Не время для героев (СИ) - Зыков Николай - Страница 19

К моему столику поднесли пиццу. Ещё горячая. От аромата желудок предвкушающе заурчал.

— Сейчас накормлю, — успокоил я его и, согнув ломтик напополам, стал есть. Тесто просто таяло во рту, а начинка утоляла голод.

Я не заметил, как пицца была уничтожена, а пиво выпито почти до дна. Идти куда-то не было желания. Хотелось посидеть, подумать. Я купил ещё одну порцию пенистого напитка и вернулся за столик. Голод был утолён. Оставалось утолить любопытство. А это мог сделать только Саня, который обещал вернуться в квартиру лишь к вечеру.

Тамплиер. Ассасин. Интересная штука жизнь. Разве мог я подумать, что буду называть восточного воина союзником? Я не воспринимал Саню как друга. Слишком мало о нём знал. Союзник. Наиболее точное слово, которое описывало наши отношения.

Может, это смешно, но в глубине души я продолжал верить, что смогу вернуться к нормальной жизни. Смогу вновь обнять Дашу и вымолить у неё прощения. У меня получится, но сначала нужно победить нашего общего врага — пресекающих. Я надеялся на союзника, потому что он знал, как бороться с теми, кто не считается с чужими судьбами.

Клинки за спиной не мешались, я забыл о них на время обеда.

Ассасин. Восточный воин. У Сани внешность была далеко не восточной. Я попытался вспомнить, насколько сильно моя внешность в прошлой жизни отличалась от настоящей. Довольно серьёзно. Всё-таки тогда и время было другое.

По телевизору, подвешенному над потолком, шли региональные новости. Я бы не обратил внимания, если бы не знакомые пейзажи и надпись в углу экрана. Сюжет прибыл из моего города.

— Звук прибавить можно? — окрикнул я человека, стоящего за стойкой. Он кивнул и, достав пульт, добавил громкости.

— У нас есть фотография человека, которого обвиняют в совершении этих преступлений, — проговорил женский голос за кадром и на экране появился портрет Сани, — сейчас мы разбираемся с родственниками подозреваемого. Если вам что-нибудь известно о его местонахождении, сообщите об этом в отдел милиции.

Я допил пиво, слушая новость, а в голове лихорадочно генерировались мысли. Сердце сжалось в комок. Разбираются с родственниками подозреваемого. Хорошо сказано. Саня говорил, что вышел из-под контроля пресекающих лет в семнадцать. Сейчас ему уже за двадцать. Значит, больше трёх лет он не контактировал с родными. Нет, я не верил в то, что Саня преступник. Слишком много странного произошло за последние дни, чтобы поверить, что новый знакомый — обычный бандит. Меня волновало другое. Я был уверен в том, что пресекающие собирались разобраться с моими родными и именно на меня был нацелен сюжет. Не знаю, как часто его крутят по новостям.

Как они будут разбираться? Не важно. Ничего хорошего маме и папе это не принесёт.

Саня говорил, что пресекающие навестят моих родителей, чтобы они не поднимали тревогу из-за моей пропажи, но после этого сюжета я осознал — моим родителям, брату, всем близким людям угрожает опасность. Я не собирался отсиживаться в далёком городе, когда там происходит что-то страшное.

Выскочил из пиццерии словно ошпаренный. Спросил у прохожего, как далеко находится автовокзал. Оказалось, что добираться совсем недолго. Я внимательно выслушал, где и как стоит поворачивать, чтобы не заплутать. И, поблагодарив прохожего, сорвался с места.

Старался бежать по тропинкам, посыпанным песком, чтобы не приходилось притормаживать. Всё-таки дорога была довольно скользкой.

Я бросил всё, поехав с Саней. Ради чего? Чтобы изменить мир? Зачем его вообще менять? В нём всё хорошо! Ничего лишнего! Люди живут, работают. Что менять? Что можно изменить, прячась в городе, где механизм жизни отлажен умелыми людьми? Если и стоило что-то менять, то находиться нужно не здесь, а в местах, где разгораются войны. Вот единственные шрамы на планете! Вот где нужны герои! Не здесь! Там!

Уточнил дорогу у очередного встречного. Он подтвердил, что я на правильном пути.

Куплю билет. Вернусь домой и устрою разнос пресекающим. Мечи находились за спиной. Я чувствовал их.

Я не знал, как связаться с тайной организацией, где их найти, но меня это не заботило. Важно было вернуться в город. Защитить семью. Теперь, когда я в состоянии это сделать. Кто такие пресекающие? Люди, посягнувшие на особенных, на тех, кто не ровня им. Я был лучше. Лучше каждого члена этой организации.

Будучи молодым и не смышленым, поклялся защищать дорогих мне людей любым способом. Не собирался отрекаться от обещания, не хотел ждать. Санин план больше не устраивал. Я собирался встретиться лицом к лицу с каждым, кто посмеет решать мою судьбу.

Если бы кто-то из моих знакомых встретил меня, спешащим к вокзалу, он бы не признал во мне прежнего Лёшу. Глаза пылали холодной уверенностью. От каждой клетки тела исходила обжигающая решительность. Сохранить бы запал до встречи с пресекающими. Я знал, что уже через несколько часов успокоюсь. Поездка в автобусе сбавит пыл. Может, это и к лучшему, меньше дров наломаю.

Вокзал я заметил издалека. Трудно было спутать здание с надписью "Автовокзал" на фасаде с чем-то другим.

Я хотел пройти к кассам, но кто-то ухватил за плечо.

— Куда спешишь? — спросил Саня.

— Домой, — я сбросил руку нового знакомого с плеча.

— Я видел сюжет. Это фальшь, — шептал Саня, отводя меня в сторону от глазевшего народа. — Всё, что я тебе рассказывал — правда. Неужели ты поверил, что я просто преступник, который бежал из города? Зачем тогда брать тебя с собой? Откуда бы я взял необычные клинки? А прошлое? Ведь ты вспомнил его!

— Как ты нашёл меня? — холодно спросил я.

— А куда тебе ещё идти, чтобы вернуться в город? Только на вокзал. Я как увидел новости, сразу сюда.

— А если бы я не смотрел телевизор?

— Просидел бы до вечера и вернулся б в квартиру, — огрызнулся Саня. Его начало выводить из себя подобное развитие событий.

— Я верю, что ты не преступник. Мне просто нужно вернуться.

— Зачем? Тебя ж убьют, — шипел Саня.

— Не из-за тебя ли?

— Может быть, и из-за меня. Вот только ни ты, ни я не знаем, что могло произойти, не будь меня. Ты бы рано или поздно вспомнил прошлое, а потом что?

— Не знаю, — сдался я, но уверенность вернулась довольно быстро. — Не важно. В любом случае, они бы не стремились меня убить. Просто оградили бы от возможности изменить мир. Не пытайся меня остановить. Пресекающие в сюжете пригрозили разобраться с нашими родственниками. Я не могу этого допустить.

Саня улыбнулся, как будто на него снизошло вдохновение.

— Они не тронут твоих родных. Не в их правилах.

— Откуда тебе знать? — разозлился я пуще прежнего. — Ты своих родных давно видел?

— Успокойся, — оборвал истерику Саня. — Это их принцип. Они уверены, что работают на благо страны. Обычных людей стараются не трогать. Только в крайних случаях. Их цель — помнящие.

— Принципы? Где ты видел людей, которые до сих пор верны принципам?

— Скажем, я сейчас вижу такого человека перед собой. В зеркало когда заглядываю — тоже вижу.

Я осёкся. Саня был прав. В конце концов, он знал пресекающих лучше меня. Бегал от них не один год. Должен был исследовать психологию врага вдоль и поперёк. Весь мой пыл будто испарился. Теперь я осознавал глупость положения. Вернулся бы в город, и что?

— Мне нужно связаться с ними. Хоть как-то.

— Устрою, — сдался Саня, после минутного раздумья. — Только сейчас вернёмся домой. Каждый второй житель этого города будет ассоциировать моё лицо с преступником, который вырезал не одну семью.

— Хорошо, — я кивнул, признавая правоту Сани.

Мы сели в машину. Чувствовал себя подавленно. Не был уверен в том, что сделал правильный выбор. В конце концов, решил чуть позже расспросить Саню о дальнейших планах, чтобы решить — быть рядом или идти своим путём. Не сомневался, что мне по силам действовать в одиночку. Много лет назад я предпочитал сражаться именно так, не отвечая за спину другого.

— Сейчас в квартиру? — спросил я, решив отложить все разговоры на потом.