Зарождение тьмы (ЛП) - Дюваль Дайан - Страница 72

Роланд глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Ты права, значит, сделаем все сейчас.

Раздался стук.

Страж развернулся, услышав странный шум из кухни. Не успела Сара напрячься, как Роланд с горящими глазами и опустившимися клыками исчез, а секундой позже позвал:

– Все в порядке, иди сюда.

С любопытством она вошла на кухню и застыла на пороге.

На полу стояла громаднейшая подарочная корзина, которую она когда-либо видела. Украшенная лентами и бантиками, такая огромная, что вытащив все содержимое, можно в ней свернуться калачиком, как кот, и поспать.

– Для нас, – пояснил Роланд, открывая белый конверт.

– От кого?

Он вытащил сложенный лист бумаги, а Сара склонилась и начала перебирать содержимое корзины.

– От Дэвида.

Несколько огромных кульков с органическими апельсинами, настолько ароматными, что у новоявленной одаренной потекли слюнки, бутылки газировки, натуральные крекеры с песчинками морской соли, холодные пакеты с гелем…

– Сет, должно быть, рассказал, что я собираюсь тебя обратить. Дэвид утверждает, что пару дней ты не сможешь удержать еду, но свежевыжатый апельсиновый сок и газировка помогут.

– И крекеры?

– Крекеры и чипсы из питы.

И точно, в корзине было несколько пакетов сильно хрустящих печеных чипсов из питы с морской солью.

«Знал ли Дэвид, что это моя любимая марка или просто угадал?»

Сара взглянула на Роланда. Его глаза снова стали карими, а на лице застыло изумленное выражение.

– Очень мило, – Она и сама удивилась. Дэвид даже ее не знал, а с Роландом встречался несколько раз, однако пригласил их к себе в дом, наказав оставаться столько, сколько хотят, и теперь еще и прислал подарки.

Роланд медленно кивнул.

– Да, мило.

Она улыбнулась. Нелюдимый страж не сразу привыкнет к настоящим друзьям, а не просто знакомым.

– Давай положим газировку и апельсины в холодильник, а пакеты с гелем – в морозилку.

Они разгружали подарки несколько минут.

– Так как мы это сделаем? – спросила Сара.

Она нервничала, не желая того, но все равно не в силах сдержаться.

Роланд подхватил любимую, поддерживая под спину одной рукой и под колени – другой.

– Сначала я отнесу тебя в нашу спальню.

– О-о-о, а мне пока нравится, – протянула она, обхватив его за шею, а он вышел из кухни и подкрепил слова действием.

– Затем… положу на нашу постель.

Сара уткнулась ему в шею и почувствовала его дрожь.

– Продолжай.

– Я сниму с тебя одежду зубами.

Сара растаяла при этих словах. Роланд спустился в подвал и прошел к их спальне.

– А что еще?

– Медленно исследую твое тело языком.

«Язык, у него потрясающе умелый язык», – думала она, пока страж шел к кровати.

– А потом?

– А потом, когда твое тело сожмется от одного из множества оргазмов, которые я собираюсь тебе подарить… – продолжил он, осторожно положив ее на покрывала, встал на колени на матрас, склонился и поцеловал ее в шею там, где под кожей бился пульс, – … я укушу тебя вот здесь и сделаю своей навечно.

Сара выгнулась, стоило Роланду провести языком по коже.

– Хм. Не забудь снять с меня одежду зубами.

Страж усмехнулся тепло и хрипловато, тем самым вызвав в ней радостное волнение.

– Ни за что.

Роланд сдержал слово. Зубами, языком и руками он довел Сару до точки кипения, не обращая внимания на собственное желание и осторожно пресекая ее попытки доставить удовольствие и ему. Обязательно нужно сохранить трезвую голову, а значит – проигнорировать свои потребности и сосредоточиться только на ее наслаждении.

А когда ее тело задергалось в оргазме в третий раз, Роланд осторожно вонзил зубы в ее горло и, наслаждаясь жизнью, что вливалась в его организм, жадно поглотил ее, как чудовище, каким его часто называли.

Похоже, что Сет никогда не болел гриппом.

Первый день трансформации прошел примерно так, как и ожидалось. Придя в себя – Сара потеряла сознание, когда Роланд пил ее кровь, и не помнила, как он ее укусил, – она постепенно почувствовала себя нехорошо. Сначала легкое повышение температуры, озноб, тошнота, которую апельсиновый сок и газировка иногда успокаивали, а иногда вызывали.

Сара пыталась запретить Роланду ходить за ней в ванную – не хотелось, чтобы он стал свидетелем некоторых процедур, например, тошноты, но ее любимый настаивал, а вскоре она уже слишком ослабла, чтобы сопротивляться. Поэтому он убирал ей волосы, поддерживал ее, когда надо, и выдавливал пасту на зубную щетку, когда в желудке больше ничего не оставалось. А когда у нее во рту снова была мятная свежесть, Роланд относил Сару обратно в постель.

Он перетащил в их спальню телевизор и DVD-проигрыватель, играл с ней в карты, читал ей, потчевал рассказами о своем изумительном прошлом. Роланд выжимал сок из дюжин апельсинов, чтобы Сара достаточно пила, успокаивал ее головную боль пакетами со льдом.

Он был замечательным, терпеливым, прекрасно за ней ухаживал.

Сара еще больше полюбила его.

Затем все вроде как… ухудшилось на второй день. Температура возросла. И росла. После этого Сара мало что помнила, все происходило словно в дымке. Временами она видела обеспокоенное лицо Роланда, когда он заставлял ее пить сок. Слышала, как он кричал: «Хренов грипп, как же!» и «Если ты через пять долбанных секунд не явишься сюда!..». Роланд, сидя с ней в ледяной ванной, поддерживал и не давал ей вырваться, шепча сдавленным голосом на ухо снова и снова, что любит ее. Над ними склонился мужчина с самой черной кожей, которую она когда-либо видела, с дредами, опускающимися до ягодиц и лицом фараона.

Затем очень долго ничего не было, пока ее температура, похоже, не спала. В середине третьего дня она очнулась. Желудок успокоился, а зубы очень болели.

Роланд, устроившийся в кресле у кровати, сжимал ее руку. Таким изможденным Сара его еще не видела. Щеки и подбородок покрывала черная щетина. Новые морщины пересекали лоб и уголки рта.

Когда Сара стиснула его руку и слабо улыбнулась, его облегчение было просто душераздирающим. Забравшись в постель, он лег сзади нее, погрузился лицом в ее волосы и крепко обнимал около получаса.

– Ты меня чертовски напугала, – с надрывом прошептал он.

– Извини, не хотела.

Он коснулся губами ее затылка.

– Я люблю тебя, Сара. – Он прижался еще ближе, словно желая проникнуть ей под кожу, если бы мог. – Я так сильно тебя люблю.

Улыбаясь, она закрыла глаза, чувствуя, что дремота накатывает на нее.

– Я тоже тебя люблю.

* * *

Сет и Дэвид готовили ужин, когда осознали, что к кухне идет Дарнелл. Дэвид застыл, собираясь полить подливкой органических корнуоллских куриц. Сет перестал нарезать морковь для салата.

Оба чувствовали сильное беспокойство в человеческих эмоциях своего друга и встревожено переглянулись прежде, чем повернулись к двери.

Дарнелл показался на пороге с пачкой распечаток и выглядел донельзя изумленным.

– Что такое? – спросил Дэвид, откладывая ложку и вытирая руки ближайшим полотенцем.

Дарнелл громко сглотнул.

– Я наконец сумел расшифровать файлы на одном из лэптопов, которые вы украли, когда спасли Амириску.

Таинственная женщина наконец назвала им свое имя, когда проснулась после того, как спала почти два дня.