Пульс (ЛП) - Макхью Гейл - Страница 75

– Эмили, успокойся. Я здесь, малышка. Я здесь.

По-прежнему охваченная ужасом, она никак не могла расслабиться. Было ли это наваждением? Невозможно. Образ его бездыханного тела в её голове был таким же ясным, как безоблачное небо. Она притянула Гэвина к своим губам, продолжая плакать.

– Я люблю тебя. Боже, я так сильно люблю тебя, Гэвин. Я недостаточно тебе это говорила. – Ещё один поцелуй. Снова схватка. Мгновение. И живот прорезала еще более глубокая, стреляющая боль. Это не схватки Брекстона Хикса. Не-а. Медленно отодвинувшись, Эмили посмотрела на Гэвина, и ее голос превратился в шепот. – Я люблю тебя, Гэвин Блейк. – Она остановилась, убирая волосы со лба. – И ты очень скоро получишь этого малыша.

Гэвин сглотнул, распахивая глаза:

– Ты рожаешь? – спросил он, не в силах удержать свой голос от надлома, как будто он тинэйджер в стадии полового созревания. – Ты ведь не должна ещё три недели.

Единственным, кто рожал, была Эмили, но она могла сказать, что Гэвин выглядел так, будто вот-вот сорвётся. Делая медленные, очищающие вдохи, Эмили кивнула:

– Да, но мне нужно, чтобы ты успокоился, хорошо?

Гэвин запрокинул голову, уверенный в том, что она в самом деле сошла с ума. Две секунды назад она беспрестанно повторяла что-то о его смерти, а теперь она собиралась привести их ребёнка на этот свет, став пугающе расслабленной.

– Сумка! – выкрикнул он, поворачиваясь к шкафу. Распахнул дверцу и замер. Он развернулся с ещё больше выпученными глазами. – Твою мать, мы не взяли сумку. Как мы сделаем это без сумки?

Несмотря на физический дискомфорт, эмоционально Эмили была восхищена. Она смотрела на испуганное лицо Гэвина, желая утонуть в его глазах. Ей казалось таким нереальным, что он стоял в этой комнате с ней. Она подошла к нему и коснулась его щеки, накрыв своей рукой.

– Ребёнок родится независимо от того, взяли мы сумку или нет.

– Верно, – прохрипел Гэвин, хватая тренировочные брюки и футболку. Натянул их, изо всех сил пытаясь расслабиться, но её спокойствие заставляло его нервничать.

В дверь тихонько постучали, после чего в комнате появилась Оливия. Одетая в шелковый пижамный костюм и пару меховых тапочек-зайцев, она сощурилась от света.

– Вы, психи, понимаете, что сейчас почти три часа утра, так ведь? – выкрикнула она и устало потерла лицо. – Ведь мы с Джудом прямо за следующей дверью, вы могли бы, я не знаю, немного убавить громкость? Знаете ведь, я чутко сплю.

– Эмили рожает, – ответил Гэвин, хватая с комода ключи.

Глаза Оливии распахнулись как раз в тот момент, когда новая неожиданная схватка начала выделывать все эти штуки с животом Эмили. Согнувшись пополам, та старалась дышать через боль.

Оливия с Гэвином бросились к ней, хватая её под руки. Челюсть у Оливии отвисла:

– Твою ж мать, Эм. Мы же далеко в Хэмптонсе. Что вы будете делать? Поедете обратно в город? Я имею в виду, ваш врач там, не здесь.

Эмили покачала головой, переводя взгляд с Оливии на Гэвина и обратно:

– Я могу ошибаться, но женщины ведь постоянно рожают без этих материнских сумок и наблюдающих их врачей, верно?

– Верно, – ответили оба одновременно.

– Спасибо, – сказала Эмили, опускаясь на кровать и начиная снова плакать. Она совсем запуталась между этой болью и своим кошмаром.

Гэвин посмотрел на Оливию, стараясь заставить свой голос звучать спокойно:

– Можешь дать ей что-то из одежды?

Оливия кивнула, а Гэвин опустился на колени прямо перед Эмили. Положив руки на её колени, он заглянул в её глаза, благодарный за всё то, что она уже подарила и подарит ему.

– Я люблю тебя, – прошептал он. Эмили пробежала пальчиками по его волосам, слабая улыбка коснулась её губ. – Боимся вместе, сладкая. Помни это. Я здесь.

– Боимся вместе, – тихо повторила она, принимая от Оливии тунику и лосины для беременных.

– Разбужу всех, – сказала Оливия, чмокнув Эмили в щеку и Гэвина в макушку. – Они должны знать, что маленький Ноа Оливия Александр Блейк скоро будет здесь. Ура! – С этими словами она исчезла в темноте коридора.

Снова постаравшись сыграть в эту «Невозмутим, как кот» игру, когда на самом деле, блять, он был на грани нервного срыва, Гэвин помог Эмили сменить пижаму на приготовленную одежду. К тому времени как они спустились вниз, все собравшиеся на кухне - и друзья, и челны семьи, – были взволнованны. У Эмили перехватило дыхание при виде их улыбающихся лиц, с новой силой эхом вспомнился ночной кошмар. Она не смогла удержаться; сломалась, и из глаз брызнули слезы.

Гэвин обнял плечи Эмили, достаточно хорошо представляя причину ее слез.

Нахмурившись, Лилиан притянула Эмили в свои объятия.

– Милая, в больнице тебе смогут дать обезболивающее. – Она закутала её в свой мягкий, черный плед.

Поддавшись сосредоточенной, но счастливой от предвкушения встречи с третьим внуком выдержке Лилиан, Эмили вынырнула из кошмара и перестала плакать.

– Насколько частые схватки? – спросила Лилиан, – вы ведь считали, правильно?

Гэвин покачал головой, в горле вдруг пересохло. Дьявол. Он всё изгадил. Не считал, дерьмо. Такое чувство, что всё, чему они с Эмили учились на многочисленных курсах для будущих родителей, просто вылетело в окно.

– Просто начните считать сейчас, – предложила Феллон, выдвинув из-за стола стул . Она заплела в пучок свои серебристые с зелеными прядями волосы и сделала глоток кофе. – Я читала, если промежуток между схватками меньше пяти минут, ребёнок скоро появится.

Оливия прострелила взглядом их с Тревором:

– Вы двое уже собираетесь завести мелкого, да?

Тревор усмехнулся:

– Сестренка, как была, так навсегда и останешься чудачкой, – Оливия закатила глаза, а Тревор подошел к Гэвину и пожал тому руку. – Дай нам немного времени проснуться, и встретимся в больнице. Надо же, родиться четвертого июля! Классный день рождения. Поздравляю, братишка.

– Спасибо, – улыбнулся Гэвин и повел Эмили к двери. Обнявшись со всеми на прощание, она вышла на свежий ночной воздух, направляясь к машине Гэвина.

Когда Гэвин собирался догнать её, Колтон поймал его за руку:

– Просто запомни, парень: делай всё, о чем она попросит. Не принимай близко к сердцу её угрозы и ругательства. Она по-прежнему любит тебя. Просто ты перестанешь ей нравиться на следующие несколько часов. Совсем.

Чэд усмехнулся, хлопнув Гэвина по спине:

– Не могу сказать, что не согласен с твоим братом. В голову приходит Линда Блэр в Экзорцисте, но она успокоится.

Лилиан стукнула Чэда по руке и обняла Гэвина.

– Не обращай внимания на отца и брата. Всё будет хорошо. Люблю тебя, мой мальчик. Мы скоро подъедем.

Гэвин поцеловал мать на прощание и вышел из дома. Ожидая увидеть разъяренную дьяволицу, Гэвин был удивлен, обнаружив Эмили вальяжно прислонившейся к его машине. Она по-прежнему казалась напряженной, но он ожидал худшего. Он словно удостоверился в существовании этого демона, наблюдая, как выражение её лица сменились от расслабленного и любящего к раздраженного абсолютно всем, когда она согнулась, схватившись за живот.

– Господи, Гэвин, может, ты уже откроешь эту дверь? – прошипела она, пальцами обхватив боковое зеркало его БМВ.

Гэвин, нервничая, неуклюже отпер дверцу. Помог Эмили сесть, захлопнул дверцу и обежал машину. И снова при виде неё сердце затопило.

– Дыши, малышка. Помни про технику дыхания, которой тебя учили. – Он видел, как она запрокинула назад голову, слышал мычание, рвущее её горло.

Она повернула голову, пронзая его взглядом:

– Я знаю, как дышать, Гэвин. Просто побеспокойся о том, чтобы доставить меня в чертову больницу так быстро, чтобы я не родила твоего сына на этих кожаных сиденьях. Ясно?

Да, она пугала Гэвина. Заводя машину, он полагал, что заговорит только когда закончится остаток пути.

Огни вдоль ночной дороги появлялись и исчезали так же, как и схватки, атаковавшие тело Эмили. И это заставляло Эмили чувствовать себя ужасно. Сидя на коленях, она перегнулась через приборную панель. Обхватив лицо Гэвина, пока тот смотрел на дорогу, она начала покрывать поцелуями его висок, волосы и скулу. Целовала всё, до чего могла дотянуться.