Кровь драконов - Маккефри Тодд - Страница 25

Все вокруг закивали.

— Все оборудование готово? Снова кивки в ответ.

— В таком случае что же мешает вам приступить к занятиям? — спросила она, обращаясь к собравшейся вокруг нее группе.

Джанир улыбнулся вспыхнувшему воспоминанию и тут же напустил на себя мрачную серьезность. Ученики торопливо расходились; кто направлялся за учебниками, кто занимал места в учебных классах, где они будут практиковаться в лечении различных травм.

— Я проверю всех попозже, — сказала Цветок Ветра. Глаза Джанира вдруг потемнели. Цветок Ветра заметила это.

— В чем дело?

— Э-э, моя леди…

— Не тяни, Джанир, выкладывай.

— А вы сами разве не помните?

Вид у Джанира был смущенный. Цветок Ветра нахмурилась.

— После последнего Падения мы с вами договорились, что управлять больницей буду я, а вы станете меня консультировать.

Цветок Ветра открыла было рот, но тут же захлопнула его, подождала секунду-другую и лишь потом заговорила:

— Конечно. Могу я побеседовать с тобой наедине? Джанир с готовностью указал на дверь смотрового кабинета.

Войдя внутрь, Цветок Ветра повернулась к ученику и сказала невыразительным голосом:

— Джанир, кажется, у меня начали появляться признаки старческого слабоумия. Ты согласен со мной?

Я Джанир на мгновение прикрыл глаза, на его лице мелькнула гримаса страдания, тут же сменившаяся профессиональным выражением равнодушного внимания.

— Моя леди, вы уже второй раз говорите мне эти самые слова.

Судя по внешнему виду, Цветок Ветра восприняла эти слова с невозмутимостью скалы, но в душе воцарилось смятение. Так волнуется прибрежный тростник под ударами бури.

— Понятно. И когда же был первый раз?

— Не далее как в прошлое Падение, моя леди, — ответил Джанир. — С тех пор у вас не проявлялось никаких проблем с памятью. Возможно, виновато нервное напряжение?

— Падение не должно выбывать у меня особое напряжение.

Джанир не согласился с нею.

— Само Падение — пожалуй. Но, как вы сами много раз говорили, мы должны быть готовы к поступлению большого количества раненых. Мне кажется, что это и является для вас самым большим напряжением, моя леди.

— Да, кажется, объяснение и впрямь в этом, — ровным голосом произнесла Цветок Ветра.

«Мой рассудок! Я теряю рассудок!» — мысленно в ужасе кричала она. Сделав глубокий, но почти незаметный для собеседника вдох, заставила себя успокоиться.

— Меня тревожат возможные последствия. Джанир смотрел на нее безмятежным взглядом.

— Не волнуйтесь, моя леди, мы присмотрим за вами. Цветок Ветра поджала губы и кивнула:

— Спасибо. Но я имею в виду более широкое значение этого факта для нашего стареющего населения. Я рассчитывала на то, что мы будем сохранять основные умственные и физические способности лет до девяноста, а то и до ста.

Джанир кивнул:

— И об этом вы тоже говорили в прошлый раз, моя леди.

Цветок Ветра оказалась настолько потрясена этим ответом, что ей далеко не сразу удалось восстановить самообладание.

— Я совершенно не помню. Что еще я говорила? Джанир вздохнул.

— В том разговоре мы с вами согласились, что первые признаки раннего слабоумия могли возникнуть из-за длительного и нарастающего напряжения, которое можно охарактеризовать как стресс, но все же более вероятно, что причиной являются различия в диете.

— Могли быть и другие факторы, — сказала Цветок Ветра. — Об. экологических факторах мы с тобой говорили?

— Вы беспокоились по поводу того, что в нашей пище могут иметься или, напротив, отсутствовать элементы, тем или иным образом связанные с памятью и нервными функциями, — ответил Джанир.

— Мы должны сделать биопсии на нескольких свежих трупах, — сказала Цветок Ветра. Джанир посмотрел ей в лицо долгим вопросительным взглядом, и она решительно кивнула. — Я отлично помню, что мы не располагаем оборудованием для организации морга. Но если бы нам удалось получить труп достаточно рано, то мы могли бы провести целый ряд серьезных исследований.

— Я согласен с вами, моя леди, — ответил Джанир. — Но, к сожалению, старшее поколение почти полностью вымерло во время Лихорадки. К тому же сообщения о смертях обычно поступают уже после окончания похорон.

— Мы должны постараться определить местонахождение возможного трупа где-нибудь поблизости, — согласилась Цветок Ветра.

— А если нам это удастся, моя леди, то что же дальше? — мягким тоном спросил Джанир. — Разве у нас есть оборудование, при помощи которого мы способны идентифицировать значимые факторы?

В тренированном мозгу Цветка Ветра сразу же возникло множество совершенно убийственных возражений. Усилием воли она отогнала посторонние мысли и погрузилась в глубокую задумчивость. Наконец она нарушила молчание:

— Я думала, ты сошлешься на то, что у наших сотрудников нет времени для проведения масштабных работ и что мы принесем больше пользы, если плотнее займемся проблемой детской смертности.

Джанир вскинул голову; на его губах промелькнула чуть заметная улыбка.

— Если начистоту, то и это вы, моя леди, говорили во время нашей последней беседы. И как тогда, так и сейчас я должен с вами согласиться. Учитывая очень тревожную статистику численности населения, нам жизненно важно гарантировать его максимально быстрый прирост. И наш самый важный вклад должен заключаться в повышении процента детей, выживающих в раннем детстве.

— К тому же если молодежь представляет новый культурный капитал, то старики становятся все более тяжелой обузой, поскольку требуют значительного расхода наших драгоценных ресурсов.

— И об этом вы тоже говорили, — с той же мягкостью сказал Джздшр. — Но в этом отношении я хотел бы вам возразить. Я всегда восхищался вами и очень сожалею, что лишен возможности продолжать обучение у вас.

Цветок Ветра улыбнулась и погладила его по руке.

— Ты был хорошим студентом, Джанир.

— Спасибо, моя леди, — сказал Джанир, задержав ее руку в своей.

Цветок Ветра повернулась, чтобы уйти.

— Наверно, я буду просматривать Записи у себя в комнате. — И, увидев, что Джанир понимающе кивнул, добавила: — Если я вам понадоблюсь…

— Не сомневайтесь, моя леди, я обязательно пошлю кого-нибудь за вами, — закончил фразу Джанир. Он нервно закусил нижнюю губу. — Я надеюсь, что вы не будете слишком переживать из-за потери фрагментов памяти. Они касаются недавних и самых последних воспоминаний. — Цветок Ветра снова повернулась и посмотрела ученику в лицо. — Ваше знание генетики сохраняется таким же глубоким и широким, как было прежде, и таким же останется.

— Да, — ответила Цветок Ветра, протягивая руку к дверной ручке, — но я пытаюсь изучить реконструктивную лицевую хирургию, Джанир.

Она удалилась, не дожидаясь, пока взволнованный целитель придумает, что сказать в ответ.

Тьеран умело вкладывал силы в четкие громкие удары. Он совершенно не походил на того нескладного шестнадцатилетнего подростка, каким был, когда впервые пришел в башню. Сейчас ему сравнялось восемнадцать, и на его поджаром теле играли рельефные мускулы, натренированные ежедневной работой.

Слыша, как его сигналы эхом отражаются от огромной скалы, в которой разместились помещения Форт-холда, он только равнодушно усмехнулся. Эхо не могло заглушить ответов от имевших гораздо более высокий звук барабанов близлежащих малых холдов и полевых поселений.

Джендел был совершенно прав, когда уговаривал — в конце концов ему это удалось — поместить Барабанную башню здесь, почти на полпути между Форт-холдом и Колледжем. Благодаря расположению утесов получилось нечто вроде естественного отражателя, который направлял и усиливал звук ударов.

Однако из-за этого местоположения большой барабан оказался открыт воздействию всех стихий. Самую большую опасность для него представляли, естественно, Нити. Поэтому во время Падений барабан прятали в помещении, примыкавшем к Барабанной башне. Джендел сделал разборку и сборку большого барабана одним из постоянных упражнений для своих барабанщиков. Тьеран в паре с Родаром постоянно показывали лучшее время.