Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 146

— Дан, — негромко окликнул он. — Поверь, я сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

* * *

— Ссука, — с ненавистью процедил мужчина, опуская руку с плетью.

Он тяжело дышал, и ноздри его раздувались, как у разгоряченной скачкой лошади. Намокшая рубаха прилипла к спине, по вискам стекали струйки пота. Глаза, подернутые пеленой безумия, медленно обретали осмысленность.

Мужчина шагнул к распростертой на скамье девушке. Оттянул веко, недовольно осмотрел закатившийся глаз.

— Сука, — с досадой повторил он. — Опять отключилась. Одни проблемы с этими аристократками. Руку поднять не успеешь — уже в обмороке.

Истерзанная спина девушки и брызги крови на полу, уже местами потемневшие, не оставляли сомнений: поднять руку он успел — и не один раз. Но плачевное состояние пленницы вызвало у него лишь раздражение: игрушка сломалась.

Он выпрямился, рукавом вытер пот со лба — хвост плети мазнул по белому батисту, оставляя на рубахе алую полосу, — крикнул через плечо:

— Крэйл! Воды!

Ответа не было.

— Крэйл!

За его спиной послышался тихий скрип отворяемой двери.

— Наконец-то, — со злостью бросил мужчина, оборачиваясь. — Почему так…

Он инстинктивно вскинул руку с плетью, пытаясь защититься, но не успел — острие клинка вспороло ему горло.

— Опять… ты… — прохрипел мужчина.

Колени его подогнулись, и он тяжело рухнул лицом вниз.

Владелец клинка — высокий темноволосый парень лет тридцати — брезгливо отпихнул труп ногой и подошел к скамье. Окинул быстрым взглядом окровавленную спину девушки. Опустился на колени, вслушиваясь в едва различимое дыхание.

— Юлька… — он хотел что-то сказать, но горло перехватило спазмом.

Парень торопливо обтер клинок об одежду убитого, сунул в ножны. Потом достал из-за голенища короткий охотничий нож и приготовился разрезать ремни, прижимающие к лавке посиневшие девичьи запястья.

— Стой, смертный! — низкий, чуть хрипловатый женский голос ударил в спину.

Парень резко развернулся, выхватывая меч свободной рукой.

У стены стояла девушка. Черная кожаная одежда обтягивала хрупкую фигурку, огненно-рыжие волосы струились по плечам. Парень не удивился, лишь недобро сузил глаза. Его напружиненная поза говорила о том, что он не ожидает от гостьи ничего хорошего.

— Мне казалось, ты все понял и сделал правильный выбор, — девушка укоризненно покачала головой. — Ты ведь сам догадался, кто она такая и зачем нужна ему.

Парень молчал, не опуская меча.

— Ведь все так просто: на одной чаше весов — благополучие целого мира. На другой — жизнь этой девочки, которая так или иначе скоро умрет. Ты же мужчина. Оставь эмоции, сделай разумный выбор.

— Однажды я уже сделал разумный выбор, — глухо сказал мужчина. — Это стоило жизни моему другу. Такие решения принимаются не головой.

— Прошлой ночью я предлагала спасти твоего друга. Ты не выполнил условия.

— Ты блефовала. Он бы все равно умер.

— Ладно, я блефовала, — легко согласилась девушка. — Не в моей власти спасти умирающего. Но я вполне могу убить еще живого. Твой друг — не из этого мира, он не имеет права находиться здесь. Дело за малым: уничтожить тело.

Мужчина не отреагировал.

— Послушай, я понимаю: тебе трудно. Я не предлагаю тебе убить ее, просто оставь здесь. Она умрет сама. От сепсиса. Или от потери крови. Или слуги избавятся от нежелательной свидетельницы. Ну? Элементарный выбор: весь мир — и жизнь друга, если тебе мало мира, — в обмен на жизнь обреченной девчонки. В конце концов, представь, что ее ждет, если она попадет к нему в руки! Для нее же лучше умереть сейчас.

Слова девушки попали в точку: лицо мужчины скривилось, словно от боли, но голос остался ровным:

— Я уже принял решение.

Не сводя глаз с нежданной гостьи, парень попытался разрезать ножом путы, стягивающие руки девушки. Тщетно: с таким же успехом он мог пилить камень.

— Отпусти ее, — угрожающе произнес он.

— А не то — что? — насмешливо поинтересовалась рыжеволосая. — Убьешь меня? Ну попробуй.

Мужчина, почти не замахиваясь, метнул нож. Оружие пролетело сквозь грудь девушки, не причинив ей вреда, и с глухим стуком вонзилось в стену.

— Поднял руку на богиню? Ну ты наглец, смертный, — с восхищением протянула девушка. — Люблю таких.

Неуловимое движение пальцами — и исчезла дерзкая девчонка-сорванец в мужской одежде. Теперь на ее месте стояла женщина-мечта: восхитительная, волнующая, страстная. Нелепая куртка с косой застежкой и кожаные брюки перевоплотились в шелковое зеленое платье на тонких бретельках, подчеркивавшее каждый изгиб божественного тела. Грубые башмаки обернулись изящными серебристыми туфельками. И только волосы — великолепные ослепительно рыжие волосы — остались неизменными.

Она повела безукоризненным плечом, бросила призывный взгляд из-под ресниц: ну как, хороша? Глаза мужчины затуманились, рука опустилась вниз, словно клинок вдруг стал непомерно тяжел.

— Иди ко мне, — велела девушка, и он послушно приблизился — теперь их разделяло расстояние, которое без труда мог преодолеть протяжный горячий выдох.

— Зачем тебе она? — проникновенный взгляд в подернутые страстью глаза. — Я могу тебе дать все то же самое — и гораздо больше. Я — богиня.

Меч с глухим звоном упал на деревянный пол.

— Оставь ее, — хрипло сказала девушка, закидывая руки на шею мужчине. — Возьми меня.

Он накрыл ее губы жадным поцелуем. Лихорадочно скользнул пальцами по груди — соски затвердели под тонким шелком.

Сильным — или, скорее, грубым движением — он оттолкнул ее назад, прижимая к стене. Рука опустилась вниз, в разрез платья. Девушка запрокинула голову, прикрыв глаза, подалась бедрами навстречу его ладони.

— Не… здесь, — через силу выдохнула она. — Идем ко мне… Ай! Больно же!

Она возмущенно взмахнула ресницами. Из-под лезвия, прижатого к ее горлу, стекла капелька крови.

— Вот интересно, — ухмыльнулся мужчина, — если тебя убить сейчас — ты умрешь?

— Не обольщайся, — девушка сделала глубокий вдох, восстанавливая дыхание, и обиженно произнесла: — Сволочь ты… Ты ведь мне правда нравишься.

— Я заметил.

Она с досадой оттолкнула руку с ножом.

— Ненавижу Странников.

— Я не Странник, — с мстительным удовольствием пояснил парень. — И у меня уже есть богиня.

— На четверть!

— Кого волнует чистота крови?

Не обращая внимания на оскорбленную красавицу, он подошел к девушке на скамье и двумя резким движениями разрезал ремни на руках и ногах — на сей раз они поддались, как масло. Взялся за телепортационный браслет.

— Ищи там, где холодно, — вдруг негромко произнесла рыжеволосая.

Мужчина вскинул голову, но вопросительный взгляд уперся в стену: девушка исчезла.

* * *

— Мне все больше нравится этот парень, — насмешливо сказал Риль, когда Рыжая, появившись в комнате, с размаху упала в кресло. — За трюк с ножом я готов простить ему все, что угодно. Неотразимую Альтерру отвергли!

— На людей действует безотказно, — девушка небрежно пожала плечами. Если она и была обижена, внешне это никак не отражалось. — На Странников — не всегда.