Кровь драконов - Маккефри Тодд - Страница 73

— У тебя есть какой-нибудь лосьон? — спросил он.

— Что? — Лорана повернула голову и взглянула ему в лицо.

В тусклом свете, падавшем из коридора, Киндан разглядел на ее лице, покрытом слоем пыли из зала Архивов, промытые слезами полосы. Ему уже доводилось видеть людей в таком состоянии — изможденных болью, с телами, окаменевшими от горя и печали.

— Лосьон, — повторил Киндан. — Или ароматное масло.

— Есть немного масла в ванной, — ответила она, безуспешно пытаясь придать голосу шутливый оттенок.

Киндан прошел в ванную, нашел склянку с маслом и вернулся в спальню.

Он набрал немного масла и принялся тереть ладони, пока не почувствовал, что они согрелись. Тогда он снова присел на край кровати и начал осторожно массировать напряженные мускулы шеи девушки.

— Повернись, я должен заняться твоими руками, — мягко произнес он — и скорее почувствовал, чем разглядел, ее озадаченный взгляд. — Ты столько рисовала, что у тебя наверняка спазмы в руках, — объяснил он. — Повернись.

Он снова погрузил ладони в масло и, осторожно взяв левую руку девушки в свою правую, принялся разминать сведенные мышцы, осторожно разгибать скрюченные пальцы. Мало-помалу он заставил поддаться отвердевшую подушечку у основания большого пальца. Затем не спеша поднялся вверх по руке. Под его умелыми пальцами расслаблялись утомленные до окаменелости мышцы предплечья, бицепс и плечо.

Лорана невольно испустила глубокий вздох облегчения.

Киндан позволил себе чуть заметно улыбнуться и продолжил свою работу. Под его ласковыми, но сильными пальцами судороги отпустили и другую руку.

Еще больше времени занял у него массаж ног девушки. Он хорошо представлял себе, какую нагрузку выдержали за минувший день ее ступни и особенно коленные чашечки, так что работал медленно и тщательно.

В конце концов Киндан удовлетворенно вздохнул и убрал руки. Лорана погрузилась в спокойный сон. Арфист бесшумно встал и на цыпочках вышел из комнаты.

Утром Лорана проснулась как от крика, почувствовав прилив жгучей страсти — мощной и почти пугающей своим накалом.

В дверь просунулась голова Киндана; его глаза тоже светились от накала эмоций, которые охватили всех обитателей Вейра.

— Майнит'а начала убивать животных и пить кровь.

— Она скоро взлетит, — ответила Лорана.

Она мысленно прислушалась и ощутила нарастающий накал страсти молодой королевы. Девушка взглянула на Киндана, ее взгляд был полон ласковой теплоты, к которой примешивался вызов.

— Останешься со мной?

Киндан ответил ей взглядом, в котором было поровну надежды и удивления. Лорана села в кровати и похлопала ладонью по простыне.

— Мне никогда не приходилось оказываться рядом с драконами в брачном полете, — объяснила она.

Киндан, повинуясь ее жесту, направился к ней и присел на кровать рядом.

— В это время, — произнес он глухим от напряжения голосом, — все испытывают очень сильные эмо…

Не дав ему договорить, Лорана громко вскрикнула, испытав совершенно сокрушительный всплеск этих самых эмоций, известивший ее о том, что Майнит'а настигнута и…

Когда же к ней вернулось дыхание, она подалась всем телом к Киндану и впилась ему в губы страстным поцелуем.

Киндан с силой обнял ее и прижал к себе, так же пылко отвечая на поцелуй. Они слились, как сплетенные драконы, сжигаемые страстью, рожденной в брачном полете королевы.

Через некоторое время они разомкнули объятия и теперь расслабленно лежали рядом, соприкасаясь друг с другом. Лорана повернула голову к утомленно раскинувшемуся арфисту, подняла руку и нежно провела кончиками пальцев по четкой линии края его подбородка. Киндан повернул голову, поймал ее руку, поцеловал ладонь и, нежно улыбаясь, выпустил руку.

— Кто это был? — спросил он. Было ясно, что он имел в виду брачный полет.

— Карант' Б'ника, — мгновенно ответила Лорана. Она моментально узнавала каждого дракона своего Вейра.

Киндан вздохнул, и Лорана сразу же услышала в этом вздохе целый невысказанный монолог. Теперь все в Бенден-Вейре должно измениться. Она, не поднимая головы, протянула руку, нащупала ладонь Киндана, притянула ее к губам и поцеловала.

«Союз без будущего», — сказал себе вечером того же дня К'тан, глядя на Лорану и Киндана. Они вместе вошли в главную пещеру чуть позже Туллеа и Б'ника. М'тал и Салина уже сидели за столом.

Туллеа шла напряженно, как это обычно бывает с всадницами, которые после неимоверно бурного спаривания королевы испытывают не только усталость, но и самую настоящую физическую боль. Б'ник тоже выглядел переутомленным.

Лорана, напротив, двигалась так, будто вовсе не чувствовала точно такой же боли, на ее губах играла улыбка, она держала под руку Киндана и всем своим видом демонстрировала, что боль являлась для нее средством достижения цели, которую она принимает и приветствует.

Они с арфистом образовали, пусть и ненадолго, хорошую пару, продолжал размышлять целитель. Он был очень рад тому, что хотя бы кому-то события этого дня принесли счастье.

Зато по виду Туллеа и Б'ника такого не скажешь. Всадники были любовниками, причем страстными любовниками, на протяжении многих Оборотов, и потому К'тан ожидал, что брачный полет Майнит'ы доставит им большое удовольствие. Но, судя по покрасневшим глазам Туллеа и тому, как она напрягалась и вздрагивала при каждом шаге, случилось иначе.

Брачный полет состоялся рано утром, сразу же после того, как Майнит'а проснулась. К'тан не мог вспомнить, сколько бронзовых всадников собралось вокруг Туллеа, когда королева начала убивать животных и пить их горячую кровь. Он помнил, как Б'ник кричал на Туллеа, требуя, чтобы она не позволяла королеве обжираться, помнил, как Туллеа молча оглянулась на него с едкой ухмылкой. Неизвестно, что послужило причиной, то ли упрямство Туллеа, то ли ее неспособность управлять своим драконом, но Майнит'а съела целиком двух животных, прежде чем рев Карант'а и, как показалось целителю, еще более громкие крики Б'ника заставили всадницу остановить королеву. Выпив кровь у еще пары убитых животных (что было необычно мало), она взмыла в воздух, и за нею помчались охваченные страстью бронзовые.

Брачный полет продолжался совсем недолго. Бронзовые едва успели разогнаться, как Майнит'а сбавила скорость, и ее сразу же схватил Карант'. К'тан вздохнул и задумчиво покачал головой. Короткий брачный полет, перед которым королева обожралась, — все это предсказывало маленькую кладку и большое количество проблем для Вейра с госпожой, не способной управлять своим драконом.

М'тал и Салина поднялись навстречу вошедшим Туллеа и Б'нику. Новая госпожа Вейра заметила их движение, но демонстративно повернулась к другому столу. Решив не обращать внимания на оскорбление, М'тал кивнул Салине, и они вдвоем направились к столу, который выбрала Туллеа.

— Госпожа Вейра, предводитель Вейра, примите поздравления с брачным полетом, — начал М'тал традиционное приветствие. — Пусть ваша кладка будет большой и птенцы многочисленными.

Туллеа уставилась на него с неприкрытым негодованием. Б'ник без малейшего энтузиазма выслушал завершающую фразу приветствия, но вежливо поклонился М'талу и Салине;

— Я хочу, чтобы вы до завтра освободили покои Б'ника, — сказала Туллеа М'талу. — Предводитель Вейра должен жить рядом с залом Архивов. — Она смерила презрительным взглядом Киндана и Лорану, которые остановились в дверях, ожидая окончания приветствия. — Лорана, вы с Кинданом будете заниматься своими глупостями где-нибудь в другом месте.

Более откровенного оскорбления было просто невозможно придумать. Но Лорана вежливо поклонилась.

— Если вы так желаете, мы могли бы продолжать наше исследование в моем вейре.

Туллеа громко фыркнула.

— Мне плевать, где вы будете поднимать пыль, лишь бы не в зале Архивов. — Тут ей пришла в голову новая мысль, и она с язвительной улыбкой повернулась к М'талу. — Моя обязанность как госпожи Вейра — заниматься размещением, — заявила она. — Я думаю, командир крыла М'тал, что твое крыло лучше разместить на самом верхнем уровне. Можете переселяться туда немедленно. Ваши прежние помещения займет крыло Б'ника.