Сладкая соль: пакистанские сказки - Порожняков А. Е. - Страница 28

По дороге встретили они здоровенного лысого пастуха со стадом овец.

— Эй, парень! —крикнул тот. — Давай поборемся!

— Когда я был маленьким, я умел бороться, — отвечал царевич. — Но с тех пор прошло много времени, впрочем, давай попробуем.

— Условия такие: если я уложу тебя на землю, ты станешь моим рабом, если ты — я стану твоим рабом, — сказал пастух.

Начали они бороться, и царевич одержал победу.

— Теперь слушай меня, — сказал царевич пастуху. — Я оставлю здесь своих спутников, а сам пойду в город. Тигры будут охранять наше имущество, а ты, мой раб, будешь за всем присматривать.

Пошел царевич в город, побродил, поглядел, что где делается, и отправился к озеру. Прохладная вода так и манила к себе, и решил царевич искупаться. А рядом с озером находился дворец, и на верхней террасе как раз в это время отдыхала дочь местного царя. Увидела она красивого, статного юношу, распознала на его теле царские знаки и влюбилась. А потом пошла к отцу и заявила, что хочет выйти за этого юношу замуж.

— Ну что ж, — ответил царь–отец, — пусть будет так.

И вот по всему городу было объявлено, что на следующий день в приемном зале дворца должны собраться все юноши, бедные и богатые. Царская дочь будет выбирать себе жениха.

В назначенный час собрались во дворце молодые люди со всего города. Пришел ради любопытства и царевич в одеянии факира. Когда все уселись, на балконе появилась царская дочь. Она окинула взглядом собравшихся и заметила среди них царевича, хоть и одет он был, как факир.

— Видишь вон того факира? —указала она на него служанке. — Возьми этот сосуд с хной, пойди и хорошенько побрызгай на него.

Служанка так и сделала. Собравшиеся переглянулись в недоумении и решили, что она ошиблась, подошла не к тому человеку. Но служанка объяснила, что все правильно — такова воля царевны.

Царь выполнил свое обещание и отдал дочь за факира. Но в глубине души он был не доволен таким исходом. Ведь во дворце собралось столько знатных юношей — сыновей вождей племен, сановников, богатых купцов, — а дочь на них даже не взглянула и выбрала себе в мужья простого факира.

Прошло некоторое время, и молодой муж царевны предложил всем желающим отправиться с ним на охоту.

— С каких это пор факиры начали охотиться? —стали спрашивать друг друга придворные, но предложение было принято.

А после охоты все договорились собраться с трофеями у озера.

Созвал царевич по дороге освобожденных им тигров да собак и наказал наловить как можно больше дичи, газелей, оленей, кабанов, что они и сделали. Забрал он всю эту живность и поехал к озеру. Как же все удивились, увидев такую богатую добычу! Тем более что остальные оказались с пустыми руками.

Вернувшись домой, царевич преподнес царю свои трофеи от имени всех участников, чем и расположил их к себе.

Скрываться больше не было смысла, и царевич признался царю, что он вовсе не факир, а сын соседнего правителя.

Обрадовался царь, обнял его и объявил:

— У меня много дочерей, но нет ни одного сына. За твою смелость, красоту и находчивость я буду считать тебя сыном и объявляю своим наследником.

ЧАНДУ И ЧАКОР (Перевод А. Е. Порожнякова)

В далекие–предалекие времена жил–был вор Чанду, имя которого было широко известно не только в этих местах, но и далеко за их пределами. Не проходило и двух–трех недель, чтобы он не совершил кражи, но проделывал он это так искусно, что никто не мог застать его на месте преступления. Помогало Чанду и то, что он обладал даром понимать язык животных и птиц.

В те времена в одной из соседних стран правил царь Чакор. Слава о его смелости и мудрости распространилась далеко за пределы его земель. Ни один вор не отваживался совершать кражи во владениях Чакора. Даже Чанду и тот до поры до времени не решался. Но настал час, и, почувствовав, что он достаточно опытен и ловок, Чанду отправился в царство Чакора.

По дороге Чанду встретил купца, который следовал в том же направлении. Они обменялись обычными в таких случаях приветствиями и любезностями, и купец поинтересовался у Чанду, как его зовут и куда он держит путь. Когда Чанду назвал свое имя, купец задрожал от страха, как лист на ветру.

— Не пугайся, — успокоил его Чанду. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

И вдруг из придорожных кустов раздался писк куропатки. К удивлению купца, Чанду что?то сказал ей в ответ.

— Что все это означает? —поинтересовался купец.

— Куропатка сообщила мне, что ты везешь сто золотых монет в мешке вон на том осле, и посоветовала отобрать их у тебя, — с улыбкой ответил Чанду. — Но я сказал ей, что Чанду никогда не грабит своих друзей.

Купец облегченно вздохнул, однако при первой же возможности вынул монеты из мешка, завернул их в кушак и повязался им под халатом. Как только он это проделал, из леса раздался вой шакала, а Чанду что?то ему ответил.

— О чем ты говорил с шакалом? —спросил купец.

— Шакал сказал, что ты мне не доверяешь и украдкой перепрятал монеты в кушак. И еще он посоветовал мне убить тебя и забрать золото. Я же ему ответил, что если я назвал кого?нибудь своим другом, то не стану убивать или грабить его сколько бы ни было у него денег.

Стыдно стало купцу от этих слов. Как он мог усомниться в честном слове Чанду? Купец попросил своего попутчика простить его, и они весело продолжали свой путь.

Через несколько дней подошли они наконец к владениям царя Чакора. Здесь Чанду распростился с купцом, заручившись его обещанием никому ничего не рассказывать.

Но купец есть купец — порода эта известна, — он сразу побежал к царю Чакору и сообщил, что в городе появился бывалый вор Чанду. И решил царь ночью самолично выследить Чанду.

После захода солнца, когда закрылись лавки и опустели базары, а все жители попрятались по домам, Чанду вышел из своего укрытия и ловко, не поднимая шума, заскользил по улицам города. Тут он и встретил человека, который, как ему показалось, занимался тем же делом. «Но ведь в этом царстве нет воров, наверно, это ночной сторож», — подумал Чанду.

Как известно, зачастую успех на стороне того, кто нападает первым. Вот и теперь, прокравшись незаметно вдоль стены, Чанду приставил нож к горлу незнакомца и потребовал признаться, кто он. Царь — это, разумеется, был он — понял, что столкнулся именно с тем, кого искал.

— Я вор, — промямлил царь, — но с той поры как Чакор взошел на престол, я вынужден был расстаться со своим ремеслом. Сегодня один купец сообщил, что в городе появился вор Чанду. Вот я и ищу его, чтобы вместе поучаствовать в каком?нибудь деле. Если я не ошибаюсь, ты и есть знаменитый вор Чанду?

— Вижу, ты человек сообразительный. Я действительно тот, кого ты ищешь, и рад встрече с тобой. С чего же мы начнем?

Царь повел его к дому самого богатого торговца, но ворота были заперты, а дом охранялся ночным сторожем. Чанду схватил сторожа за горло, связал и заткнул ему рот тряпкой. Оставив пленника на попечение своего напарника, сам проник в дом. И что же он там увидел?

При слабом свете масляного светильника над тяжелыми счетными книгами склонился толстяк. Он отчаянно вздыхал, не досчитываясь одного паи[35]. И сколько ни пересчитывал, все не мог отыскать этого паи. Время от времени к нему заходила жена, предлагая поесть, но он отмахивался от нее, как от назойливого комара.

Постоял Чанду, посмотрел на муки толстяка и потихоньку вышел на улицу.

— Почему же ты ничего не взял? —спросил его напарник.

— Да хозяин — настоящий скряга! Не ест, не спит — и все из?за какого?то жалкого паи. Да если я возьму что?нибудь из его дома, он наверняка отдаст богу душу. А я не хочу, чтобы из?за меня умер человек. Пойдем в другое место.