Экспансия – III - Семенов Юлиан Семенович - Страница 127

Визнер.

Гелену.

«Организация».

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

Прошу сообщить, какие поселки или городки в южноамериканской сельве, особенно в Аргентине, являются наиболее опасными с точки зрения организованной нацистской эмиграции.

Фрэнк Визнер.

Фрэнку Визнеру.

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

Сомоса настаивает на том, что документы, бросающие на него тень, которые ныне находятся в руках синдиката, — речь идет о деле Сандино — должны быть переданы ему людьми Лаки Луччиано и Капоне-младшего. В свое время эти уликовые материалы были переданы синдикату неким Солано.

Резидент в Манагуа

Майкл Грис.

Манагуа,

Майклу Грису.

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

Сообщите президенту, что документы, хранящиеся у Луччиано и Капоне-младшего, будут ему переданы после окончания операции.

Фрэнк Визнер.

Фрэнку Визнеру.

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

Сомоса настаивает, чтобы ему были возвращены письма, отправленные им до начала войны в канцелярию Гитлера, когда «зеленые рубашки» возглавляли борьбу против Сандино. Он также требует, чтобы претензии немцев, настаивающих на возвращении реквизированных им кофейных плантаций, разбирались совместно с представителями нашего посольства.

Сомоса против того, чтобы отдавать немцам хоть что-либо. Он готов, если мы его поддержим, разрешить им обработку пустующих земель вдали от столицы.

Майкл Грис.

Майклу Грису.

Резидентура в Манагуа.

Весьма секретно!

Срочно!

Обещайте ему все и пошлите к черту. Пусть сейчас выполняет то, что ему предписывают.

Фрэнк Визнер.

Резидентурам в Аргентине,

Чили, Бразилии, Парагвае, Перу,

Боливии, Колумбии, Венесуэле.

Немедленно свяжитесь с нашими военно-воздушными атташатами.

Передайте им просьбу руководства: немедленно войти в контакт с местными службами слежения за воздушным пространством.

Постоянно наблюдайте за самолетом, который будет следовать на юг из Манагуа. Марку аэроплана и номер передаст резидент в Манагуа Майкл Грис.

Информировать меня о происходящем ежечасно — вплоть до окончания операции.

Дополнительные сообщения будете получать по мере развития событий.

Фрэнк Визнер.

Гелену.

«Организация».

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

Прошу немедленно ответить на мои предыдущий запрос о нацистских поселениях в сельве.

Фрэнк Визнер.

Фрэнку Визнеру,

по месту нахождения,

Весьма срочно!

Совершенно секретно!

«Организация» такого рода информацией не располагает, поскольку ее деятельность прежде всего сконцентрирована на Восток.

За Гелена — Лорх.

Лорху, для Гелена.

«Организация».

Весьма срочно!

Строго секретно!

Такой ответ меня не устраивает!

Визнер.

Фрэнку Визнеру.

Весьма срочно!

Строго секретно!

Иного дать не можем.

За Гелена — Лорх.

…Через час в дверь дома Солано позвонили.

Гуарази посмотрел на своих людей; те по-кошачьи разбежались к окнам, с которых просматривалась улица; «первый» показал пальцем, что стоит одна машина.

«Второй» отворил дверь.

На пороге стоял молоденький офицер в форме ВВС:

— Сеньоры, я прибыл в ваше распоряжение. Самолет ждет на аэродроме.

Когда они взлетели, летчик, обернувшись, прокричал в маленькую, всего на пять мест, кабину:

— Откройте чемодан! Начальник охраны сеньора президента просил передать вам завтрак.

«Первый» хотел было открыть чемодан; Роумэн рявкнул:

— Не трогай!

Гуарази, стремительно взглянув на него, спросил пилота:

— Слушай-ка, браток, а ты можешь сесть вон на то поле?

— Это чудо что за самолет, — ответил пилот. — Он садится, где угодно.

— Ну-ка, покажи нам свое искусство, — сказал Гуарази. — Нам еще предстоит садиться на полях, давай-ка потренируемся…

Самолет легко покатился по траве. Гуарази первым выскочил из люка, отбежал в сторону, лег на землю; рядом с ним бросился Роумэн; пилот, внезапно побледнев, обрушился на землю рядом с самолетом и быстро пополз за большое дерево; «первый» и «второй» ползли рядом с ним.

— Джузеппе, вынь чемодан, — негромко приказал Гуарази.

Небритый сразу же поднялся, пошел в самолет; вытащив чемодан, он поставил его на землю, прямо перед собою.

— Отнеси его за дерево, к ручью, — по-прежнему негромко приказывал Гуарази.

Парень, не сказав ни слова, потащил чемодан к ручью — метров двести от самолета, низина, там взрыв не страшен.

— Открой чемодан! — крикнул Гуарази.

— Передай маме мой поклон, — ответил ему Джузеппе и, встав на колени, открыл замки. Он стоял на коленях какое-то время, а потом засмеялся; в знойной тишине его смех был противоестественным, истеричным, подвывающим.

Гуарази поднялся и пошел к нему; в чемодане лежала голова Солано; в резиновом пакетике было письмо; Гуарази вскрыл его: «Предав сеньора президента, он может предать и вас. Я боюсь за вас и молю бога, чтобы вам сопутствовала удача… Ваш искренний друг».

Штирлиц, Роумэн, Мюллер, Пепе (сорок седьмой)

— Что это мне вторую ночь не дают спать ваши чертовы аэропланы? — спросил Штирлиц за завтраком. — Зачем днем и ночью гоняют моторы? Готовитесь к полету на Южный полюс? Тренируете десант в Европу? Намечена неожиданная бомбежка Москвы?

Мюллер погрозил ему пальцем:

— Нехорошо забывать дни национальных праздников, Штирлиц. Завтра «день Люфтваффе», неужели запамятовали?

— Бедный Геринг, — усмехнулся Штирлиц, — если бы он был рядом…

— Не надо, Штирлиц! Вы прекрасно понимаете, что рядом со мной боров невозможен… Ладно, пейте кофе, я продолжу изучение дела Линдберга… Давайте текст…

«…Тридцать детективов Нью-Джерси посвятили тысячи часов сбору информации и изучению всех подозрительных личностей в округе; была допрошена прислуга Линдбергов: архитекторы, каменщики, плотники и рабочие, участвовавшие в строительстве дома, их родственники, знакомые и друзья.

Один из агентов съездил в Англию, чтобы с помощью Скотланд-Ярда заняться предками прислуги Линдбергов — верных им Бетти Гоу и Вотели.

И, наконец, по прошествии месяцев полиция выдвинула версию, объяснявшую причину смерти Чарльза-младшего.

Использовав тот же тип дерева и размеры лестницы, найденной возле дома, была изготовлена новая лестница, абсолютно идентичная той, по которой в дом забрался «Джон». В ходе экспериментов, проведенных под окном детской, лестница сломалась в том же месте, что и оригинал. Сломалась, когда вес агента, в руках которого был сверток, имитирующий ребенка, равнялся восьмидесяти килограммам. Спускающийся по лестнице имитатор «Джона» упал лицом вперед, а сверток, находящийся у него в руках, ударился о стену, причем та часть, которая соответствовала черепу, стукнулась о подоконник.