему тогда о городе не сказали?

— Потому, что тогда придётся привести к той башне, ведь там вход удобней. И они увидят этого пацана, — вместо меня ответил Фер.

— Ясно, — погрустнела девушка. — Значит, самим придётся его выручать.

— Надеюсь, вы будете молчать об этом?

— О чём? — Сольдо проходил мимо и услышал только последнюю фразу.

— О том, что я собираюсь спровоцировать Тробара на дуэль, — ответил я, сделав паузу, как будто решая, стоит ли признаваться.

— А почему об этом молчать надо?

— Понимаешь, ведь из‑за этого гада мы попали в подвал. Так просто оставлять нельзя.

— И что такого? Вызови сам, что мешает?

— Я намного выше его по уровню. Если я брошу вызов, без доказательств его вины, магическим сообществом это будет воспринято обычным убийством. У меня нет доказательств, только моё слово против его. Он будет вправе отказаться, и тогда у нему не подступиться. А если вынудить его вызвать меня на дуэль, то что ж, сам дурак. Самоубийство не воспрещается.

— Он же не настолько дурак?

— Характер у него очень подходящий для провоцирования. Поэтому и прошу никому не говорить.

— Ну, ты, маг, умён. Я бы ни за что о подобном не подумал. Только всё равно ничего у тебя не выйдет.

— С чего бы?

— Да сбежал он. Вчера ещё.

— Как сбежал? Почему?

— Да вот так, — Сольдо развёл руками. — Мы ещё вечером вас не досчитались. Но темно уже было, так что с утра искать стали. Ну, следов нет, в зданиях тоже не нашли, начали выяснять, когда видели последний раз. Тут Марциус и вспомнил, что Тробар с вами всеми последний разговаривал. Вроде как поговорил и вы ушли куда‑то. А потом и не вернулись. Значится, пошёл он выяснять, что же он вам сказал такого. О чём они там говорили, я не слышал, только вернулся Тробар с бланшем на пол лица, может, и зуб ему Марциус выбил, не знаю. Пяти минут не прошло, выбежал он из своего шатра, жезл наперевес и давай орать, мол, «ты меня оскорбил словом и действием, я требую сатисфакции, здесь и сейчас!». Ну, очертили они круг и давай друг в друга огнём плеваться. А как стало ясно, что Марциус его в конский навоз раскатает, Тробар какую‑то блестяшку с себя сорвал, что‑то вспыхнуло, а как проморгались, и нету его. Торер ходил, смотрел место. Говорит, артефакт у труса был, куда‑то унёсся, как опасность почуял. Тьфу. Только далеко он не мог уйти, дня на два пешего ходу. Значит, где‑нибудь в пустыне и сгинет — воды‑то с собой у него не было.

— Жалко. Я бы хотел сам с ним поквитаться, — вздохнул я. — Ну, что сделано, то сделано. Может, так и лучше будет. Спасибо, что рассказал.

— Да не за что. Всё равно узнал бы, тут все знают. И, как к людям вернёмся, тоже расскажем. Ежели эта скотина и выживет, с ним никто после такого говорить не станет! Маги, вон, тоже обещали всем рассказать.

Мы ещё немного постояли в наступающей темноте, а потом разошлись по палаткам. Теперь, когда весь отряд в сборе, можно и уходить с места.

Сольдо повёл отряд не обратно в Роску, а, как и планировал изначально, на юго — запад, где можно было продать собранные в зданиях Прежних сокровища, не отчитываясь перед властями где и при каких обстоятельствах они были добыты. Нам этот путь подходил как нельзя лучше — имено там, в южных горах, опоясывающих котловину пустыни, добывали камни — близнецы. Там можно узнать происхождение моего кристалла и, не вызывая подозрений, снова уйти в пустыню выручать пленника из башни подземного города. Оттуда чаще, чем из Роски, уходили чёрные старатели искать сокровища и никто не удивится, если мы пополним их число.

Сольдо как — бы невзначай провёл отряд вдоль оставленных нами накануне следов. Проверяет, правду ли сказали. Я бы тоже проверил. Мало ли, что маг скажет. Ничего нового он не узнал — следы начинались посреди песков. Наш лаз уже засыпало и всё выглядело именно так, как мы рассказали — заклинанием переноса очутились в нескольких часах от лагеря и так, что пришлось откапываться, что тоже подтверждалось следами потревоженного песка.

Полюбовавшись на следы, отряд поехал дальше. Наёмники то уважительно, то cлегка насмешливо поглядывали на меня, как бы говоря «чего ж ты, господин маг, поточнее выход не организовал? К лагерю поближе или хотя бы над песком, а не под ним». Чую, скоро пойдут о нашем спасении байки одна другой краше.

Я заметил, что наёмники начали тревожно оборачиваться. То один посмотрит назад, то другой. Сольдо отъехал в конец отряда и долго смотрел в ту сторону.

— За нами погоня, — объявил он вернувшись. — Они налегке, догонят быстро.

Сольдо отдал распоряжения и отряд приготовился встретить преследователей. Развернули повозки, сняли с лошадей лишнюю поклажу, зарядили арбалеты.

Ждать пришлось недолго. Скоро показались наши преследователи. Это была не небольшая группа Хранителей, подобная той, что устраивала на нас засаду. Это было полноценное воинское подразделение. На одного нашего бойца приходилось около пяти воинов. Они не стали атаковать, а только окружили нас плотным кольцом.

— Никогда не слышал, чтобы они такой толпой собирались и не нападали, — пробормотал Сольдо, приказав отряду не начинать первыми.

Окружающие нас люди расступились, показывая знак Единого. По образовавшемуся коридору вперёд вышли двое. Я даже не удивился, узнав во втором Тробара. Выглядел он очень помятым. Фиолетовый синяк расплылся на половину лица, оставив вместо левого глаза узкую щелку. Маг заметно прихрамывал. Идущий впереди тоже оказался моим недавним знакомым.

— Епископ Федский? — с изумлением прошептал я. — Он‑то что здесь делает?

— Федский? — переспросил рядом стоящий рядом Торер. — Он ведь епископ из Роски.

— Не путаешь?

— Из‑за него в бродячие маги подался. Я его рожу навсегда запомнил.

Мы не успели выяснить, чей же этот епископ на самом деле. Он поднял руку, воинство Хранителей, подчиняясь жесту, затихло. Наёмники тоже молча замерли, ожидая, что будет дальше. Только храп коней да редкое бряцанье упряжи нарушало тишину.

— ?Нечестивцы! Вы проникли в священное место Единого, куда не ходят даже самые верные последователи! Но вы не остановились на том, вы посмели осквернить самое сердце колыбели моей. Грех на себя вы взяли тяжкий, но я прощаю вас, ибо вы дети неразумные, не знающие истину. Я открою глаза вам, придите ко мне, поклонитесь мне!

Я почти не слушал епископа, меня больше волновало происходящее вокруг. Все люди слушали речь затаив дыхание, чем больше он говорил, тем больше обожания и восхищения отображалось на их лицах. Даже Айз, ещё только этой ночью ругавший и высмеивающий культ Единого, с обожанием смотрел на епископа. Я впервые видел человека, обладающего таким мощным даром убеждения. Скорее всего, тут не обошлось без использования силы. Я оглянулся. Маги напряжённо сжимали в руках жезлы. На них речь епископа не действовала — их сила давала защиту против магии речи, но у некоторых всё‑таки уже начали стекленеть глаза.

Епископ уже перешёл к тому, что он не просто прощает заблудшие души, но и обещает наёмникам Сольдо место среди Хранителей сердца своей колыбели, если они докажут свою верность. Мне резало слух его отождествление себя с Единым. Он говорил свою речь будто сам и был новоявленным богом.